– Но я люблю мою «Леди Гамильтон», – всхлипнула она и затряслась в рыданиях.
– Тебе следовало подумать об этом, когда ты вступала в сговор со своим безответственным кузеном, – ровным голосом ответил Александр, нимало не смягчившись при виде ее слез. – И одному Создателю известно, зачем ты так поступила.
Внезапно Джонатан потерял контроль над собой и зашелся в истерике.
– Ты у меня еще попляшешь, негодяй! – Он развернулся на каблуках и погрозил кулаком Поле. – И ты тоже, сука!
– Пошел вон! – Александр сделал шаг по направлению к Джонатану. – Не дожидайся, пока я сам не схвачу тебя за шкирку и не вышвырну за дверь.
Пола вскочила на ноги и, подбежав к Александру, успокаивающим жестом положила руку ему на плечо.
Она смотрела на Джонатана и Сару, стараясь подавить охватившие все ее существо презрение и возмущение. Спокойным голосом она произнесла:
– Как вы могли? Как вы только могли так поступить по отношению к ней? К той, кто столько вам всего дал, кто всегда проявлял к вам щедрость и доброту? Задолго до смерти она начала подозревать тебя, Джонатан. А в последнее время и тебя тоже, Сара. Однако, не имея твердых доказательств, не стала ничего против вас предпринимать. Она не отняла у вас ваши фонды, не потребовала назад акции «Харт энтерпрайзиз», столь великодушно подаренные вам. – Пола осуждающе покачала головой. – Вы оба олицетворяете все то, что бабушка ненавидела и презирала… Вы предатели, хитрецы, бесчестные люди, обманщики и лжецы.
Никто не произнес ни звука. Дикая ненависть исказила черты Джонатана, а Сара, казалось, вот-вот упадет в обморок.
Пола продолжала, и в ее голосе появились новые нотки спокойной, но твердой решимости:
– Боюсь, я не так великодушна, как Эмма Харт. Она терпеливо отнеслась к предательству ваших отцов. Но я вас терпеть не собираюсь. Мне осталось сказать только одно… отныне вас никто не ждет на наших семейных собраниях. Запомните раз и навсегда.
Услышав слова отлучения, бледная и дрожащая Сара забилась в истерике. Она повернулась к Джонатану и закричала:
– Ты, ты во всем виноват! Мне не следовало тебя слушать. Я потеряла не только деньги, но еще и отдел «Леди Гамильтон», и даже семью. – Продолжать она не смогла из-за рыданий.
Джонатан не обратил на нее ни малейшего внимания. Он шагнул по направлению к Поле. Глаза его метали молнии, на лице застыла маска ненависти.
– Ты мне за все заплатишь. Пола Фарли. Мы с Себастьяном отомстим тебе!
Наконец Александр потерял терпение. Он ринулся вперед, мимо Полы, грубо схватил Джонатана за руку и поволок к двери.
– Убери от меня свои грязные лапы, мерзавец. И не думай, что тебе нечего бояться. Не забывай, что я тебе сказал. Я отомщу и тебе тоже, Баркстоун. Даже если для этого потребуется вся моя жизнь.
Джонатан пинком распахнул дверь и выбежал прочь.
Сара подбежала к Александру, все еще стоявшему около дверей.
– Что же мне теперь делать? – завыла она, размазывая слезы по щекам.
– Не знаю, Сара, – ответил Александр холодным и спокойным голосом. – Правда не знаю.
Она беспомощно посмотрела на него, затем перевела взгляд на Полу и на Эмили. Их отчужденный вид яснее слов сказал ей, что мольбы тут бесполезны. Призывая проклятия на голову Джонатана, она нашла свою сумочку и быстрым шагом покинула кабинет, безуспешно борясь со слезами.
Александр вернулся на свое место за столом и потянулся за сигаретами. Зажигая спичку, он заметил, как сильно дрожат у него руки, но не удивился.
– Довольно неприятная сцена, – наконец произнес он. – Но не хуже, чем я ожидал. Должен признаться, у меня возникло такое чувство, что Сара влипла в историю, сама того не подозревая.
– Да, – согласилась Пола и села на стул с другой стороны стола. Она обернулась и посмотрела на Эмили. – В какой-то миг я даже пожалела ее, но жалость прошла, когда я подумала о бабушке и обо всем хорошем, что она для них сделала.
– А я вот ничуть не сочувствую Cape! – возмущенно воскликнула Эмили. – Она получила по заслугам. Что же касается Джонатана – ну какой же он мерзкий тип!
– Он попробует доставить нам неприятности, но у него ничего не получится, – объявил Александр. – Как бы он ни старался, – у него силенок ни на что не хватит. За его угрозами ничего не стоит. – Александр ухмыльнулся. – Я глазам своим не поверил, когда он погрозил тебе кулаком – ну прямо как злодей в викторианской пьесе.
Пола засмеялась нервным смехом.
– Я понимаю тебя, Сэнди. Но, с другой стороны, не думаю, что нам следует так легкомысленно отмахиваться от Джонатана. Ведь где-то за его спиной маячит фигура Себастьяна Кросса, моего злейшего врага, а уж он-то сможет толкнуть его на что угодно. Как я уже не раз повторяла, я готова ждать от Кросса любой низости.
Александр задумчиво посмотрел на нее.
Эмили быстро подошла к Поле.
– Честное слово, Александр, Пола права. Джонатан Эйнсли, Сара Лаудер и Себастьян Кросс еще не сказали своего последнего слова. Вот увидишь.
Глава 23
Наступило пятое января 1971 года – день, на который Пола запланировала серьезный разговор с Джимом. Ее родители и Филип три дня назад вернулись в Лондон после рождественских праздников, проведенных в Пеннистоун-Ройял. А оттуда все трое уехали кататься на лыжах в Шамони.
Рождество прошло на удивление спокойно. Но без Эммы праздник казался грустным и неполным. Она всегда находилась в центре событий, и в ее отсутствие все складывалось как-то не так.
Пола старалась изо всех сил ради детей и своих родителей, про себя считала часы, оставшиеся до пятого января. Однако сегодня утром Джим вдруг взял да и умчался на работу, прежде чем она смогла сказать ему хоть слово.
Вдруг до ушей Полы донеслось шуршание шин по гравиевой дорожке. Она развернулась на стуле, вскочила на ноги, подошла к окну и посмотрела на улицу. Яркая лампочка над дверью освещала «Остин-Мартин» Джима.
Взгляд Полы упал на торчащие из заднего окошка машины горные лыжи. Она вдохнула воздух и вся напряглась. Так вот почему он так опоздал – сперва он заехал в Лонг-Медоу за лыжным снаряжением. Значит, Джим все-таки решил отправиться в Шамони.
«Теперь или никогда», – сказала про себя Пола и опрометью бросилась вон из библиотеки. Оказавшись в Каменном зале, она принялась ждать мужа, пытаясь подавить волнение.
Через минуту в помещение вошел Джим и направился к лестнице в противоположном углу зала.
– Я здесь, Джим, – позвала Пола. Он вздрогнул, повернулся и неуверенно посмотрел на жену.
– Ты можешь уделить мне несколько минут? – спросила она, стараясь не выдать голосом обуревавших ее чувств, чтобы не насторожить и не спугнуть собеседника.
