шиповника, так это то, что, если через него проходит только одна дорога, по крайней мере, заблудиться трудно.
— В смысле?
— Это означает, что мы можем продолжать маршировать после наступления темноты, не теряя целые роты на боковых дорогах. Здесь нет никаких боковых «дорог». Самое большее, что есть, — это тропинки и пешеходные тропы, которые никто не спутает с главной полосой движения.
— У нас есть еще два или три часа дневного света, — заметил Хеймин.
— Да, мы знаем. — Кларик оглянулся через плечо на седого мужчину в форме главного сержанта. — Мак?
— Да, сэр? — ответил главный сержант бригады Макинти Дрэгонмастер.
— Найдите мне гонца. Затем выясните точно, где находится полковник Жэнстин, чтобы мы знали, куда его отправить.
Жоэл Жэнстин был командиром первого батальона третьей бригады. Он также был хладнокровным и уравновешенным человеком, и именно эти качества сделали его выбором Кларика для руководства наступлением.
— Есть, сэр! — Широкие плечи Дрэгонмастера расправились, когда он принял упрощенную стойку смирно. Затем он с целеустремленным видом отвернулся от двух генералов.
— Я собираюсь послать Жэнстина вперед, — продолжил Кларик, снова поворачиваясь к Хеймину. — Если он будет стараться, он должен быть в состоянии добраться до более открытой местности недалеко от города до захода солнца, и если мы правильно понимаем намерения Гарвея, он будет терпелив. Он не набросится на Жэнстина, как только его первый батальон выйдет из леса, потому что захочет, чтобы в его ловушку попало еще больше. Он может выставить несколько пикетов, чтобы вступить с нами в перестрелку, убедить нас остановиться на ночь или, по крайней мере, продвигаться медленнее, но он может даже не сделать этого. Скорее всего, он согласится выставить несколько разведчиков перед своими позициями, просто для его предупреждения, если мы продолжим наступление. Тогда он подождет, пока мы крепко засунем головы в петлю, прежде чем затянуть ее потуже.
— Очень хитро с его стороны, — сухо сказал Хеймин.
— Я бы предпочел предположить, что он более хитер, чем есть на самом деле, но не совершить ошибку, предположив, что он менее хитер, чем оказывается.
— О, я не жалуюсь, — заверил его Хеймин.
— Хорошо. Что я хочу от Жэнстина, так чтобы он как можно быстрее переместился к краю более открытой местности, которая, как мы думаем, находится там, дальше. Но потом я хочу, чтобы он продвинулся еще немного вперед и начал устраиваться на ночь. Однако, как только стемнеет, он вернет своих людей в движение и…
* * *
— Значит, они немного расслабились, не так ли? — Корин Гарвей пробормотал себе под нос спустя полтора часа после захода солнца, когда насекомые летали и жужжали вокруг фонарей, освещавших его командный пункт на веранде. Мышцы его бедер немного побаливали после того времени, которое он, Уиндшер и Дойл провели в седлах, но личная разведка того стоила. Теперь он прочно запомнил местность вокруг монастыря Харил и города Харил-Кроссинг. Он поймал себя на том, что задается вопросом, кем именно был «Харил», который так щедро разбросал имена по всему этому месту, но это праздное любопытство заняло четвертое или пятое место в его списке «вещей, о которых стоит задуматься». Теперь он сидел в удобном плетеном кресле с подушками, грыз жареную куриную грудку и старался не оставить жирных отпечатков пальцев на своей карте, пока просматривал последние донесения от Уиндшера. Эйлик гордился собой, — размышлял Гарвей. — Возможно, он не самая яркая звезда на небесах, но Лэнгхорн знает, что он усердно работает с тем умом, который дал ему Бог. Он добрался до последнего сообщения, прочитал его так же внимательно, как и первое, затем передал свою тарелку одному из своих сотрудников и задумчиво нахмурился. Я был бы счастливее, если бы они продвинулись дальше, — признался он себе, — если сухие донесения точны, это не более трети, может быть, даже четверти их общей численности. А учитывая дерьмовый характер местности, по которой они продвигались, мы можем значительно недооценивать их силу. — Он нахмурился еще сильнее, когда признал такую возможность. — С другой стороны, если бы чарисийцы присутствовали в большем количестве, то они были бы еще более стеснены, чем он надеялся, на участке шоссе через запутанную дикую местность перед выбранным им полем битвы. Должен ли я двигаться дальше вперед?
Он закрыл глаза, размышляя о земле, по которой проехал. Это было заманчиво во многих отношениях. На самом деле, если бы его целью было просто остановить чарисийцев, это было именно то, что он бы сделал. Но он не хотел останавливать их; он хотел разбить их, и для этого ему нужно было, чтобы они были на открытом месте, где он мог бы добраться до них.
Кроме того, как я уже говорил Чарлзу ранее, если я попытаюсь перемещать отряды в темноте, они только заблудятся. Или, что еще хуже, кто-нибудь наткнется на врага и покажет им, что мы здесь. Конечно, если они не идиоты, то должны понимать, что мы где-то здесь. Однако подтвердить свои позиции для них — не самая хорошая идея.
Он еще несколько секунд обдумывал свою мысленную карту, затем снова открыл глаза и подозвал своего клерка. — Да, сэр?
— Сообщение для графа Уиндшера.
— Да, сэр.
Клерк приготовил свой блокнот, и Гарвей откинулся на спинку стула.
— Милорд граф, — начал он, — судя по последним донесениям ваших разведчиков, враг, похоже, планирует удерживать свои нынешние позиции до утра, прежде чем возобновить наступление. Я предполагаю, что завтра он продолжит движение к Харил-Кроссинг с намерением взять под контроль тамошний мост. Он также может намереваться направить меньшую колонну к монастырю, чтобы взять под контроль деревянный мост, предполагая, что он знает — или узнает — о его существовании.
— В любом случае, полагаю, мы можем предположить, что он продолжит наступление вдоль шоссе на рассвете или вскоре после него. С его нынешней позиции ему потребуется продвинуться примерно на шесть миль, прежде чем он наткнется на наши передовые позиции. Если наша оценка общей численности его войск верна, то продвижение должно занять достаточно времени,
