что если бы кто-то занялся серьезной проверкой финансов советского разведчика Гордона Лонсдейла на первом этапе его предпринимательской деятельности, то вполне мог бы заподозрить что-то неладное. С такими убытками вести бизнес было просто невозможно! Лонсдейл занимался продажей продуктов питания через автоматы, и поначалу все издержки покрывались за счет КГБ…
Впрочем, набив немало шишек и пустив по ветру целую кучу казенной валюты, он стал очень даже преуспевающим бизнесменом, владельцем четырех фирм. Каждый из нескольких десятков его автоматов приносил по тридцать — сорок фунтов в месяц чистой прибыли, а это было не так уж мало. Электронный замок, изобретенный на одном из предприятий Лонсдейла, получил Золотую медаль на выставке в Брюсселе, и ему предлагали продать производство этого замка за сто тысяч фунтов — колоссальные деньги по тем временам, — но он отказался.
— Вы будете смеяться, но он со своих доходов только партийных взносов выплатил несколько тысяч фунтов стерлингов.
— Почему я должен смеяться, товарищ? — не понял Маклейн.
— Извините. — Генерал почувствовал некоторую неловкость. — Между прочим, Гордон Лонсдейл официально считается последним советским разведчиком-нелегалом в Англии.
— Ну что же… пусть так и будет еще какое-то время, не правда ли?
Человек, который последние полвека отзывался исключительно на имя Рональд Маклейн, родился летом 1927 года в семье кадрового чекиста, обосновавшегося за границей под «крышей» советского торгового представительства. До семи лет он прожил в США и в Канаде, однако после смерти отца мать Рональда, которого тогда, разумеется, звали совсем иначе, вместе с сыном вернулась на советскую Родину.
Здесь, в Москве, юноша с отличием окончил среднюю школу и в начале 1945-го, под конец войны, был призван в действующую армию. Вместе с артиллерийской противотанковой батареей дошел до Берлина, вступил в партию и демобилизовался одним из первых — с нашивкой за ранение и с двумя медалями на гимнастерке.
Конечно же, органы госбезопасности не могли пройти мимо фронтовика с такой безупречной биографией, да еще и прекрасно владеющего английским языком. Молодому человеку помогли поступить на экономический факультет Инженерно-строительного института, который он окончил в 1951 году, а затем, уже в качестве кадрового сотрудника внешней разведки, направили на специальную подготовку.
В общем, ранней весной 1954 года в город Лондон приехал британский подданный канадского происхождения с документами на имя Рональда Маклейна.
Легализоваться удалось на удивление быстро и без особых проблем.
Рональд Маклейн поселился в небольшой, но уютной квартире, доставшейся ему по наследству от дальнего родственника, поступил на бухгалтерские курсы, после которых почти сразу же нашел работу в небольшой строительной компании…
По окончании экономического колледжа он несколько раз получал повышения и по праву считался среди коллег очень надежным и исполнительным специалистом. Однако полное отсутствие честолюбия и каких-либо интересов, выходящих за рамки служебных обязанностей, так и не позволили ему сделать карьеру в строительном бизнесе.
Работа его оплачивалась не слишком высоко, но доход Рональда Маклейна всегда был стабильным, а потребности — весьма скромными. Друзей у скучного и необщительного бухгалтера-экономиста не было, а достаточно редкие связи с женщинами носили характер в первую очередь физиологический и были абсолютно лишены какого-либо романтического оттен-ка… И неудивительно, что информация, к которой он имел доступ, не представляла никакого оперативного интереса. Во всяком случае, у него ни разу не возникло ни желания, ни необходимости воспользоваться для передачи каких-либо сведений заранее обустроенным каналом экстренной связи с Москвой.
Дело в том, что перед советским разведчиком и коммунистом Рональдом Маклейном, получившим помимо чужого имени оперативный псевдоним Полоний, стояла совсем другая задача, которую он выполнял вот уже шестой десяток лет…
Грозный вид многопалубного крейсера «Белфаст», ошвартованного перед Тауэрским мостом, неожиданно придал беседе двух стариков новое направление.
— Но ведь именно благодаря группе Гордона Лонсдейла Советский Союз знал о подводном флоте Англии столько же, сколько Адмиралтейство Ее Величества. Иными словами, практически все, не так ли?
— Да, англичане тогда прямо взбесились. После ареста суд присяжных дал Лонсдейлу двадцать пять лет, а его людям — от пятнадцати до двадцати лет тюремного заключения… Правда, через три года мы его обменяли на офицера английской разведки. А Гордон Лонсдейл потом даже сам консультировал фильм про себя — не смотрели? «Мертвый сезон» называется[9].
— Нет. Не смотрел. Здесь его, кажется, не показывали.
Впрочем, вряд ли агент советской разведки Полоний пошел бы смотреть русский фильм про шпионов, даже если бы его демонстрировали в каком — нибудь из лондонских кинотеатров.
Потому что, согласно легенде, подобные вещи его совершенно не интересовали.
И еще потому, что на самом деле в квартире одинокого и не слишком общительного лондонского бухгалтера хранилось нечто, составлявшее подлинный смысл и цель его существования.
Что именно находилось в специально обустроенной потайной комнате со свинцовыми стенами, за обычной на первый взгляд дверцей допотопного сейфа, спрятанной в кабинете, не положено было знать никому. Не меньшей государственной тайной был и сам факт успешного осуществления проекта «Полоний», который официально считался так и не реализованным…
Несколько раз, особенно в период экономического и строительного бума, Рональд Маклейн получал очень выгодные предложения от различных агентств продать свою квартирку, однако, по понятным причинам, всякий раз отказывался от переезда на новое место.
Никто из тех, кто готовил «грязную» атомную бомбу для потенциального противника, даже не надеялся, что ждать взрыва придется так долго. Не стало страны, которая готовилась к войне, изменился и весь мир…
— Мистер Маклейн, вы ведете себя, как тот знаменитый японец в джунглях.
— Какой японец? — опять не понял Генерала собеседник.
— Как тот японский офицер, про которого не так давно писали во всех газетах… Командир полка при отступлении оставил его в сорок пятом году на Филиппинах — для проведения диверсионных операций в американском тылу. Война закончилась давным-давно, а он все продолжал партизанить! Десять лет, двадцать лет, тридцать лет… даже листовки разбрасывали с письмами от родных — так он не верил, думал, что это враги императора взяли его семью в заложники и заставляют писать под диктовку.
— Ну и что? — искренне заинтересовался Маклейн. — Чем все закончилось? Его убили?
Нет. В позапрошлом году к нему на остров специально привезли из Японии бывшего командира полка — тот, по счастью, оказался еще жив. Только после этого офицер подчинился приказу о капитуляции и все-таки вышел из джунглей…
— Печальная история, товарищ. — Англичанин опять посмотрел за стекло. — Но ведь вы же не мой командир полка? Почему я обязан вам верить
