в горле.
— Прятаться мне приходится потому, что у меня нет другого выбора! — слова вырвались, прежде чем я успела их обдумать. — Твоя мать сказала мне, что у меня есть долг перед вашим родом. Что в главную ночь Охоты я должна выйти на луг и позволить себя поймать. Чтобы исправить ошибку и укрепить Источник. Она назвала это моим предназначением.
Воздух вокруг нас будто загустел и похолодел. Лицо Кайдена не изменилось, не дрогнули желваки. В его глазах, таких спокойных мгновение назад, вспыхнули и тут же были задавлены угольки холодного, смертоносного пламени.
Он долго молчал, смотря куда-то поверх моей головы, в сторону замка на скале. Его челюсти были с силой сжаты.
— Она не имеет права, — наконец произнес он, тихим, но таким опасно низким тоном. — Никто не имеет права приказывать тебе участвовать в Охоте против твоей воли.
— Разве нет? — горько усмехнулась я. — Похоже, для драконов права первородных, понятие весьма... гибкое.
Кайден резко перевел взгляд на меня.
— Послушай меня, Агата. Если ты не хочешь этого — ты не обязана. И точка. Оставайся в замке. Запрись в своей комнате. Скажи служанкам, что нездорова. Никто не посмеет заставить тебя силой. Ни мать, ни... ни кто бы то ни было еще.
Кайден сделал паузу и подошел еще ближе.
— Ты под моей защитой. Пока ты на земле Дракстонов, я не позволю тебя принуждать, — произнес это с непоколебимой уверенностью хозяина этих земель. И я ни на секунду не усомнилась: он может это обеспечить.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Они звучали как клятва. Нежная, обидная, спасительная и пугающая одновременно.
Под его защитой. Значит, я все еще пленница, просто у более доброго надзирателя?
— А твоя мать, Кайден? Традиции? Долг перед угасающим родом? — выдохнула я, впиваясь в него взглядом.
Он отвернулся, и снова в его профиле появилась знакомая суровость.
— Мать... делает то, что считает нужным. Даже если это неправильно. А мой долг защищать тех, кто находится под моей ответственностью.
Кайден не сказал, что он со мной, потому что я для него значу больше, чем бывшая жена его брата. Он не предложил пойти и поговорить с Исель, чтобы поставить мать на место. Но он дал мне право ослушаться и пообещал защиту. Для дракона, скованного традициями, это было максимумом, на что он мог решиться в данный момент.
— Так что, — он снова посмотрел на меня, и лед в его глазах немного растаял, сменившись решимостью, — делай как считаешь нужным. Но знай: твоя комната — твоя крепость.
Он кивнул мне, потом кивнул Графу. И ушел, оставив меня наедине с козлодраками и с новым, еще более тяжелым грузом на душе. Он предложил защиту. Он дал разрешение на неповиновение. И, приняв его защиту, я только что призналась себе, что всего лишь беспомощная пленница в этом мире. От этого стало не легче, а в тысячу раз страшнее.
Провести козлодраков в замок оказалось проще, чем я думала. Их способность становиться «невидимками» оказалась не метафорой. Они действительно могли с помощью своей магии сливаться с окружающим миром. И просто шли за мной невидимым караваном, и ни одна душа не обратила внимания на подозрительный шорох в коридоре. В своей гостиной я наконец выдохнула и приказала им появиться.
— Ну вот, — сказала я. — Сидите тихо. Никому не показывайтесь.
Они появились издавая радостные звуки мурчания смешанного с блеяньем.
И на этом их послушание закончилось.
Сначала они просто бродили, обнюхивая каждый угол гостиной. Потом Граф решил, что ему скучно, и растворился в воздухе. Роззи и лорд Задира тут же последовали его примеру.
Я только хотела прикрикнуть на них, как в дверь постучали. Вошла Лилия с подносом чая и десертами, которые я попросила ее принести сославшись на головную боль и невозможность трапезничать со всеми. За время болезни леди Исель мой авторитет заметно вырос в глазах прислуги и в такой малости мне уже не отказывали. А может правила смягчились на время Охоты?
Лилиля поставила поднос на стол, и тут же пирожное с подноса подпрыгнуло, и исчезло в воздухе, только несколько крошек упало на пол. Лилия замерла с круглыми глазами.
— Леди Агата?..
— Это... сквозняк, — быстро соврала я. — Сильный сквозняк. Спасибо, Лилия. И, пожалуйста, можешь принести мне ужин сегодня в спальню? Голова боли так сильно, к вечеру точно не пройдет. И еще чаю. Если леди Исель будет против, дай мне знать, я сама с ней поговорю.
Лилия, все еще ошарашенная, кивнула и выскочила из комнаты. Я обернулась к пустому воздуху.
— Немедленно прекратите! — прошипела я.
В ответ раздалось довольное чавканье. Через секунду чашка опрокинулась, и чай стал исчезать. Я схватила первую попавшуюся подушку и швырнула ее в направление звука. Раздалось невидимое «Бее!», и в комнате воцарилась тишина.
Тишина продержалась недолго. Из коридора донесся отдаленный женский визг. Я выскочила из гостиной. Лилия прижалась к стене, а рядом с ней по воздуху плыл и таял кусок хлеба с джемом.
— О пресвятые драконьи предки, это неупокоенные духи! — выдавила она.
— Не духи, а… очень сильный сквозняк! — почти взмолилась я, понимая, насколько это звучало бредово. — Все в порядке, иди.
Пока я уговаривала перепуганную служанку, козлодраки сбежали в коридор. Из дальнего конца коридора донесся грохот падающих предметов. Я бросилась на звук. Козлодраки нашлись в библиотеке, где они успели устроить погром. Несколько книг лежало на полу, а Граф в своем самом материальном виде тыкался мордой в огромный фолиант на столе.
— Что вы творите?! — закричала я шепотом, бросаясь к нему.
В этот момент лорд Задира, носившийся между стеллажами, задел плечом один из них. Оттуда соскользнула толстая книга в кожаном переплете и с глухим стуком упала у моих ног, раскрывшись.
Я наклонилась, чтобы поднять ее, и засмотрелась на рисунок. На нем было существо. Верхняя половина туловища была похожа на женщину с хищным лицом, острым носом и тонкими губами, длинные распущенные волосы. А нижняя... Она больше напоминала птичье тело, покрытое перьями, мощные когтистые лапы. Крылья за спиной. Подпись гласила: «Сирена (истинный облик). Древний враг драконьих родов».
Она выглядела жутковато. Красиво и отталкивающе одновременно. Я пробежалась по тексту рядом с рисунком.
Это оказались не мифы и легенды, а исторические хроники. Значит сказка Бордрика не такая уж
