class="p1">– Не понимаю почему, но Баст любит играть со своими жертвами.
– Просто ты никогда не любила, – говорю я. Я готова ненавидеть ее за то, что она сделала, но в то же время хочу помочь ей оправиться от пережитого. – И Себастиан тоже раньше никогда не испытывал этого чувства, но он сумел полюбить меня, и ты сможешь. – Я придвигаюсь к ней ближе. – Мы близнецы, Антонелла. Мы делили с тобой одну матку!
Я не вижу никаких эмоций во взгляде сестры, может, потому, что она – всего лишь дым.
– Теперь, когда он вспомнил, что ты ключ от его оков, сомневаюсь, что он устоит перед искушением закончить игру.
– Я не отдам тебе свое тело, и Себастиан не убьет меня. Мы вместе найдем другой способ.
– Ты правда веришь, что он что-то к тебе чувствует? – усмехается она. – Как он повел себя после того, как к нему вернулась память? Он что, отрекся от своей прошлой жизни и обещал посвятить свое будущее тебе? Или он стал холодным и отстраненным, потому что вспомнил, что он должен сделать?
Мне хочется сказать в ответ что-то язвительное, уколоть ее побольней. Но в жизни она знала лишь страдания, и вряд ли моя язвительность поможет. Я хотела бы презирать ее, но чувствую лишь боль разбитого сердца.
– Ты одна, Эстела, – говорит сестра, видя мое поражение. – Хочешь проявить сестринскую любовь? Тогда позволь мне снять бремя жизни с твоих плеч. Позволь взять все в свои руки.
Интересно, стоит ли мне вообще сопротивляться? Разве это не тот путь, который я искала? Себастиан был прав, когда говорил, что я двойственно отношусь к жизни: то люблю ее, то ненавижу. Разве я приехала в Оскуро не для того, чтобы окунуться целиком в прошлое и остаться в нем? Теперь я смогу принести себя в жертву ради чего-то важного. Я подарю родной сестре шанс на жизнь.
– Ты же знаешь, что я права, – говорит Антонелла. – Разве осталось что-то, ради чего тебе стоит бороться за жизнь?
Она будто повторяет мысли, которые рождались в моем сознании в самые мрачные минуты жизни. Дядя с тетей уничтожили нашу семью. Родители мне лгали. Сестра убила их. А потом по ее приказу дядя убил Фелипе. Себастиан скрыл от меня правду и порвал со мной. И теперь единственное, что нужно Антонелле, – это моя смерть, и тогда она станет владычицей мира. Я не способна остановить ее. У меня никого не осталось. У меня ничего нет… кроме меня самой. У меня есть я!
Я обрела новую себя за последние семь месяцев. Пережила самое страшное, что бывает в жизни. Потеряла родителей, переехала в другую страну, влюбилась. Я раскрыла дело «Метро-25». Никакому другому детективу это оказалось не по силам.
Антонелла многое вынесла и сотворила только ради того, чтобы иметь какое-то будущее на Земле. Почему я так легко отказываюсь от своей жизни на этой планете? Что бы подумали родители, если бы я сейчас сдалась? Что бы они почувствовали, узнав, что одна из их дочерей убила другую? Я должна сберечь их наследие. Сберечь родную сестру и свою судьбу!
– Ты ошибаешься, – вдруг слышу я голос.
Я чувствую чью-то руку на своем плече, поднимаю глаза и вижу тетю.
– Эстела не одна, – произносит она, – у нее есть я.
Я нервно сглатываю и смотрю в черные глаза Антонеллы. Поддержка Беа ободрила меня.
– Мы найдем другой способ, – настаиваю я.
– Я и не ожидала, что тебя будет легко убедить, – говорит Антонелла. – Но теперь, когда вы помогли мне проявиться в другом измерении, у меня появились другие возможности.
От ее слов у меня внутри все холодеет.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не могу вернуться на Землю бестелесной. И не могу взять твое тело, пока Себастиан не выпьет из тебя кровь, но могу воспользоваться временным телом.
– Я так и знала, что это ловушка! – вскрикивает Беа, повернувшись к Тео. – Что ты наделал?
Я смотрю на дядю и понимаю: он знал, что необходимо будет принести кого-то в жертву.
– Мне очень жаль! – говорит он сестре и, похоже, в первый раз действительно жалеет о том, что натворил.
Антонелла поворачивается к Беа и Тео.
– Кого же из вас выбрать?
– Их тела ты тоже не будешь использовать, – говорю я.
– Тот из вас, в кого я вселюсь, умрет, – продолжает Антонелла, обращаясь к Беа и Тео, – но смерть будет мгновенной.
– Не трогай их! – кричу я, холодея от страха.
Она поворачивается ко мне.
– Это бессмысленно, конечно, но другого варианта нет. На вашей планете мне не обойтись без оболочки. А взять твое тело, пока ты жива, я не могу.
– Пожалуйста, не делай этого, – умоляю я. – Я видела, какой была твоя жизнь в другом замке. Всего этого не должно было с тобой случиться. Дай нам шанс! Мы станем семьей, поможем тебе. Мы придумаем, как этого добиться, найдем другой способ…
– Я преподам тебе важный урок, который мне преподал дедушка, – говорит она, постепенно превращаясь в черный дым. – Только когда ты пожертвуешь всем, тебе нечего будет терять.
– Нет! – кричу я, когда дым окутывает тетю и дядю, как грозовая туча.
– Бери мое тело, Антонелла, – говорит Тео, закрывая глаза и опускаясь на колени. – Пользуйся им…
– Прекрати! – говорит Беа, встряхивая брата. – Что ты делаешь?
– Антонелла, пожалуйста! – кричу я дыму. – Не делай этого!
Дым образует воронку над нашими головами.
– Вставай! – говорит Беа брату, но он не встает с колен и не открывает глаз.
– Я хочу этого, – утверждает он. – Позволь мне это сделать.
Дым обрушивается вниз, словно ураган, и я ору:
– Беа!
Тетю поражает дым, она запрокидывает голову, ее тело сотрясается в конвульсиях.
– Нет! – кричит Тео.
Я хватаю Беа за руки, пытаюсь вытрясти сестру из ее тела. Тетя в ужасе смотрит на меня, беззвучно хватает ртом воздух и трясется.
– Нет, Антонелла, не делай этого! – умоляю я. – Не трогай! Только не ее!
Глаза Беа закатываются, и я кричу:
– Борись! Не сдавайся!
Тео застывшим взглядом наблюдает, как я пытаюсь спасти жизнь его сестре. Тело тети нагревается, словно у нее поднимается температура, и я в отчаянии наблюдаю за тем, как на роговицах ее глаз появляются черные точки, дым спиралью проникает внутрь…
– Беа, пожалуйста, сопротивляйся!
Радужки тоже становятся черными.
Я сжимаю тело тети, как будто могу выдавить из нее свою сестру, и беспомощно наблюдаю, как дым поглощает каждую частичку ее глаз.
ПРАВИЛО РАУЛЯ № 11:
МЫСЛИ КАК ПРЕСТУПНИК,
НО НЕ ПОЗВОЛЯЙ ПРЕСТУПНИКУ
ПОНЯТЬ, КАК МЫСЛИШЬ ТЫ.
