что это сделал я. — Ирина непонимающе уставилась на него. — То есть она решила, что это я, — пояснил он. — Пыталась убедить в этом Дама. А кто еще из мужчин может войти в спальню княжны? Железный аргумент для молоденькой девушки, вы не находите? — с горечью сказал он. — Потом на нее напали, вынесли из дворца в бессознательном состоянии, хотели избавиться от свидетеля. Убийца не знал, что она обозналась, и ему ничего не угрожает.
— И? Ей удалось сбежать? — Ирина подалась вперед в нетерпении. — Мне рассказывали, что Дамдин нашел ее раненую в лесу. — Ян кивнул. — Она продолжает скрываться, — догадалась Ирина.
— К сожалению, пока не найдут истинного убийцу, у Аделины так и будут сомнения на мой счет.
— Я не знала, какой Аделина была три года назад, но сейчас она производит впечатление очень разумного человека, — осторожно начала Ирина, — и очень доброго и отзывчивого. Она мне очень помогла с Мариэлой. Не зная, что это дочь подруги, смерть которой, как я теперь понимаю, она так и не смогла принять. И как человек разумный, она, в конце концов, не могла не понять, что для убийства нужен мотив. — Ян молчал. И Ирину вдруг окатило холодом, расширившимися глазами она уставилась на Яна.
— Что? Неужели и мотив нашли? — спросила она дрогнувшим голосом. Ян кивнул:
— В то время провокаторы на площадях еще не выступали, но слухи в народе уже начали распространять. О том, что мне прочат в жены дочь кагана Тэмулун. — Он вздохнул и, зная, что девушке могут быть неизвестны события, предшествующие ее появлению в Роси, решился на рассказ, краткий и сдержанный:
— Меня не воспитывали наследником княжеского престола. Им я стал после неожиданной смерти Ника, моего брата, она изменила все мои планы на жизнь. — Ян со злостью вспомнил, каким потрясением стала для семьи гибель Николая. Отец и дед возлагали на него большие надежды, потратив годы на его обучение. Но именно это объясняло, почему избавились от старшего брата. Младший княжич считался более слабым, неподготовленным, а значит более управляемым.
— Я вернулся из Европы, где учился ювелирному делу. Пришлось жениться. — Напоминание о смерти жены помимо злости наполнили душу Яна привычной горечью. Полина — подруга детства, первая детская любовь, хоть и не переросшая в нечто большее, но воспоминания о ней были тесно связаны со временем, когда семья жила благополучно и счастливо.
— Затем совсем уж внезапно умер совсем еще не старый отец. Я не был готов садиться на престол. Но пришлось. На тот момент мы уже знали, что смерть отца и брата не случайна, но молодую княгиню не уберегли.
— Итого, три смерти в течение нескольких лет, — подытожила Ирина.
— Четыре, — уточнил Ян. — Самым первым умер дед. Он был еще бодрым стариком, но трон передал сыну за десять лет до этого. Хотел все свободное время посвятить своему любимому занятию. Ювелирное дело, увлечение — это у меня от него. Увлек меня еще подростком, когда отошел от княжеских дел. Мы не могли поверить, что он просто умер во сне, да и много нестыковок было в этом деле. Тот, кто его убил, не знал, что дед всегда запирался на ночь. Это старая привычка, вполне обоснованная. Запасные ключи были у бабушки и начальника охраны. Так вот, в ночь, когда дед умер, дверь в спальню оказалась открытой. Кроме того на чужое присутствие в спальне указывали некоторые мелкие детали.
— Я не понимаю, зачем убивать человека, который уже не участвует в делах княжества? — спросила Ирина.
— Он и не участвовал, но мнение свое по многим вопросам не скрывал, а так как был для отца большим авторитетом, мог повлиять на его решения. И мог бы стать моей опорой.
— А в каком конкретно вопросе он был несогласным?
— Он категорично высказывался по поводу продажи приграничных имений и пресек все разговоры о браке моего еще тогда несовершеннолетнего брата на малолетней дочери кагана. Говорил, что об этом не может быть и речи.
— И к чему же привело расследование?
— Еще больше все запутало. Дед умер в своей постели, отец — от скоротечной болезни, под братом взбесилась лошадь и понесла, упала вместе с ним с обрыва. Каждая смерть в отдельности, кроме дедовой, не вызывает подозрений. Вот только вместе картинка получается очень уж странная. Менее чем за три года мы потеряли четырех членов княжеской семьи.
— Теперь я понимаю, почему вы так беспокоитесь о безопасности дочери, — задумчиво протянула Ирина, глядя, как Ян неосознанно стискивает плечико привалившейся к его боку дочери. — В начале нашего знакомства вы как-то обобщенно назвали виновниками похищения Эль ваших друзей и партнеров. А есть ли конкретные имена, кроме Марка Сковронского? Простите, — торопливо сказала Ирина, опять смутившись, — я подслушала это имя.
— Исполнители пойманы и наказаны, а для публичного обвинения истинных виновных нужны неоспоримые доказательства, которых у нас, к сожалению, нет. Но мы работаем над этим. А теперь я расскажу, на какую помощь от вас с Миленом я рассчитываю.
Глава 46
Ирина никогда не была поклонницей детективного жанра, хотя в ее домашней библиотеке, конечно же, был базовый набор классических детективных романов. Следуя законам жанра, ей надлежало стать глазами и ушами в самой цитадели зла, то есть тьфу, в княжеском дворце. Эту миссию она возложила на себя сама, Ян просил ее только об одном — позаботиться о дочери. Вынырнув из воспоминаний об их поездке, девушка подумала, что со дня памятного разговора она не узнала ничего нового, что дало бы полезную пищу для размышлений по интересующей их теме. Сквозь полузакрытые глаза, наблюдала как Эль и цыганята, невзирая на влажность, залезли в песочницу и занялись строительством горки. Рядом на скамейку плюхнулся Милен. Ирина скосила на него глаза, но головы не повернула. Она все еще делала вид, что сердится на него. Милен не повелся на ее уловку, он всегда руководствовался больше чувствами, чем разумом, поэтому был уверен, что негодование подруги напускное. Как и было наигранно сердитым во время их поездки из Калинова Посада в Кондузл.
— И когда ты собирался мне сказать, — возмущенно спросила она тогда, стоило им устроиться на мягких подушках в карете и она, мягко покачиваясь, тронулась с места. Их разговор сопровождался размеренным цокотом кавалькады, сопровождавшей их всю дорогу до столицы.
— Сначала я не знал, — виновато ответил Милен, исподлобья глядя на подругу. Хитрец сразу понял, о чем идет речь. — Потом появились догадки. Но, я же не мог его спросить: Ян, а не ты ли
