– Ты не знаешь меня, – тихо заметил он. – И ты не знаешь Бронвин. Мы пытаемся вам помочь, но уважение еще нужно заслужить. – Он улыбнулся. – Назовешь ее сучкой или меня ручным еще раз, и мы крупно поссоримся.
Неясно было, услышал ли его Фредерик, ибо глаза вождя снова расфокусировались, и с блаженной улыбкой он уснул.
– Стыд-то какой, – заметил Мика. – Я бы посмотрел, что он сделал бы с тобой за такие слова. Он мог тебе и яйца отрезать.
– Да он просто дурак, – ответил Хасим.
– Пусть и дурак, но у него целый клан психов, которые с легкостью отрежут тебе яйца, – парировал Мика.
Без Двусердечного разговор стал более дружеским, а Мика и Хасим объединились на почве взаимной нелюбви к племенам Лунного леса. Они рассказывали друг другу о событиях, произошедших, пока они не виделись. Хасима ранили в битве при Южном Страже, а Мику – во время стычки с воинами Полумесяца. Они показывали шрамы, рассказывали о своих противниках, приукрашивая свои истории множеством выдуманных подробностей. Бронвин была вместе с Микой во время стычки и не могла припомнить, чтобы он уложил десятерых человек, защищая ее и Драгнила. Но девушка не стала поправлять ранена.
Они втроем забрались очень далеко на север от Канарна и Ро Хейла. Они сражались в битвах – и до сих пор были живы. Бронвин это радовало, и она постаралась насладиться спокойными минутами, слушая болтовню и смех друзей и мечтая о более мирных временах.
Но в глубине ее разума к ней настойчиво взывал ворон. Он хотел что-то ей сообщить, куда-то направить, но она его не понимала.
– Забавно за тобой наблюдать, – сообщил Финиус Черный Коготь, выходя из дома на дереве. – Как ты пытаешься понять его. Не все в этом мире могут использовать слова и передавать смысл привычным тебе способом. Разговоры – изобретение людей.
Капитан Сумеречного Отряда запрыгнул на лестницу и соскользнул по ней на землю. Хасим и Мика замолчали и поднялись на ноги.
– Вы читаете мои мысли? – спросила Бронвин. Эта возможность обеспокоила ее больше, чем она ожидала.
– Только когда Бритаг пытается поговорить с тобой, – ответил капитан с той же зловещей улыбкой. – Мир устроен гораздо более причудливо, чем мы думаем, леди Бронвин из Канарна.
– Я его не понимаю.
– Я знаю. Он тоже тебя не понимает, – заметил Финиус. – Не волнуйся, он продолжит свои попытки.
– Прошу вас, перестаньте так улыбаться. Это немного нервирует. – Она отвела взгляд.
– Я тебя беспокою?
– Да, беспокоите.
Хасим поднял руку.
– И меня тоже – если хочешь знать.
– Не хочу. – Финиус повернулся к каресианцу. – А ты что здесь делаешь, человек из страны солнца? Отсюда немалый путь до земли Джаа.
– Обстоятельства сложились против меня, – ответил Хасим.
Финиус посмотрел на всех по очереди и нахмурился, увидев бесчувственное тело Двусердечного, но остальным просто улыбнулся. Движения его были резкими, дергаными, и во взгляде пылали огоньки едва сдерживаемого безумия.
– Как много людей ро на равнинах Алого Отряда? – спросил он.
– Друзей или врагов? – уточнил Хасим.
– Без разницы. Они все ро, – ответил ранен.
Хасим усмехнулся и снова отхлебнул медовухи.
– В общем, там пять тысяч рыцарей, которые хотят захватить ваши земли, и шесть тысяч солдат добровольческой армии, которые не хотят захватить ваши земли. Так что, полагаю, на равнинах Алого Отряда разбили лагерь одиннадцать тысяч людей ро.
Улыбка пропала. Финиус скривился и, прищурившись, посмотрел на Хасима.
– Это очень много.
– Сейчас добровольцами командует Фэллон из Лейта, и он вам не враг, – заметил каресианец.
– Что еще за хрен этот Фэлли из Лейта? – спросил Финиус.
– Фэллон. Он рыцарь народа ро, – ответила Бронвин. – И сейчас он, похоже, стал врагом короля.
