это делают другие аристократы, не стану.
– Полагаю, раз ты говоришь о наших детях, значит, согласна выйти за меня замуж, – самодовольно решил Шон.
– Ошибаешься. Я говорю о своих детях, потому что пока насчет брака мы не договорились. Мне нужно, чтобы ты понимал, что я не смогу жить так, как этого требует высшее общество.
– И не надо, – тихо, но прочувствовано сказал дье Омри. – После этой истории с Лилианой я понял, что мне плевать на мнение чужих людей. Я не буду требовать от тебя бросить работу в театре и заниматься домом и хозяйством. Для последнего есть экономка и управляющий. Делай то, что тебе нравится.
– Ну, тогда будь готов к тому, что наш союз назовут мезальянсом. Я вдова, а это само по себе значит, что порченная.
– Это не страшно. Конечно, общественное осуждение иногда может доставлять некоторые неудобства, но, как оказалось, хорошие связи и деньги эти проблемы быстро решают. Обратимся к Марису, он напишет пару статеек.
– Кстати, вполне реально назвать нас спонсорами или даже меценатами, которые возрождают искусство, – вслух задумалась я. – Вон жена мэра открыла художественную галерею и привечает молодых талантливых художников. А мы театр будем развивать. Если это правильно подать…
– Прекрасно придумано. Означает ли это, что ты согласна стать моей женой?
– Нет. Пока только невестой. Вот составим брачный контракт, тогда…
– Какая-то ты совсем неромантичная, – недовольно буркнул Шон.
– Не устраивает – не женись! – рассмеялась я.
– Ладно, невестой так невестой.
Пока мы говорили, дье Омри успел подвинуться ко мне вплотную. Быстро сняв одно из своих многочисленных колец, он надел его на указательный палец моей левой руки. В этом мире именно так носились помолвочные кольца.
Какой быстрый! Украшение было мужским, довольно массивным, но мне нравилось, как оно смотрелось на руке.
– Спадать будет, – авторитетно заявила я, сравнив наши с Шоном размеры.
Несмотря на изящные руки, пальцы у мужчины были потолще моих.
– Не будет, – произнес он, взглядом показав на кольцо.
Прямо на глазах оно вдруг стало ужиматься и село точно по размеру.
– Ух ты! Это удобно, – оценила я.
Даже рукой потрясла, но ободок с крупным красным камнем держался на пальце и не соскальзывал. Красивое. А если учесть, что подстраиваться по размеру могут только артефакты, полагаю, колечко обладает еще какими-то функциями.
– Если хочешь, можем выбрать другое. Купить новое или подыскать что-то более изящное из моей родовой сокровищницы. Осталось там не так чтобы много, но есть уникальные вещицы.
– Лучше расскажи про это. Что оно делает?
– Может парализовать противника, если он обычный человек или слабый маг без защиты. А еще кольцо маскируется, если нажать на вот эти камни одновременно и подержать примерно десять секунд. Иллюзия не слишком высокого порядка, но все же. Кстати, в ободке есть маячок, позволяющий найти перстень на небольшом расстоянии.
– Каком именно?
– Около двадцати миль.
Значит, по-нашему где-то чуть больше тридцати километров. Плюс шанс парализовать. Вряд ли, конечно, нападающий попрет на мага без защиты, но все равно неплохой туз в рукаве, особенно вместе с возможностью скрывать кольцо.
– Пусть будет это, – решила я.
– Отлично! – просиял Шон. – Ты моя невеста, кольцо я подарил, осталась малость, чтобы завершить ритуал.
Опа! Вот это подстава. Что еще надо сделать? У брата согласия спросить, что ли? Но ведь я совершеннолетняя, к тому же, вдова, и на замужество разрешение родственников не требуется. Ох, как сложно, когда не вся память передалась!
– Ты не знаешь, как завершить помолку? – оценив мое выражение лица, поинтересовался Шон.
– Не знаю, – призналась я.
– Поцелуем, конечно! – улыбнулся дье Омри и приник к моим губам.
Умеет он целоваться, сразу чувствуется, с душой к этому делу подходит. Второй раз меня, кажется, повело еще сильнее. В отличие от настоящей Илы, я знала, что следует за поцелуями, и заранее предвкушала удовольствие от этого процесса. Думаю, мы не будем терпеть до свадьбы, и в ближайшее время насладимся друг другом по-взрослому.
М-да, похоже, сам того не ведая, Шон разбудил вулкан, и теперь изображать каменную леди будет очень трудно. Раньше мне как-то удавалось сдерживать гормональные порывы тела, но сейчас голову напрочь сносило от самых простых ласк.
Лишь мысли о том, что театр неподходящее место для первого раза, помогли взять себя в руки и оторваться от Шона. Его глаза горели, волосы лежали в беспорядке, у меня были расстегнуты две верхние пуговицы, и слегка помялась юбка. Приятно знать, что не только я схожу с ума от желания.
Мы едва успели привести себя в порядок, когда явился дье Кналиб. Шон с порога заявил, что теперь является моим женихом и продемонстрировал помолвочное кольцо. Я скомкано извинилась перед Еттером.
– Надеюсь, вы не совершили ошибку, леди Илаида, – ледяным тоном сказал дье Кналиб, и, хлопнув дверью, покинул кабинет.
Взгляд, который он на нас бросил напоследок, заставил меня поежиться.
– Сегодня же поменяем твоего телохранителя, – безапелляционно заявил Шон.
Я даже и не думала спорить с его самоуправством. Что теперь будут делать охотники за артефактом овеществления желаний?
Глава двадцать третья. Похищение
Неделя прошла спокойно. Шон, как и обещал, приставил ко мне нового телохранителя и нанял специалистов для слежки за Кналибом и Хилиндой – той баронессой, что настойчиво навязывалась в жены моему брату.
Кстати, Эду я послала письмо с подробным рассказом о том, что нам с Шоном удалось узнать. Посовещавшись, мы решили, что отправлять почтой неправильно. Дье Омри воспользовался своим связями и нашел мага, специализирующегося на доставке ценных вещей. Он-то и поехал к Эдмунду.
Одновременно с этим я послала обычное письмо, чтобы не вызывать подозрений, у тех, кто за нами следит. А то, что за мной и Шоном идет осторожная слежка, я не сомневалась.
Три дня назад от брата пришел ответ. Он зашифровано сообщал, что нашел какие-то записи, что могут нам помочь. Эд хотел поговорить лично, обещал приехать в ближайшее время, а также заверил меня, что позаботился о собственной безопасности.
Как докладывал наш шпион, дье Кналиб вел себя совершенно обычно: делал артефакты, заказывал какие-то части для них, беседовал с заказчиками, ходил гулять в парк, пару раз посетил приемы у аристократов, а один раз – чаепитие. И вроде бы ничего подозрительного, но мне
