– Ты хочешь сказать, что столько времени знала и ничего не сообщила мне?
– Мы хотели окончательно убедиться и составить план действий. А еще нам требовалось переговорить с Генри Россистером и Джоном Кроуфордом. Нам был необходим их совет. Придется действовать очень решительно.
– Все так серьезно?
– Весьма серьезно. Однако мы с Сэнди вполне контролируем ситуацию. В значительной мере тут замешана и Сара.
– Как мы и думали, – вздохнула Пола с презрительным выражением лица.
Дверь бесшумно открылась, и в кабинет вошел Александр.
– Доброе утро, Эмили. С возвращением. Пола. – Он подошел к дивану, расцеловал обеих и сел на стул лицом к ним. – Я бы не отказался от чашечки кофе, Эмили, – обратился он к сестре. – Шел пешком от Итон-сквер, а погода сегодня отвратительная. Я промерз до костей.
– Разумеется. – Эмили налила кофе из серебряного кофейника. – А ты, Пола?
– Да, спасибо, можно. – Она посмотрела на Александра проницательным взглядом. – Тебе следовало дать мне знать.
– Честно говоря, я собирался. Мы с Эмили долго и часто обсуждали сложившееся положение и наконец решили, что нет смысла беспокоить тебя раньше времени. Ты бы только волновалась, а помочь нам из Нью-Йорка мало чем могла бы. Кроме того, у тебя хватало дел, связанных с «Сайтекс». Я не хотел вытаскивать тебя назад в Лондон. Кроме того, до самых корней я докопался только в конце прошлой недели. Ну, более или менее докопался.
Пола кивнула:
– Рассказывай все, Сэнди.
– Ну так вот. План Филипа сработал. Малкольм Перринг помог мне поймать Джонатана за руку, но у меня нашелся еще один источник информации. Именно благодаря ему я действительно загнал мерзавца в угол. Но я опережаю события. Лучше начать с самого начала.
– Да, пожалуйста, – заметила Пола.
– Малкольм Перринг действительно нашел и предложил отличную сделку для «Харт энтерпрайзиз». Он вышел с ней на Джонатана, который проявил значительный интерес. Затем все заглохло. Малкольм постоянно звонил ему в течение двух недель, а Джонатан не говорил ни «да», ни «нет». Однако в середине ноября Джонатан предложил Малкольму встретиться у себя в конторе. Некоторое время Джонатан пел песни о том, какая это замечательная сделка, но затем отказался от нее. Сказал, что «Харт энтерпрайзиз» не сможет ею заняться в данный момент. Он предложил Малкольму обратиться к некоему Стэнли Джервису, главе новой компании «Стоунуолл пропертиз», и пояснил, что тот – его старый друг, очень порядочный человек и проводит крупные операции с недвижимостью.
– Только не говори мне, – пробормотала Пола, – что «Стоунуолл пропертиз» принадлежит Джонатану Эйнсли.
– Правильно. И – держись: Себастьян Кросс – его партнер.
– Этот мерзкий тип. Фу! – Полу передернуло.
– Сара тоже вкладывает деньги в компанию, – сообщил Александр и, покачав головой, добавил:
– Дурочка.
– Джонатан снова обвел ее вокруг пальца, как часто случалось в детстве, – мягко заметила Пола.
– Точно, – вставила слово Эмили. – Только на сей раз ее ждут далеко идущие последствия.
– Да. – Пола задумчиво наморщила лоб и спросила:
– Но как удалось Малкольму Перрингу узнать все это?
– Он и не узнал, – ответил Александр. – Узнал все я. Малкольм Перринг послушался Джонатана, ибо такова была наша цель – поймать его за руку, так сказать. Малкольм дважды встречался с Джервисом, а затем вдруг на сцене появился Себастьян Кросс. Теперь он постоянно на виду там, хотя за подставными лицами явно скрывается Джонатан. Его же имя не фигурирует нигде. – Александр закурил сигарету и продолжил:
– Малкольм начал переговоры с Кроссом и Джервисом, он плясал под их дудку и внушил им уверенность, что собирается заключить с ними сделку. Оба они ему не слишком понравились, и он заподозрил, что их компания не слишком твердо стоит на ногах. Он провел кое-какие расследования, поговорил с разными людьми и скоро нашел подтверждение своим подозрениям. Как мы планировали, Малкольм пошел на попятную – к огромному удивлению Джервиса и Кросса. Они до смерти перепугались, что упустят сделку, и начали ссылаться на целый ряд выгодных операций, который они недавно провели. Малкольм передал мне полученную от них информацию. Поздним вечером я покопался в бумагах нашего отдела недвижимости и обнаружил, что указанные сделки предназначались нам. Джонатан перевел их в «Стоунуолл», сославшись на то, что получил отличное предложение от другой фирмы и что его партнеры настаивают на новом варианте.
– И они поверили? – спросила Пола.
– У них не оставалось другого выбора.
– Значит, бабушка не ошиблась насчет Джонатана… Она подозревала его во время переговоров с «Эйр коммюникейшнс», – заметила Пола.
– И не без оснований. – Александр закинул ногу на ногу. – Мне удалось узнать еще кое-что, и благодаря этому я прищучу Джонатана, покончу с ним. С целью исправить положение дел в «Стоунуолл пропертиз», которая испытывает серьезные финансовые трудности, Джонатан взял большой кредит – под обеспечение своих акций «Харт энтерпрайзиз».
Пола онемела от неожиданности. Некоторое время она непонимающе смотрела на кузена, а потом выдохнула:
– Но он не имеет права!
– Вот именно! – вскричала Эмили. – Понимаешь, потому-то мы и можем прижать его… Фактически он сам загнал себя в угол, правда?
Пола кивнула и резким тоном спросила:
– Ты уверен, что здесь нет ошибки?
– Абсолютно, – ответил Александр. – Источник информации абсолютно надежен.
– У меня в голове не укладывается, почему он так глупо рисковал, – протянула Пола. – Он отлично знает, что не может ни использовать свои акции «Харт энтерпрайзиз» как обеспечение кредита, ни продавать их никому, кроме других держателей наших акций…
– Все верно, – перебил ее Александр. – Он может продать их только мне, Эмили или Саре. Таковы законы компании, абсолютно четко сформулированные бабушкой в Уставе. Она хотела, чтобы «Харт энтерпрайзиз» всегда оставался частной семейной компанией, в которую закрыт доступ посторонним, и абсолютно недвусмысленно требовала, чтобы так продолжалось и впредь.
– С какой финансовой компанией он связывался?
– «Вклады и Займы».
– Господи, Сэнди, но они же жулики! – вскричала Пола в ужасе. – Все знают, какая у них репутация. Как он мог совершить такую глупость?
– Он не мог обратиться в банк. Банк захотел бы узнать все об акциях, и любая солидная компания – тоже.
– Сколько он занял и под какое количество акций? – спросила Пола.
– Из принадлежащих ему шестнадцати процентов он заложил семь – чуть меньше половины и взял четыре миллиона фунтов. Однако он заключил паршивую сделку. Его акции стоят вдвое больше – правда, их нельзя никому продавать, только одному из нас. Однако в то время финансовая компания не знала этого. Зато теперь знает.
