Читаем без скачивания Санитары - Сергей Зайцев

— Быстрей! — оглянувшись, тихо бросил Олег. — Нам нужно оторваться как можно сильнее.

Звуки шагов здесь, на поверхности, разносились совершенно иначе — не отражались от стен со всех сторон, как в туннелях, а быстро рассеивались, терялись в глубине переулков или уходили слабым эхом по стенам окружающих домов к хмурым небесам. Промозглый осенний ветер шевелил на выщербленном асфальте улицы пожухлые листья, взбивал пылевые смерчики, поднимал в воздух мусорный хлам. И все же Димка с удовольствием ощущал на лице, разгоряченном ходьбой, его насыщенное влагой и необыкновенной, первозданной свежестью дыхание.

Как же здесь странно… Эти необычные, сумасшедшие, пугающие просторы, в которых терялся взгляд. Приходилось то и дело силой воли сосредотачивать внимание на ближайших деталях, просто чтобы не спятить, не дать лишней пищи для фантазии. На языке сталкеров, родившихся в метро и никогда не видевших поверхности, — зацепиться за реальность. Поминутно оглядываясь, он напряженно ожидал увидеть людей Панкратова, выходящих из вестибюля метро, но, к счастью, беглецы успели свернуть на перекрестке раньше, и теперь стены зданий защищали их от чужих взглядов. Учитель сдержал слово — задержал ганзейцев.

Вывеску названия улицы разобрать не удалось, время и ржавчина уничтожили половину букв, оставив только «К…им…ето…кий …еулок».

И тут Димка едва не открыл огонь.

Слева от перекрестка тоже оказалось что-то вроде сквера, и там, вокруг бетонной чаши клумбы, по обнимавшему ее асфальтовому пятну кружил кошмарный хоровод. Сперва он даже решил, что ему показалось, но нет. Все это было наяву.

Десятка два совершенно жутких существ почти бесшумно носились вокруг клумбы. Плотный, замкнутый круг, голова к хвосту. Твари лишь отдаленно напоминали собак, от которых, видимо, и произошли, выглядя гораздо внушительнее своих предшественников. Серая лоснящаяся кожа без шерсти, крупные головы, поджарые, перевитые мускулами торсы, массивные лапы, увенчанные впечатляющими когтями.

«Клыканы, — вспомнил Димка. — Ворчун рассказывал о них». Он стал свидетелем редкого явления — редкого, потому что мало кто уносил ноги, увидев такое. Существа, расплодившиеся на поверхности после того, как человек ее покинул, уступив среду обитания, имели иной раз весьма причудливый вид и весьма необычные повадки. Никто точно не знал, почему клыканы это делают, но имелись предположения, что таким образом у них выявляется сильнейший — после многосуточного, на износ, кружения без остановки. Звери выбирали вожака стаи, и пока они это делали, все остальное их попросту не интересовало.

Откуда-то с соседней улицы донесся тоскливый вой неведомой твари, заставив Димку вздрогнуть и выйти из секундного ступора. Не сбавляя шага и не оглядываясь, Олег поднял к плечу левую руку, сжав пальцы в кулак, — «вперед».

Опустив ствол автомата, Димка заторопился, обнаружив, что уже отстал от своей группы на несколько шагов. И они спокойно прошли мимо — чудовищные твари не обратили на людей ни малейшего внимания. Олег не мог не заметить опасности, а раз не отреагировал, значит, не стоит поднимать панику и ему. Сжав зубы и еще пару раз оглянувшись, Димка заспешил вслед за товарищами.

Справа по-прежнему стояли низкие двухэтажные здания, а вот слева уже проплывала какая-то полуразрушенная громада. Замок? Нет, кажется, это была церковь. Из чистого любопытства Димка поднял взгляд, пытаясь рассмотреть верхушку уцелевших куполов, но тут же, едва не охнув, торопливо опустил голову и уставился в асфальт. Прав был Олег, так и ослепнуть недолго! Небо только кажется темным, непроницаемым, давящим, а на самом деле сквозь тучи пробивается целая пропасть света. Как это пугающе непривычно — не ощущать над головой никакой надежной тверди, лишь зыбкое нечто. Так и кажется, что все это в любой момент рухнет на голову, погребет под собой. Раздавит. Но лучше не поддаваться таким страхам, иначе они захватят тебя целиком.

Хотя клыканы людьми не заинтересовались, бауманца все время сопровождало неуютное гнетущее ощущение, что их вылазка не осталась незамеченной, что за маленьким отрядом внимательно наблюдает множество глаз притаившихся где-то рядом невидимых существ. И с каждым шагом это ощущение нарастало. Очень хотелось верить, что это просто паранойя — вечная болезнь сталкеров, о которой ему рассказывали наставники.

