начинает ей ковырять щеки, дергать ее за уши и нос, прическа вообще мгновенно превратилась в кошмар! И хотя она над ней явно издевалась, Эшли это нравилось.
Затаив дыхание, я смотрела на это безобразие. Эшли начала гулюкать ей и смеяться.
– Ты моя принцесса! – проговорила она, чем окончательно меня добила!
– Отпусти мою дочь! – зарычала я. Где-то в мозгу пробежало удивление такой резкой смене настроения, но на поведении это никак не отразилось! Такой злости я еще никогда не испытывала. Я рычала!
– Не смей мне указывать! То, что ты одна из «Великих» еще не доказано! Да и одна ты ничем не поможешь. Если мне не изменяет память ОБЕ «Великие» должны быть на одной стороне! – Рычала на меня в ответ Эшли.
– Это сейчас не причем! Отпусти мою дочь, – настаивала я, пока мирно, а внутри уже разгоралась пламя войны. Мне ужасно хотелось на нее напасть, но я держалась. Ловена начала выкручиваться у нее на руках и пищать. Мое материнское сердце чуть не разорвалось! Эшли же крепко держала ее, не давая спуститься!
– Ты же можешь ее раздавить! – закричали в один голос Франческа и Джанет. В их лицах тоже читалась паника.
– Отпусти! Что ты творишь, Эшли? – испуганно говорил Роберт. За кого из них он боялся, можно было только догадываться. Я никогда ранее не замечала за ним жестокости! Не думаю, что он способен был причинить боль моей дочке, но и Эшли он любит, хотя частенько бывает понятно, что не одобряет ее, но при этом всегда поддерживает!
– Отпусти ее! Она боится тебе! Неужели, ты не видишь этого? – зарычал Габриель и бросился в ее сторону. До этого момента он стояла у меня за спиной. Сейчас же я просто вытянула руку в сторону, остановив его попытку.
– У нее Ловена! – только и произнесла я сквозь зубы. У меня в голове что-то вдруг переклинило и я начала успокаиваться. Мозг стал думать трезво, будто его обдали холодным душем. Сейчас, в данной ситуации, самым главным было вытащить Ловену из очень крепких объятий Эшли. Девочка уже начала плакать, а она все ее не отпускала. Теперь уже все начали что-то говорить Эшли, но я пропускала это мимо ушей.
Я постаралась сконцентрироваться на Ловене, которая выворачивалась и плакала. Мне нужно было ее освободить, и нападение может быть только крайней мерой, ведь Ловена не вампир. Она намного слабее и тоньше Эшли, которая облекла ее в свои железные тиски. Я решила вспомнить свои навыки телекинеза. Только так я смогла бы выпустить дочку.
Самым ужасным было то, что куча побочных факторов, отвлекали меня, осложняя мою задачу. А если учесть, что в этом обличии я еще никогда не пользовалась своей силой, поскольку просто не помнила, то вообще жутко становиться. Я же не могла даже предположить, во что моя сила превратилась, насколько она усилилась или вообще приняла другую форму! Но раздумывать было не когда! Эшли совершенно озверела.
– Она моя! Ты не заслуживаешь ее! Это я всю жизнь хотела ребенка! Ты не достойна иметь дочь! Тебя вообще не было! – рычала она.
– Это не тебе решать! Ловена наша с Вирой дочь! И ты этого не изменишь! – Рычал на нее в ответ Габриель. Я не подавала никаких признаков жизни. Я набрала полную грудь воздуха и не шевелилась.
– Отпусти ее! Ты же ее раздавишь? – почти рычал Питер, которого я еще никогда не видела в таком состоянии.
– Так пусть она не достанется ни одной из нас, – рычала она сквозь зубы. А вот зря она!
Еще мгновенье назад я никак не могла нащупать Ловену и Эшли на энергетическом уровне отдельно друг от друга. Моя способность явно приобрела новую форму. Раньше я была как машина в тумане, водитель которой различает только контур препятствия. Теперь же это было больше похоже на работу с линзами. Сначала ты сквозь странную субстанцию находишь сам предмет, потом берешь линзу большей силы и уже видишь его контуры, затем берешь лупу и понимаешь, что это не один предмет, а сразу несколько, просто они крепко между собой связаны, тогда ты берешь микроскоп и получаешь точную четкую картинку. При этом увидеть все четко сразу ты просто не можешь.
Так и сейчас я как сквозь прозрачный кисель витающей энергетики пробираюсь к дочери, но не видела ее отдельно от Эшли, они были словно одним предметом. Но после ее слов, я прозрела, четко различая каждый контур тел Ловены и Эшли в отдельности. Я запустила свою энергетическую руку вперед и мгновенно схватила свое сокровище. Эшли при этом я наоборот парализовала. Но вытащить Ловену не удавалось, хватка была слишком сильной. Я так боялась навредить ей! Сглотнув ком страха, подкативший к горлу, я очень аккуратно стала разжимать руки Эшли. Когда же я почувствовала, что теперь можно освободить свое солнышко, моя энергетическая рука легким движением вынула дочку и медленно потянула ко мне.
Вся моя концентрация, все мои органы чувств были направлены только на дочку. В тот момент слова и эмоции остальных меня мало интересовали. Но как только Ловена коснулась моих волос, я выдохнула, цвет и звук окружающего мира ко мне вернулся. Но я умудрилась не упустить контроль над Эшли.
– Ты цела? Солнышко мое, скажи мне что-нибудь! – попросила я, проверяя ее состояние. Мне было так страшно, что я использовала еще не испытанную силу. Мне просто было необходимо хоть что-то от нее услышать!
– Мама, – тихо и звонко одновременно проговорила Ловена. Она не кричала, даже наоборот, успокаивающим тоном произнесла это единственное слово. Но для моей души оно прозвучало невероятно громко и звонко! Это самое простое, но такое чудесное слово для матери колокольным звоном пронеслось по всему моему телу, отдаваясь по десятку раз, разливая благоговейное тепло по моему уже давно холодному телу. Я уже в сотый, нет, в тысячный раз пожалела, что не могу плакать!
Она бросилась в мои объятья и уткнулась носиком в мое плечо. Мое сердце отбивало чечетку, но это не приносило мне боли, наоборот, оно волнами радости делилось
