В первые дни было очень интересно — мы в тылу врага, об этом все мечтают в детстве, — но в то же время мы трудимся во имя Господа. Круг все организовал: место, где мы остановились, — одно из наших убежищ, так это, наверное, называется. У нас было несколько подобных домов, поскольку мистер Аль Саид работал во дворце. К нам прибывали люди из Круга, чтобы мы были в курсе того, что происходит: в Иноземье нет сообщения между мирами, если, конечно, не принадлежишь к Братству Грааля.
Она глубоко вздохнула и стерла пот со лба — солнце поднялось уже высоко, и день обещал быть очень жарким. Интересно, как она выглядит в реальной жизни? Маленький, круглый, неприметный сим египтянки прекрасно подходил к ее личности, но Орландо-то знал, что нельзя судить о людях по их виртуальному образу.
— Итак, мы прибыли сюда, — продолжила она. — Мы занялись исследованиями. Круг — большая организация, а мы были, можно сказать, простыми солдатами. Так я узнала про женщину с пером, ту, что зовется Маат. Она находится и в других мирах, насколько мы можем судить. Возможно, она принадлежит к Братству Грааля, а может быть, инженеры ввели этот образ несколько раз — я слышала, что эти компьютерщики — большие шутники. Но она не единственная такая. Взять, например, Тефи и Мавата, этих головорезов, которые работают на Осириса. Они тоже могут находиться в нескольких мирах. Люди зовут их близнецами, потому что они всегда появляются вместе. Может, есть и еще такие — мы не закончили исследования. Весьма обременительный поиск, доложу я вам.
Бес повел их кружным путем по кривым улочкам, река осталась позади. Уставший Орландо заметил, что они поднимаются вверх гораздо чаще, чем спускаются, явно направляясь к возвышенности — собственному району божества. Ему следовало бы забеспокоиться, но слишком много сил отнимала ходьба и напряженное внимание, которого требовал рассказ Бонни Мей.
— Но самая большая загадка — это Иной. Тебе знакомо это имя? Я уверена, ты знаешь, о чем я говорю, потому что видел его гораздо ближе, чем большинство из нас. Египтяне здесь зовут его Множеством, но у него разные имена в разных симуляциях. Это существо — ключ, по крайней мере, так думают члены Братства. Они считают Иного искусственным интеллектом, но при этом он — операционная система, управляющая всей Сетью. Не буду и пытаться объяснить — вы, молодежь, гораздо лучше разбираетесь во всем этом, но они так думают. Люди из Круга предполагают, что Братство попыталось создать новый вид жизни, ничего себе? И может быть, на них нахлынула волна богохульства, как говорит мистер Джехани. Для последователя ислама у него прекрасное чувство юмора. Его убило какое-то чудище с головой гиппопотама, когда революция Упуата вышла из-под контроля.
Видишь ли, мы допустили ошибку, и вам, молодым, надо быть повнимательнее. Мы завели слишком много знакомых — это было необходимо, потому что несколько недель назад начались какие-то изменения. Никто не мог уже выйти из Сети. Поэтому мы застряли здесь и пытались найти ответы.
Мы вообразили, что любой враг Грааля — наш друг. А Грааль — это Осирис, потому что если не он Братство Грааля, то я уже и не знаю кто. Он живет, как император, там, наверху. Когда твой дружок-волк появился здесь, мы позволили себе с ним сойтись. Ну и, конечно, он оказался пустым, как пробка. Нам не следовало и близко к нему подходить.
Несколько наших и он как раз находились в доме, когда туда ворвались Тефи и Мават со своими уродцами. Они убили мистера Джехани. Они убили и мистера Аль-Саида, его тело было настолько обезображено, что вряд ли они его узнали.
Человек-волк и его дружки сбежали, и еще несколько людей из Круга, но моему Теренсу не повезло. — Она замолчала, и Орландо ждал, что дама сейчас расплачется или ее голос дрогнет, но когда она снова заговорила, интонация была совершенно спокойной. — Мой Теренс знал, что так может случиться, и, как христианские мученики в старину, возложил надежду на Бога. Я тоже уповаю на Бога каждый день. Они засадили его в тюрьму, и я даже не хочу знать, что с ним сталось. Он хорошо держался. Он был сильным. Если бы он выдал им что-то, кроме имени, звания и серийного номера, меня бы здесь уже не было. И вы не смогли бы скрываться в нашем убежище.
Они бросили его тело на площади. Я, конечно, не могла его забрать, чтобы не показывать свой интерес. Оно лежало там несколько дней. Симы не гниют, но от этого не легче — даже хуже, иногда. — Она снова замолчала, а Орландо начал понимать, что Боните Мей приходится постоянно контролировать себя. Когда она продолжила свой рассказ, ее голос был по-прежнему спокоен. — Я знаю, он умер, умер на самом деле. Здесь что-то произошло, я точно знаю. Так бывает, когда проснешься и точно знаешь, что находишься не там, где должен быть, даже не открывая глаз. Я прожила с этим человеком двадцать три года, я знаю, что его больше нет.
Некоторое время она шла молча. Фредерикс, который жадно ловил каждое слово, отошел, вид его был печален. Орландо принялся разглядывать обезьянок, кружащихся вокруг Беса, чтобы отвлечься.
Заметив, что он смотрит на них, парочка желтых приматов отделилась от эскадрильи и с писком полетела назад.
— Ландогарнер! Что ты еле тащишься?
Он хотел цыкнуть на малышей, но миссис Симпкинс протянула руку, и они приземлились на ее палец.
— Дети мои, — в ее голосе слышалась усталость, но он был по-прежнему уверенным. — вы опять за свое. Ваши мамочки и папочки, наверное, о вас скучают.
Зунни — Орландо узнал ее по голосу — посмотрела на Бонни Мей широко раскрытыми глазами:
— Не знаю. Мы часто путешествуем. Они знают, что мы всегда возвращаемся.
Миссис Симпкинс покачала головой:
— Конечно, скучают.
Улицы здесь были пустынны, из чего Орландо заключил, что это район погребальных услуг. Немногие жители, могильщики, и их семьи тоже узнавали Беса, но приветствовали его молча, что соответствовало окружению. Улицы в этом районе были узкими, чуть шире тропинок между могилами, где покоятся простые служащие и владельцы магазинов, — для мертвых нужно еще меньше места, чем для живых.
«Но если эта симуляция представляет собой жизнь египтян после смерти, то кто же тогда в могилах?» — подумал Орландо.
Он не мог придумать ответ и отвлекся, потому что компания сворачивала с кладбищенской улицы в туннель.
Поскольку Орландо был самым высоким в группе, ему приходилось наклоняться, чтобы не задеть необработанный гранитный потолок. В остальном же все было нормально. Туннель был чистым, а горячий воздух пустыни просушил его. По мере удаления от входа становилось темнее, но все-таки было видно, в отличие от боковых туннелей, где царила кромешная тьма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