Они прошли еще метров пятьдесят вдоль кирпичных столбов разрушенной ограды, когда-то охранявшей территорию храма. Теперь большая часть чугунных решеток отсутствовала — явно была выломана на хозяйственные нужды и благополучно утащена в метро. На очередном перекрестке Олег свернул в узкий проулок. Здесь дома вздымались уже на пять и выше этажей, стискивая улицу с обеих сторон облезлыми, осыпающимися, но все еще мощными каменными ладонями.

Наташа уже шла с трудом, и Димка с нарастающим беспокойством вдруг понял, что ветер казался приятно прохладным только ему, а для девушки он был ледяным, пронизывающим до костей — простая хэбэшная одежда и старая кожаная курточка ее не спасали, она заметно дрожала. Сразу же захотелось, наплевав на приказ, догнать Олега, узнать, сколько еще идти, но тут выяснилось, что здание за территорией храма оказалось конечной точкой маршрута. Пришли…

Через несколько минут они уже расположились в одной из комнат квартиры на втором этаже, за надежно запертой металлической дверью, ключ от которой оказался у сталкера. Здесь путников ждали невозможные для поверхности удобство и уют. Благодаря уцелевшим окнам дыхания наступающей зимы почти не чувствовалось, но даже больше, чем это, удивила небольшая стальная «буржуйка», стоявшая у стены. Причем явно рабочая — труба дымохода уходила в вентиляционное отверстие в стене, а сбоку на полу были сложены аккуратной кучей обломки мебели. Также в комнате имелись широкая кожаная тахта, стол и несколько офисных стульев — старые, потрепанные временем и непогодой, но в сносном состоянии.

В остальном — совершенно пустое помещение. Голые стены с отслоившимися ошметками давно сопревших обоев, покоробленный ламинат на полу, который местами провалился до основания бетонного перекрытия, и никаких следов индивидуальности обитавших здесь когда-то людей. Вся эта «индивидуальность» — личные вещи и предметы обихода — или давно растащены новыми владельцами, или спеклись в нераспознаваемую массу и догнивали в кучах мусора по углам.

— Располагайтесь, где понравится, — гостеприимно махнул рукой Олег. — Только громко не разговаривайте и к окну не подходите. Огонь, увы, тоже разжигать опасно, нужно затаиться до темноты.

— И многие знают об этой берлоге? — поинтересовался Димка, бросая рюкзак на пол. — Не понимаю, как ее не разграбили.

— Разграбили. — Анюта, тоже освободившись от своей ноши, стянула с лица очки, усадила спутницу на тахту и плюхнулась рядом, ласково обняв девушку за талию. — Здесь Третьяковская метров через двести, так что все давно растащили. Эти вещи мы с Олегом уже позже собирали и принесли.

— Кроме тахты, конечно. Такую дуру по улицам переть — просто нарываться, — усмехнулся сталкер, тоже снимая очки и аккуратно кладя на стол рядом с рюкзаком и оружием. Затем подтащил поближе к тахте один из стульев с блеклой, продавленной обивкой и уселся напротив девушек. — На нее мы случайно наткнулись в одной из квартир этого же здания.

— Никогда не думала, что так страшно ходить вслепую, — Наташа, все еще болезненно щурясь, обвела всех взглядом. Ее веки дрожали, под глазами залегли темные круги. — Даже сейчас мало что вижу.

— Это у тебя с непривычки, — успокоила Анюта. — Подожди немного, и зрение восстановится.

— Ладно! Какой план действий? — с немного наигранным энтузиазмом спросил Димка, хлопнув себя ладонями по коленям и с трудом отведя сочувственный взгляд от девушки.

Иногда чужая боль задевает больше, чем своя собственная… Особенно когда нет возможности помочь.

— Дождемся темноты, потом наведаюсь на Третьяковскую, посмотрю, все ли там спокойно, — ответил Олег. — Если да, то будем думать, как вернуть вас обоих на Бауманку. Я ведь обещал, значит — буду стараться сделать. — Сталкер замолчал, а затем нехотя добавил, хмурясь: — Да и затея с отдельной базой, как я уже говорил, у нас провалилась. Видно, и впрямь придется договариваться с властями, не все же такие оголтелые, как Панкратов. Тот же Шрам, например. Он, конечно, тоже не сахар, но с ним хотя бы можно разговаривать. Да и в руководстве Ганзы, думаю, найдутся благоразумные люди, способные выслушать, не хватаясь за оружие. А пока будем наводить мосты, наверное, попросимся к вам на Бауманку. Примете нас с Анютой?

— Конечно, Олег. Хорошим сталкерам у нас всегда рады.

Взгляд Димки, рассеянно блуждавший по комнате, ненадолго задержался на печке. Где-то он такую уже видел. А ведь и верно! Димка вспомнил — точно такую же «буржуйку» они год назад тащили из подвала типографии. Только у этой в дверце не зияла дыра, пробитая шилоклювом. Все-таки другая. Но мысли, коснувшись шилоклюва, невольно перекинулись на то, что его волновало больше, чем что-либо другое. Да и то сказать, как может не тревожить собственное ближайшее? Если оно у него вообще есть…