Оставалось надеяться, что прибывшие на шум сначала помогут, перевяжут и выслушают, а уж потом сделают выводы. Не хотелось бы попасть под горячую руку разгневанных воинов. Зрелище, которое им предстоит узреть в зале, приятным не назовешь.
Глава 14. Духи
Похоже, магия камня действительно спасла меня от порчи черного ножа. Нанесенная им рана оказалась самой обычной, не опасной для жизни, хотя лекарю моего клана пришлось наложить несколько швов. Потом я несколько дней проходил в скрюченном состоянии.
Куда хуже обстояли дела у Гуран-Абура. Его рана сильно воспалилась, а края и вовсе почернели. Двоедушник потерял сознание сразу после быстрого допроса, который устроил ему десятник караульного расчета. Лица двоедушников, ввалившихся в потайной зал, заляпанный кровью их собратьев, надо было видеть. Не понимаю, как они сдержались и тут же не покрошили в капусту уцелевших чужаков. Рассказ Гуран-Абура вышел сбивчивым и коротким, но общую суть донес. Впоследствии от нас требовались лишь подробности.
Существам, в чьем сообществе убийство своего находилось целиком и полностью в руках главы рода, свыкнуться с мыслью, что один из них в стенах родной крепости убил пятерых, оказалось крайне непросто.
Не уверен, что в нашу версию поверили все. Но если бы не слова Гуран-Абура, не поверили б вовсе. Даже сильно изменившееся тело Вургл-Курум вряд ли бы стало веским доказательством его вины. А изменился он здорово. Чего стоила одна черная кровь или дымок, сочащийся из пробитого глаза.
Мы ничего не утаивали, разве что не стали уточнять, что в зале с алтарем оказались первыми. Шли мимо, услышали внизу странный шум, решили посмотреть, сам ритуал видели мельком — только концовку.
К убитым двоедушники отнеслись с большой опаской. Вытаскивали их, стараясь открытыми участками кожи не касаться тел. Использовали палки с крючьями и специально сооруженные носилки. Тела сразу выволокли за стены крепости. Сначала их сожгли, а останки потом закопали где-то в отдалении. Возможно, ради этого двоедушники не поленились спуститься вниз, к болотам — этого не знаю.
— Как он? — спросил я Нум-Онола — лекаря клана.
— Плохо. Мои шнадобья не шпошобны вернуть его.
Лекарь был сухим, но все еще крепким стариком. Глубокие морщины рассекали его лицо — уж и не понять, где морщины, а где шрамы. Один глаз у него заплыл мутным бельмом, на затылке имелась сильная вмятина.
Мне его помощь, к слову говоря, очень пригодилась. Сильную боль испытывал только первые пару дней, потом стало гораздо легче. Вонючие мази не менее вонючего лекаря приносили ощутимое облегчение.
— Меня спас камень… — рассуждал вслух. — Возможно, ему поможет очищенное место Духов. Как думаешь?
Ауру возле двоедушника я уже пробовал активизировать. Толку из этого не вышло. Хоть весь день сиди.
Нум-Онол, причмокивая, пожевал большими губами.
— Не штану говорить впуштую — не ведаю.
— Других вариантов все равно нет.
Лекарь кивнул.
— Значит, пора возвращаться. И так задержались.
— Как ше клан? — нахмурился Нум-Онол. — Ты уходишь?
— Кто хочет, пусть идет со мной. Условия у нас для вас непривычные и каменных стен нет, да и работы впереди много. Потому насильно никого гнать не собираюсь.
— Мошет, оштанешьшя?
— Мой дом — там. Извини. Уверен, быстро изберете нового главу. Из родичей. Гуран-Абур вернется, как только поправится.
— Ешли поправитшя… — вздохнул лекарь. — Решение ша тобой, но о нем шледует шообшить оштальным.
— Конечно.
Двоедушников собрал в той самой пещере, где располагались их "квартиры". Слушали меня молча, но по лицам видно — переселяться в иные места не хотят. Только-только выбрались из застенков Белой штольни, только-только почувствовали нормальную жизнь — и вот, нате. Куда-то срываться, куда-то бежать — в чистое поле, где, кроме подлеска, никакой защиты.
Я дал им сутки на размышления. Дольше ждать не мог. Гуран-Абур вряд ли протянет долго. А дорога к Сызновграду ожидает непростая.
— Этот алтарь, — сказал тихо, когда собрание закончилось — и мы втроем сидели в жилище Гуран-Абура. Его жен не было, наверное, предпочли остаться с мужем, лежащим у лекаря. — С ним все так, как вы говорили?
— А что тебе не по нраву? — спросил Аеш.
После произошедшего в зале с каменным алтарем ендарь стал непривычно тихим.
— В Изимом мне говорили, что порченые твари никогда не действуют сообща. Что у них нет лидера. Это так?
— Истинно так.
— Почему лидера нет?
— Не уживаются твари, болезные, — пожал плечами ендарь. — Хоть вот у подруги своей поспрашивай. Она-то, поди, больше моего ведает.
— Куда уж больше, — усмехнулась Найдена. — Средь порченых мало кто разум сохранил. И уж вовсе нет тех, кто голод свой в узде держит. Перегрызутся — и вся недолга. Разве что волки в стаи сбираются, но так ненадолго. Да и нет в их стаях вожака. Каждый за себя. За добычу и ближнего положат.
— Понятно…
— А что тебя мучит? — спросил Аеш.
— Пока не знаю. Кто-нибудь раньше намеренно впускал в себя порчу? Как наш здоровый друг. Вот чтобы так — через кровь и ритуал.
— Я не помню своего преображения, — облизав губы, сказала Найдена. Ее глаза были устремлены в пол, но вряд ли что-то видели. — Это было больно. И случилось само собой.
— Да и я не слыхивал, — задумался ендарь. — Ну да кто ж эту хворь проклятущую знает. Может, и в мысли к добрым созданиям залазила. С ума-разума сводила. А там уж недалеко и в колодец кинуться.
— Вургл-Курум не сошел с ума. Он осознавал все, что происходит. Знал, на что идет. И хотел этого.
— Клонишь к тому, что алтарь сей не для повелений месту Духов поставлен?
— Да. Что, если кто-то намеренно решил перейти на темную сторону? По принципу: не можем победить, так подчиним изнутри.
— Это мерзко, — Аеш поморщился и высунул язык, точно в действительности съел что-то очень противное. — Но ежели кто и мог до такого додуматься, то только человеки. Никому прочему жажда власти так не затмевает разум.
— Конечно, люди. Волхвы, к примеру.
— Чтобы смиренные старцы… — ендарь с недоверием покачал головой.
— Кто еще в их крепости, в месте, защищенном их заклинаниями, мог поставить алтарь и расписать стены?
Аеш не нашел, что ответить.
— Разве что этим они чаяли отыскать ключ к излечению… — все так же глядя в пол, проговорила Найдена. — Кто знает суть хвори, тот в силах повернуть ее вспять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
