самозванца нити клятвы закрепились.
– Ну что же, – довольно потер руки Еттер, – теперь я с удовольствием помогу вам собраться! Выезжаем в ваше, леди Илаида, родовое поместье прямо сейчас! Мои люди проследят за вашими сборами.
Ага, проконтролируют, чтобы никуда не сбежала и никому не намекнула на то, что меня увозят против воли. Конечно, в клятве был прописан запрет сообщать о настоящих обстоятельствах, из-за которых я уезжаю из столицы, но вот намекнуть… в теории можно. Однако под взглядами головорезов самозванца даже это не получится. Да и времени на сборы он нам дал всего ничего.
Тем не менее через два часа мы уже выезжали из города в наемном экипаже. Я отправила записку Юрансу, отменила все деловые встречи, сославшись на проблемы у брата. Надеюсь, режиссер сам справится с премьерой пьесы для детей. Жаль, конечно, все так бросать, но ничего не поделаешь.
Вместе с нами в экипаже ехали три охранника и дье Кналиб, который пока я собирала вещи, переоделся. Хотя, наверное, правильнее сказать, перевоплотился в другого человека. Теперь его аккуратная бородка превратилась в бородищу, волосы оказались стянуты в хвост на затылке, брови срослись на переносице. Одежда на дье Кналибе была добротная, но простая.
– Будем считать, что я начальник вашей охраны, – радостно улыбнувшись, сказал самозванец.
– Вам бы в театр актеров гримировать, – презрительно процедил Шон.
– У меня таланты во многих областях! – не обиделся дье Кналиб. – Разорваться, чтобы работать сразу в нескольких разных сферах, не получится.
Остановились мы лишь через несколько часов после того, как покинули столицу. Я настояла на том, чтобы сначала увидеть брата, и практически все время мы ехали с задернутыми шторами. Самозванец не хотел показывать, где держит Эдмунда.
– Леди Илаида, вы хотели пообщаться с братом, и я пойду вам навстречу, но жду от вас полного подчинения, – произнес дье Кналиб, выходя из экипажа. – Свою часть сделки я выполню, однако прошу учесть, что прежде, чем сопроводить барона дье Блоу в это благословенное место, нам пришлось его долго уговаривать. Это плохо отразилось на его здоровье.
– Что с ним? – тихо спросила я, оглядываясь.
Экипаж стоял рядом с заросшей оградой, возле старых, но еще добротных ворот. Судя по домам в отдалении, мы находились на окраине какой-то деревушки.
– О! Ничего страшного. Все заживет.
Нас проводили в приземистый домик. Эд лежал на кровати в небольшой светлой комнатке. На лице синяки, разбитая губа, порванные штаны, из-под которых выглядывали бинты. Надеюсь, первую помощь ему оказал целитель.
– Ила?! – удивился брат, увидев меня в дверях комнаты.
– Да, – подтвердила я, сразу запустив диагностическое заклинание.
Все оказалось не так плохо, как выглядело. На ноге рваная рана, но зашита хорошо, воспаления нет. Несколько неприятных, но неопасных ожогов, гематомы, однако без повреждений внутренних органов. А вот губа не просто разбита, а разорвана. Похоже, у того, кто бил, печатка или большой перстень. Он-то и повредил кожу.
– Спасибо… – прошептал Эд, когда я обезболила.
– Боюсь, что шрам на губе может остаться, – пробормотала я, когда закончила лечение. – Прости, но сейчас больше ничем помочь не могу. Резерв потратила полностью.
– Ты замечательная целительница, Ила. Я очень рад тебя видеть, но не понимаю, как вы с женихом сюда попали?
Рассказ о договоре с дье Кналибом не занял много времени. Брат хмурился и молчал. Видно было, что он тоже не верил Еттеру, однако ругать нас с Шоном за принесенную клятву не стал.
К слову, мородовороты, которые охраняли брата, даже вышли из комнаты, чтобы нам не мешать, но возле двери я заметила магические плетения. Скорее всего, прослушка и сигнализация.
– Я рассчитывал добраться до столицы тайно, выехал вечером, в сумерках, – вздохнув, признался Эдмунд. – Даже лошадь сам седлал, не хотел, чтобы кто-то знал, о том, что я уехал.
– Вы кому-нибудь говорили о своих планах? – поинтересовался Шон.
– Нет, полагаю, что за поместьем следили. Вскоре я понял, что за мной погоня и постарался оторваться, но не получилось. У них был маг, он что-то сделал, и защитные артефакты загорелись.
– Так вот откуда ожоги! – поняла я. – А рана на ноге как появилась?
– Лошадь понесла, я спрыгнул неудачно. Хорошо, что шею не сломал…
Представив, как Эдмунд в темноте пытался скрыться от сильного мага, который мимоходом сжег защитные артефакты, я нервно выдохнула, а потом подсела к брату и крепко его обняла. Это чудо, что он вообще остался жив.
– Со мной все в порядке, – усмехнулся Эд, гладя меня по спине.
– Ты писал, что обнаружил что-то в вещах прадеда… – перевела тему я.
– Да, но… честно сказать, не знаю, поможет это или нет. Мне удалось найти его завещание. В целом, там нет ничего особенного, кроме двух строчек в самом конце. Написано там следующее: «Но самая главная награда достанется тому, кто узнает, как был основан наш благородный род и изучит место, где он зародился». Я прочел деловую переписку, что осталась в документах прадеда, и заметил, что для него это слишком напыщенные слова, нехарактерные.
– Именно поэтому они вызвали у тебя больше всего подозрений… – сообразила я, Эдмунд кивнул. – Кроме того, для человека, который сам основал род, странно писать такие строки в завещании.
– Полагаю, что мы уже узнали, как основан ваш род, восстановив историю про артефакт, – включился Шон, – теперь надо изучить место, где он зародился. О чем может идти речь?
– Вряд ли он имел в виду здание столичной ратуши, где регистрировались титулы. Возможно, речь идет о поместье, – предположил брат. – Но на всякий случай нужно обратиться в архив и попросить выписку об основании нашего рода.
– Да, ты прав. Там может быть какая-то подсказка, – вслух задумалась я. – Поместье слишком большое, чтобы обыскивать каждый угол…
– Не беспокойтесь, леди Илаида, – наш разговор прервал дье Кналиб, резко открыв дверь. – У меня есть люди, которые помогут с поиском. Думаю, мы быстро найдем то, что необходимо.
Он явно слышал, о чем мы беседовали. Значит, мои предположения о прослушке верны. Рассуждать дальше в присутствии самозванца мы не стали, как и говорить Эду о том, что дье Кналиб позаимствовал имя и титул у погибшего аристократа. Возможно, он даже приложил руку к смерти настоящего Еттера.
– Думаю, вы
