Правильно говорится: дорога домой вдвое короче. Особенно если не жалеть собственный зад и твоя "лошадка" способна нести круглые сутки. Направление в основном указывал ендарь. Все так же сидящий передо мной, он спал совсем мало, да и то только днем, предварительно наказав, куда править.
Торопились как могли, а Гуран-Абуру становилось все хуже. От его раны поднимался гнилостный запах, кожа покрылась каким-то склизким налетом, дыхание же сделалось редким и поверхностным. Не всегда и различишь его.
Мир вокруг менялся стремительно. За один суточный переход камень сменился болотами, которые в свою очередь затянулись зеленью. Лес полнился звуками и запахами. Лес жил! И это добавляло сил не только людям, но и василискам. Мы действительно совершили небольшое чудо, своими руками создали сказку, в которой сила обновленного и исцеленного места духов витала в воздухе. Я надеялся, что его воздействие, пусть и сильно ослабленное расстоянием, но притормозит разрушительные процессы, идущие в теле двоедушника.
Лес пропустил нас, не исторгнув из своих недр ни единой порченой твари.
Даже не ожидал, что буду так рад вернуться в Сызновград. Сердце пустилось в пляс задолго до того, как глазам открылась наблюдательная площадка Мертвого дуба. Нас же приметили много раньше, и, к тому времени, как василиски протиснулись сквозь заметно подросшую древесную поросль, домовые шумной гурьбой выскочили нам навстречу. Казалось, огромные ящерицы их совершенно не пугают.
Ендарь гордым павлином восседал передо мной и высоко задирал нос, старательно делая вид, что наблюдает только вперед и никакой мелюзги, суетящейся под лапами василисков, не замечает. Впрочем, шишка, брошенная кем-то из домовой детворы, прилетела Аешу аккуратно в лоб, чем вмиг сбила всю гордость. Возмущаясь и потрясая кулаками, ендарь тут же скатился наземь и бросился за обидчиками, чем вызвал их радостный смех.
В пределы Сызновграда выезжать не стали — ни к чему ящерам топтать пусть немного, но все же уже облагороженные земли. "Скакунов" оставили на виду несущих дозор русалок, привязав к молодым деревьям. Вздумай василиски сбежать, привязь бы их не остановила. Но тратить время на поиски должного размера кольев очень не хотелось. Не сейчас. Гуран-Абур уже почти не дышал.
— Добро пожаловать домой, княже, — низко поклонился Зосима. Он хотел сказать еще что-то, но, завидев мой озадаченный взгляд, осекся. — Все ли ладно?
— И тебе привет, — улыбнулся я. — С нами — да. Но есть проблема с двоедушником.
Глаза старосты округлились. Не думал, что с новыми друзьями вернемся?
— Все объясню потом. А пока готовь все свои снадобья. Те, которыми меня от яда порченого водяного спасал. И тащи все к месту Духов. Остальным распорядись готовиться к приему гостей. Около тридцати человек… двоедушников. Чуть больше. Со всеми пожитками. Выдели им место, где смогут обосноваться. Да, у нас прибавление населения, — я пристально посмотрел на несчастного Зосиму, который открывал рот что-то сказать, но не мог. — Давай, командуй своими. И еще — мне нужен жезл Духов.
Секунда-другая — староста пришел в себя, сорвался с места и быстро скрылся из виду, раздавая отрывистые распоряжения. Сызновград забурлил.
Найдена помогла мне дотащить Гуран-Абура к месту духов. Двоедушник будто еще потяжелел — и это, несмотря на то что последние дни ничего не ел и не пил.
— Делай с ним все, что посчитаешь нужным, — сказал старосте, когда тот явился с мешком, в котором что-то звякало и шуршало.
— Матушки мои! — всплеснул тот руками, только взглянув на гниющую рану, но времени зря не терял. Тут же распустил на мешке завязки, принялся вытаскивать и составлять на землю склянки и мешочки. Время от времени он призывал кого-нибудь из домовых, посылал что-то принести или приготовить.
Что ж, Зосима свое дело знает. Что в его силах — сделает. Но вряд ли этого окажется достаточно.
В прошлый раз место Духов так и не пожелало открыться мне. Понятно, уже одно то, что двоедушник лежит рядом с эпицентром истекания чистой силы, — должно благотворно подействовать на его состояние. Но не слишком ли поздно? Если болезнь зашла слишком далеко, помочь могут только самые радикальные средства. Но как до них дотянуться?
Мне принесли жезл Духов. Я установил его над мерцающим зелеными переливами колодцем. Никаких проблем — жезл медленно парил в сиянии места Духов. Парил, но никак иначе себя не проявлял.
Активизировав ауру, обхватил жезл обеими руками и закрыл глаза. Попытался абстрагироваться от всего происходящего вокруг. Сила места Духов по-прежнему ощущалась очень хорошо. Упругая и неподконтрольная — подхвати горсть, точно воды из реки, но не тут-то было. Можно мысленно протянуть руку, можно даже коснуться невидимых энергетических потоков, но на этом и все. Попытаешь ухватить — поток рассыплется в ничто, чтобы через мгновение, когда уберешь руку, снова восстановиться.
Я не сдавался. В этот раз ощущение силы далось куда проще. Будто разбежался и прыгнул в воду, которая мигом поглотила, обняла. Значит, какие-то подвижки все же есть. Но уж крайне они малы.
Не знаю, но время, которое простоял, вцепившись сознанием в Место Духов, никак не соответствовало времени астрономическому. Когда я наконец-то снова вывалился в реальность, на улице сильно потемнело, точно на дворе уже глубокая ночь. Рядом замерла Найдена. Она постоянно что-то говорила, но слов пока не разобрать. За ноги кто-то дернул. Вроде и несильно, но мышцы резко свело судорогой. Я выпустил из рук жезл, оперся о стенки колодца.
Ничего не получилось. Усталость охватывала все тело. Поднималась по быстро слабеющим ногам.
— … возвращайся… — услышал Найдену.
Завидев мою реакцию, она облегченно выдохнула, улыбнулась.
— Дождь собирается. По всему — сильный будет. Негоже тут под струями полоскаться. А уж болезному и вовсе ни к чему оставаться в непогоду вне убежища. Завтра еще попробуешь.
Она обняла меня за плечи.
— Как он?
— Зосима постарался, но… о выздоровлении говорить рано. Порча слишком глубоко охватила его. Держит и не выпускает.
Я перевел взгляд на лежащего тут же двоедушника. С виду мертвец мертвецом. Вонь, точно свежую могилу вскрыли.
— Хорошо, давай оттащим его в нашу палатку.
Идея, конечно, не фонтан — после этого палатку, скорее всего, придется выбросить. Но не оставлять же раненого под открытым небом. А под Мертвым дубом слишком много народа живет.
Найдена кивнула.
* * *
Мы стояли на площадке Мертвого дуба и всматривались в клубящиеся облака. Те же черными и темно-фиолетовыми громадами толкались в тесном небе. Дождь будет хорошим — сомневаться не приходилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
