– Звонят, Генри. Открой.
– Это, конечно, Мери! – вскрикнула Амелия. – Один голос «за» и один «против», – прошептала она про себя.
Мери была типичной нью-йоркской девушкой: ее послушные моде волосы спускались локонами, как у Амелии, миловидное личико всегда приятно улыбалось.
Подруги критически осмотрели друг друга, потом расцеловались.
Мери отдала покупки брату и, схватив подругу, потащила ее на второй этаж, в свою комнату.
– Он так смотрел на меня, что я предложила ему вместо галстука носки… Я совсем с ума сошла… Он был так элегантен… Потом, когда он уезжал, я заметила в окно, что у него великолепный «роллс-ройс». Он по два раза в день заходил в магазин, потом я прогнала его. Я даже боялась за свое место, но он не пожаловался старшей…
– Ах, Мери!
– Он сказал, чтобы я бросила ломаться, что он сделает мне богатый подарок.
– Нахал!
– Нет, дурак! Он думал, что мне нужен миллионер-любовник. Нет, мне нужен миллионер-муж!
– А Сэм?
– Ах, Амелия, я так привыкла к нему…
Мери переоделась, и подруги спустились вниз. Там хозяйничал Генри, приготовляя вечерний чай.
– Где же Джемс? – ворчал Бен. – Так приятно было бы сесть за стол всей семьей!
– А как же Сэм? – спохватилась Мери. – Уж я ему дам такую взбучку, что он устроит короткое замыкание!
– Почему короткое замыкание? – засмеялась Амелия.
– У него теперь часто получается короткое замыкание, с тех пор как я поступила в магазин. Ведь я ему все рассказываю… Бедный мальчик, он так переживает!.. Его обязательно выгонят с работы.
– Это Джемс, я узнаю по звонку, – пошел к двери старик Бен.
– Мери, а за кого вы будете голосовать? – спросила неожиданно Амелия.
Меря даже испугалась:
– Я? Голосовать? Да я никогда об этом и не думала.
Амелия топнула ногой:
– Вы не хотите использовать женское равноправие?
– О, Амелия! Я всей душой хочу использовать женское неравноправие и прибрать к рукам одного из этих богатых молодчиков, которые вечно болтаются в нашем магазине.
Мери громко расхохоталась, а Амелия неодобрительно сжала губы.
– Право, Амелия, вы начинаете напоминать мне Сэма. Он тоже говорит, что надо обязательно голосовать…
– Джемс и Сэм! – возвестил старый Бен. – Можно садиться за стол.
Джемс был высоким, немного неряшливым парнем, с усталыми, развинченными движениями. Он поздоровался с Амелией, задержав ее руку в своей. Сэм смущался в присутствии малознакомой девушки и жался к стене. Мери покрикивала на него, заставляя вносить в столовую стулья из гостиной, и хлопотала у стола, разливая чай в крошечные чашечки.
– Рассказывайте, парни, из-за чего вы поссорились у входной двери? – спросил старый Бен.
Джемс неприятно захохотал:
– Я нашел наконец себе работу, а Сэму она не нравится.
– Ты нашел работу? – нагнулся через стол старый Бен.
– Да-да, отец! Я получу пачку долларов в день выборов.
– Что же ты должен сделать?
– Хо-хо! Об этом я как раз и собирался с вами поговорить, дорогие мои родичи.
– Хэлло! Это интересно. Кипу долларов за один день! Я должна для этого работать неделями! – воскликнула Мери.
– Это нечестный заработок, – пробурчал Сэм.
– Не ворчите, старина. Это прекрасный заработок. Вы всегда недовольны: то я не ищу заработка, то мой бизнес кажется вам нечестным. Заступитесь за меня, мисс Амелия!
– Расскажите, что это за бизнес, – попросила Амелия.
– Пустое дело. В день выборов я должен притащить к избирательным урнам всю свою семью и вас, Сэм. Вот и все. За это я получу деньги на великолепный костюм.
Чашечка в руке мисс Амелии задрожала.
– Вы не договорили, – вставил Сэм. – Приведенные вами родственники должны проголосовать за мистера Элуэлла.
– Ax! – Амелия чуть не уронила чашечку на стол.
– Что с вами, мисс Амелия? – спросил Бен.
– За мистера Элуэлла! – воскликнула Амелия.
– Ну нет, – сказал Генри, – я хочу получить работу в туннеле.
– Да не все ли равно, за кого голосовать? – деланно засмеялся Джемс. – Все в жизни одинаково плохо. Какая разница – превратиться в пар от ядерного взрыва или утонуть вместе с туннелем? О'кэй? По крайней мере, вы дадите мне заработать. А этот Элуэлл, уверяю вас, боевой парень. – Джемс хихикнул. – Говорят… что обстрел Седьмой авеню среди бела дня… Хо-хо-хо!..
– Вы все с ума сошли с этими выборами! Я никуда не пойду, – заявила Мери.
– А я пойду, чтобы проголосовать против Элуэлла, – сказал Сэм.
Мисс Амелия загибала под столом пальцы на правой и левой руках.
Джемс улыбнулся и пожал плечами:
– В конце концов, мне все равно, лишь бы вы пошли вместе со мной.
– Э, сынок, – протянул Бен, – это уже нечестно – привести того, кто не проголосует за Элуэлла!
– Простите меня, – сказала вдруг Амелия, – я совсем забыла, что меня ждет отец.
– Как жаль! – заговорил Бен. – Мы провели бы такой хороший вечер. У нас есть несколько замечательных кроссвордов.
– Нет… нет…
Удивленная Мери провожала взволнованную подругу. Но она удивилась бы еще больше, если бы знала, что на каждой руке мисс Амелии было загнуто по два пальца, а вопрос, который ее мучил, был: «За кого будет голосовать Мери?»
Часть вторая
Плавающий туннель
Страшит хозяев близкий крах.
Страх в каждом шаге, каждом слове.
Труд на чужих всегда «за страх».
Но для себя трудись «за совесть»!
Глава первая. Наутилус
В глубь суши, отгороженный от моря исполинскими шлюзовыми воротами, шел широкий, но очень короткий канал. Он тянулся всего лишь на длину беговой дорожки стадиона и был сух. По обе стороны выемки стояли два ряда кранов-дерриков с высоко поднятыми ажурными стрелами.
Посредине канала, дно которого было много ниже уровня моря, почти вровень с землей проходила гигантская, еще не собранная полностью труба. Она была такого диаметра, что в ней свободно поместился бы трехэтажный дом.
Труба эта не лежала прямо на дне. Она, как сороконожка, упиралась лапами-патрубками на две меньшие трубы, которые покоились у самых стенок выемки.
Все сооружение было опутано сеткой металлических лесов. На лесах виднелись фигурки людей в комбинезонах, около них вспыхивали ослепительные звездочки электросварки.
Вдоль малых труб проходили узкоколейки с нагруженными и пустыми вагонетками. Деррики склоняли над каналом свои огромные удочки и вылавливали снизу листы изогнутого железа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
