дед еще при старом лорде служил. И сказки рассказывал, какие нынче и не услышишь. Про старые времена.
Я сделала глоток чая. Мне было не до сказок, но слушать старика было приятнее, чем думать о предстоящей ночи.
— О чем сказки? — спросила я, чтобы он продолжал.
Бордрик прищурился, глядя в окно, будто видел там не двор, а давно ушедшие времена. — Драконы-то наши не просто так гнезда на скалах вили. Не только от первородных прятались. Были у них тогда враги пострашнее…
Он помолчал для важности. — Крылатые, пернатые. Голоса что мед, а души что лед. Сиренами звали. Жили у моря, да и в лесах темных водились.
Мне стало интересно. — И что они делали? — Ловили они драконью песню, да силу ихнюю высасывали, — таинственно понизил голос Бордрик. — Чтобы своих птенцов выкормить. Потому драконы и сторожили, и скрывали свои гнезда-источники пуще глаза. Чтоб сирены деток драконьих не утянули да силу рода не иссушили.
Я кивнула. Страшная, но красивая сказка. Как и все легенды.
— Жутковатая история, — поделилась я впечатлением. — Да уж, — согласился Бордрик. — Но давно это было. Считается, что всех их истребили еще до войны с первородными.
Мы допили чай. Я поблагодарила его за завтрак и вышла во двор. Нужно было подумать о главном. О предстоящей ночи.
Я направилась к загону. Козлодраки, почуяв меня, тут же окружили. Роззи ткнулась мордой в ладонь, Граф встал по стойке смирно, как маленький генерал. Я гладила их теплые бока, и в голове крутилась одна мысль, которая появилась еще вчера.
Прятаться в замке, в свое комнате, но не одной, а взять с собой козлодраков.
Вряд ли они смогут защитить меня от Дейна. Но почему-то при мысли, что они будут рядом, становилось спокойнее.
“Сегодня ночью я возьму вас с собой. Спрячемся в моей комнате”.
Теплый бок Графа под ладонью был твердым и надежным. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить вихрь мыслей. Но сквозь тревогу пробился знакомый, чуть насмешливый мысленный голос лорда Задиры. В сознании всплыл образ темного проема в скале, в лесу неподалеку.
— Пещера? — уловила я его мысленный посыл.
— Нет, — мысленно ответила я, качая головой. — Пещера хороша от грозы, но не спасет от дракона.
Рядом ткнулся влажным носом Шустрик, и его юное, беспокойное сознание нарисовало картинку быстрого бега по лесу, прыжков через корни.
— Бежать? В лес?
«Луг, лес, — мысленно вздохнула я, качая головой в стороны. — Именно там драконы будут охотиться. Пещера — в самом центре их угодий. Пойти туда, все равно что добровольно встать под прицел. Даже если уйти туда днем, до начала...»
Тихоня, всегда осторожный, подал слабый импульс
«Безопасность, уют, запертая комната за тяжелой дубовой дверью и тепло.» Его поддержала Роззи, прижимаясь ко мне боком. Ее мысленный тон был однозначен: Дом. Наш угол.
— Да, — согласилась я, погладив ее за ухом. — Комната с дверью и замком будет понадежнее. Там моя прялка, мои вещи... и вы будете со мной».
Но Граф, самый мудрый и проницательный, не отпускал тему. Он не настаивал, но в мое сознание легла тяжелая, холодная волна настороженности. Не страха перед драконами, а чего-то другого. И вместе с ней — смутный образ стен пещеры, испещренных мерцающими в темноте письменами. Я видела их в прошлый раз. От того воспоминания по спине пробежали мурашки.
Пещера была не просто укрытием. Она была... древней. Насквозь пропитанной чужой, дремавшей магией. Скрываться там, в темноте... Нет. Это было хуже, чем открытое противостояние с Дейном.
— Там странно, — тихо объяснила я им, хотя они и так чувствовали мою дрожь. — Мне там не по себе. Это не наше место. А комната... она хоть и в их замке, но сейчас она моя. И если мы закроемся, а вы станете невидимыми...»
В ответ от всей пятерки ко мне потянулась волна теплой, непоколебимой уверенности. Образ: они, невидимые, образуют живое кольцо вокруг меня в маленькой гостиной. Защитим.
Наконец, мы с козлодраками пришли к единому мнению. Я была уверена, не выйду на “старт”, не стану мишенью. — Значит, комната, — окончательно утвердилась я в решении. — Спрячемся, как мыши в норке. Переждем эту безумную ночь. А там... а там видно будет.
Козлодраки тихо блеяли в знак согласия. План был принят. Он казался таким простым и правильным.
Я уже почти успокоилась, убедив себя и козлодраков в разумности плана, как услышала за спиной шаги и обернулась.
Кайден стоял в нескольких шагах, прислонившись к забору. На нем была простая рабочая рубаха, закатанная по локти и кожаный жилет, простые штаны и сапоги. На лице не привычная суровая маска лорда, а странная смесь усталости и задумчивости. Кажется, я слишком углубилась в свои мысли, чтобы заметить его приближение.
— Обсуждаешь тактику с генералитетом? — спросил он, кивнув на Графа, который важно вышагивал передо мной.
Сердце глупо заколотилось и от его внезапного появления, и от того самого «генералитета», который моментально подал в мою голову настороженный, но уважительный импульс.
Хозяин. Сильный. Чистый.
— Что-то вроде того, — выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. — У них на любой счет свое мнение.
Кайден подошел ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовала, будто он читает меня как открытую книгу — все мои страхи и планы были у него как на ладони.
— Ты говорила вслух, — тихо сказал он. — Про пещеру. Сказала, что не пойдешь туда прятаться.
Сердце камнем ухнуло вниз. Я говорила вслух? Да, наверное, в пылу спора с козлодраками...
— У нас в этих лесах нет пещер, Агата, — продолжил Кайден, и в его голосе прозвучала не ложь, а искреннее недоумение. — По крайней мере, я о таких не знаю. Да и... зачем тебе вообще прятаться?
Сейчас Кайден стоял передо мной не как лорд Дракстон, а как Кайден с фермы. Человек, который доит коз и говорит с козлодраками как с равными. Он шагнул ближе и протянул ко мне руку. Его палец непроизвольно коснулся моей щеки, смахнув прядь волос, и этот мимолетный контакт обжег кожу.
— Ты вся напряжена, — тихо произнес он, и в его глазах не было привычной ледяной сдержанности.
И я не выдержала. Горечь, страх и ярость последних дней поднялись комком