– Поверь мне, он на самом деле ему враг, – уверил ее Хасим. – Есть еще плохие вести – если одиннадцати тысяч воинов недостаточно. К ним направляется генерал Красной армии, и с ним не меньше десяти тысяч рыцарей.
Финиус принялся задумчиво расхаживать по земле. Взгляд его метался по сторонам, а руки совершали странные движения. Кожаный плащ, окрашенный в синий цвет, волочился по земле, а широкий меч болтался у пояса.
– Одиннадцать тысяч, десять тысяч, – бормотал он. – Пять тысяч, шесть тысяч. Король, рыцарь, генерал.
Он вздрогнул, и у него дернулась нога, взметнув в воздух снег. Он бормотал что-то про ро, раненов, Сумеречный Отряд, Красных рыцарей. Он вел себя так, будто с кем-то разговаривал, задавая в пустоту непонятные вопросы.
Все смотрели на него, и Бронвин показалось, что на его спине она видит изображение черных крыльев, но через мгновение они ослепительно вспыхнули и исчезли.
– Думаю, я должен отправиться к Южному Стражу, – заключил Финиус. – Да, вот мой путь.
Остальные переглянулись. Мика нахмурился, Хасим удивленно поднял брови, но первой заговорила Бронвин.
– Рада это слышать, – сказала она, – но враг сильно превосходит вас числом.
– Ну и? – спросил он. – Сколько у меня есть людей – столько и есть.
Она улыбнулась. Пусть житель Ранен Гара казался безумным – но все же он был их союзником. Он из народа раненов и поклоняется Бритагу. Возможно, именно он им и нужен.
– Ты можешь заставить своего брата привести сюда отряд Серого леса? – спросил Мика.
– Только в том случае, если он там понадобится.
Финиус снова улыбнулся, и улыбка, казалось, расползлась на половину его лица.
– Не-е, – заметил он через секунду. – Я сообщу им о том, что произошло, когда оно произойдет.
– Так каков твой план? – спросила Бронвин, надеясь хоть на минутный проблеск мудрости в его решении.
– Ну в Южном Страже делают отличный сыр, правда? – ответил капитан.
Хасим пожал плечами и покачал головой.
– Да, сыр там отличный, – согласился Мика. – Ну раньше точно был. А мы, похоже, проголодались?
– Нет, – ответил Финиус, – но я просто подумал – что Красные рыцари могут не знать о городе? Если они не знают о сыре, вряд ли они владеют информацией об обширных подземельях под городом, в которых выдерживают сыр.
«А он умен, – удивилась Бронвин. – Совершенный псих, но в уме ему не откажешь».
Капитан снова перестал обращать на них внимание, с кем-то разговаривая. Порой он взрывался смехом над одной ему слышимой шуткой. Но далеко он не отходил и, похоже, вообще не замечал, что они его слушают.
– Верно! – внезапно воскликнул он. – У нас куча дел. И у тебя – больше всех, леди Бронвин из Канарна. Идем. – Он снова начал забираться по лестнице в дом на дереве, где лежал Драгнил.
Глава третья
Халла Летняя Волчица в Медвежьей Пасти
Фьорлан охватила война. Свободные земли раненов раздирались войсками иноземных захватчиков и чуждым для них богом. Халла родилась воительницей, верила в Рованоко и стала хорошим лидером для своих людей, но не могла предсказать, какое будущее ждет ее родную землю.
Больше всего на свете ей хотелось заверить своих воинов: они победят, Алахан Слеза с торжеством вернется на место верховного вождя, Рулаг Медведь погибнет от их рук, Фьорлан опять будет свободен… Но наедине с собой, когда ледяной ветер омрачал ее думы, она размышляла, есть ли вообще смысл сражаться. Халла никогда бы не призналась вслух, что ей страшно за Фьорлан. Она боялась, что одних доблести и чести не хватит для победы, а силы Рулага Медведя слишком их превосходят.
Даже если им удастся победить, если мечты о свободе сбудутся, ей придется лицом к лицу встретиться с юным вождем, чей отец убил ее отца. Дом Слезы не очень-то стремился сохранить лояльность родни Летнего Волка, но для воительницы с обагренными кровью руками и бесконечной битвой впереди ее семья казалась единственно возможной преемницей законной власти. И то, что ее воины беспрекословно подчинялись ей, только усугубляло ее положение. Лишь Рорг Осквернитель усомнился в ее правах, но и то довольно вежливо.
