день – держать в руках, рассматривать, изучать; ты выучила наизусть каждую страницу и влюбилась в него.
Однако в твоей жизни есть и еще одна любовь – та, что зреет в твоем животе, с каждым днем все явственнее давая о себе знать.
Ты знаешь, что пришло время принять наконец решение.
56. Дульсинея
Май 2022 года
Когда я пришел в себя, Фабио обеспокоенно тряс меня за плечо.
– Инспектор! Вы в порядке? Я вызвал «скорую», она уже едет.
Я осторожно приподнялся – мой череп просто раскалывался от боли. Чертов Калибан… Все убийцы, за которыми я охотился, норовили покуситься на мою голову.
Нет, я был не в порядке. У меня кружилась голова, и мне хотелось вновь принять горизонтальное положение. Надо полагать, удар был большой силы.
Вопреки моему желанию, мне пришлось дождаться появления бригады «скорой помощи». Меня посадили в машину и доставили в отделение неотложной помощи. Учитывая мой анамнез, при наличии пулевого ранения в голову несколько лет назад, мне провели небольшое обследование, прежде чем выдать обезболивающее и отпустить.
«Это просто сильный ушиб» – повторял я всем, кто оказывался рядом со мной. Но никто не обращал на меня особого внимания, продолжая заниматься своей работой. В конце концов дежурный врач повторил вердикт: «Это просто сильный ушиб» – и отпустил меня спать в гостиницу.
Это была нелегкая ночь.
«Черный часослов» был уже у меня в руках. Всего несколько коротких мгновений. И подумать только: мама спрятала его в ячейку под номером, совпадающим с датой моего рождения! Возможно, это было единственное проявление любви, которое мне суждено было получить от нее за всю свою жизнь. Поэтому я решил насладиться им вдоволь.
И в ту ночь, в темноте моего гостиничного номера, разгадка вдруг явилась ко мне – такая ясная и кристально-прозрачная…
Я проспал допоздна, но голова все еще болела. Меня ждал долгий день объяснений перед инспектором Мадариагой. И, возможно, мне предстояло столкнуться с ее скептицизмом по поводу моего рассказа о том, что мне удалось добраться до «Черного часослова».
Однако сначала я отправился на улицу Аточа. Мне нужно было нанести визит в типографию Хуана де ла Куэсты, чтобы поблагодарить его за оказанную мне помощь.
Я вошел в здание Общества Сервантеса и спросил, где можно было найти его председателя. Группы туристов толпились в холле в ожидании театрализованной экскурсии, входили и выходили какие-то люди, появился курьер, передавший коробки, и я отметил про себя одну деталь, которая привлекла мое внимание.
– По утрам он обычно в своем кабинете. Это на втором этаже, сначала нужно пройти через синюю библиотеку, – сообщил мне молодой человек в старинном костюме. Последовав его указаниям, я оказался в зале с полными книг стеллажами, выкрашенными золотой краской, и колоннами ярко-синего цвета. В конце библиотеки обнаружилась дверь; я постучал в нее костяшками пальцев, но никто не ответил.
Повернув ручку, я вошел в кабинет.
– Хуан? Это Унаи Лопес де Айяла. Я пришел поблагодарить вас, – сказал я в пустоту.
По-видимому, Хуана де ла Куэсты не было в этот день в его кабинете. Поэтому я позволил себе немного полюбопытствовать. Интерьер кабинета идеально отражал личность своего хозяина: все бумаги на столе лежали в безупречном порядке, и на видном месте стояла внушительная коллекция старинных стальных пуансонов с буквами.
Стены были увешаны гравюрами и литографиями – вероятно, сгруппированными по темам.
Я приблизился, чтобы получше их рассмотреть. Большинство гравюр были по мотивам произведений Сервантеса, но в одном углу я заметил также картины на морскую тематику. Кроме того, там была огромная книга на специальной подставке. Экземпляр более метра в длину. «Сверхкрупный формат, «фолио де элефанте», – отметил я, гордый своей осведомленностью. Гаспар рассказывал мне о крайне ценных изданиях атласов подобного гигантского размера.
Однако, подойдя поближе, чтобы полюбоваться морскими гравюрами, я понял свою ошибку. Некоторые из них действительно изображали корабли во время бури, но на других был запечатлен уродливый дикарь. Я застыл, охваченный ужасом: это была коллекция, посвященная «Буре» Шекспира, а вернее, одному ее персонажу – Калибану.
Я сбежал вниз по лестнице и наткнулся на Дульсинею, которая выходила из зала типографии, чтобы ответить на сообщение на своем мобильном.
– Хуана де ла Куэсты нет в его кабинете. Вы не знаете, где можно его найти?
– Он на Книжной ярмарке в Ретиро, в своем павильоне, – ответила она, не отрывая глаз от экрана. О, видел бы ее Алонсо Кихано [20]…
Я тотчас позвонил инспектору Мадариаге:
– Нам срочно нужно организовать операцию по задержанию: я знаю, кто такой Калибан, и «Черный часослов» сейчас у него.
57. Приличные люди
1976 год
Время близится к вечеру, и ты спешишь, чтобы успеть поговорить с Диего в его кабинете на фабрике игральных карт. Ты не хочешь, чтобы дон Касто вмешивался в ваш разговор: в этом случае у тебя нет шансов.
Ты заглядываешь в рабочий кабинет Диего, но там уже нет никого, кроме уборщицы, лицо которой тебе немного знакомо. Она сообщает, что скоро тоже уходит и что дон Диего находится в зале трофеев, как ему нравится называть свою таксидермическую экспозицию. Он недавно вернулся с охоты в Толедо, где провел четыре дня. Этого времени тебе было достаточно, чтобы окончательно принять слишком долго откладываемое решение.
Гаэль выражал желание отправиться с тобой, но ты отказалась: это было бы слишком болезненно и, возможно, даже унизительно для Диего – он этого не заслуживал.
У тебя уже становится заметна беременность: роды должны быть в августе. При мысли об этом ты вздрагиваешь и гладишь живот.
«Осталось совсем немного, и мы все трое будем вместе», – говоришь ты своему сыну.
Ты замечаешь, что Кармен слишком пристально на тебя смотрит, когда ты переодеваешься в ночную сорочку, хотя совершенно невозможно, чтобы она что-то знала о Гаэле. Вы никогда не встречались с ним в Витории: ваши свидания происходили на другом конце провинции, и вы все время старались скрываться от посторонних глаз – в вашей старой машине, беседке для пикника, буковой роще, каком-нибудь заброшенном доме…
Возможно, Кармен подозревает, что ты беременна от Диего, но это невозможно – вы никогда не заходили с ним дальше поцелуев. Дон Касто строго следит за соблюдением приличий, хотя тебе известно от Гаэля о бурном прошлом твоего жениха.
Ты застаешь Диего за разбором охотничьего снаряжения: он вытаскивает ружья из чехлов, коробки с патронами, ремни и патронташи.
– Как ваша охота? – спрашиваешь ты.
– С каждым разом все хуже. У дедушки уже нетвердая
