посмотрел на меня и прошипел: — Скажи мне, чего ты хочешь от меня, Хоуп?
— Ничего, — прошептала я.
— Ничего, — повторил он, в голосе звучало недоверие.
— Нет, не ничего! Я хочу… ты не можешь… я просто… — Я покачала головой, пытаясь привести свои безумные мысли в порядок. — Я не хотела, чтобы ты ушел с ней, — выдохнула я.
— Почему? — потребовал он.
— Я не знаю.
— Почему, Хоуп?
— Я сказала, я не знаю!
— Чушь, — прошипел он. — Почему, черт возьми, нет?
— Просто потому что.
— Потому что что? — потребовал он, голос дрожал. — Потому что ты не хочешь, чтобы я был счастлив? Потому что ты хочешь, чтобы я был один и чертовски несчастен? А? Что это, Хоуп?
— Потому что мысль о тебе с другой женщиной заставляет меня хотеть умереть! — закричала я.
— Ты издеваешься надо мной сейчас? — прошипел он, лицо покраснело. Резко приблизившись, он схватил меня за шею и притянул к себе. — Ты издеваешься надо мной, Хоуп?
— Нет, — выдохнула я, лоб прижался к его. — Мысль о тебе с другой женщиной сводит меня с ума.
— Тогда как, черт возьми, ты думаешь, я себя чувствую? — прошипел он. Отпустив мое лицо, он покачал головой, глаза все еще прикованы к моим. — Есть только одна женщина, которую я хочу, — закричал он, теряя контроль. — Одна! И на ее пальце чертово обручальное кольцо.
— Хантер, — всхлипнула я. — Не надо…
— Я твой, — прошипел он, грудь тяжело вздымалась. Он притянул меня ближе, так близко, что я почти чувствовала его дыхание на своем языке. — Но ты не хочешь меня.
— Потому что я не могу иметь тебя, — заплакала я. — Ты знаешь это.
— Но ты хочешь меня, — спокойно сказал он, его голубые глаза горели, прикованные к моим, оценивая мою реакцию.
— Нет, — выдохнула я, прежде чем дрожаще выдохнуть. — По крайней мере, я не должна.
— Так, потому что ты не можешь иметь меня, ты не хочешь, чтобы кто-то другой имел меня? — бросил он, глядя на меня, и, пьяная, я не могла не заметить боль в его глазах и то, как его голос дрогнул. — Это так?
— Нет. Да. Боже, может быть!
— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал, Хоуп? — выдохнул он, беспомощно пожимая плечами. — Чего ты хочешь от меня?
— Хантер…
Звук клаксона машины громко прозвучал, отвлекая меня. Повернувшись, я увидела черное такси, остановившееся у тротуара. — Хоуп Картер? — крикнул водитель из окна.
— Да, это я, — крикнула я, подняв руку, показывая, что мне нужно пять минут.
Водитель такси неодобрительно посмотрел на меня и постучал по часам.
— Иди, ХК, — устало сказал Хантер. Он в последний раз посмотрел на меня, покачал головой и повернулся к бару. — Иди домой к своему мужу, — бросил он через плечо.
Он уходил от меня, и я хотела закричать "стой". Я хотела умолять его не уходить, но у меня не было на это права.
Он не был моим, и я не принадлежала ему.
Я была замужней женщиной.
Мне нужно было позволить ему положить этому конец.
Мне нужно было позволить ему быть счастливым, и мне нужно было быть счастливой за него, что он смог это сделать.
Я просто не могла…
— Подожди, — позвала я его. — Не возвращайся туда.
— Почему? Ты составишь мне компанию, ХК? — бросил он, снова поворачиваясь ко мне. — Ты уделишь время от игры в счастливую жену, чтобы трахнуть меня?
Когда я не ответила, он направился ко мне. — Ты хочешь пойти со мной домой, ХК? — потребовал он. Взяв меня за руку, он подвел к такси. — Это действительно то, чего ты хочешь? — прошипел он. Распахнув дверь, он засунул меня на заднее сиденье, затем наклонился ко мне. — Потому что у меня нет проблем сесть в это такси и дать ему указания к моему дому.
Хантер пристально посмотрел на меня, затем покачал головой и сказал: — Я так и думал. — Он бросил водителю пачку денег и сказал: — Убедитесь, что она зайдет внутрь, прежде чем уедете.
С этими словами он стукнул по капоту такси и ушел.
ГЛАВА 40
Лаки
Я проснулся на рассвете от раздражающего звука звонка моего телефона, который пронзил мои уши, громко вибрируя где-то на полу моей спальни.
Лениво потянувшись, я засунул руку под подушку и натянул ее на лицо, с облегчением вздохнув, когда звонок наконец прекратился, только чтобы громко застонать, когда он снова начался через несколько секунд.
Черт возьми!
Сжав одеяло, я сбросил его с себя, спустил ноги с кровати и потянулся к джинсам. Не утруждая себя проверкой, кто звонит, я провел пальцем по экрану телефона и поднес его к уху.
— Надеюсь, у тебя есть веская причина, — прохрипел я, потирая глаза, пока слабый солнечный свет лился через окно, усиливая мою и без того пульсирующую головную боль. — Очень веская причина.
— Это я, — знакомый голос Хоуп прозвучал у меня в ухе.
Господи.
— Ты в порядке? — спросил я, голос хриплый и густой от сна, потирая рукой подбородок. Она была последним человеком, от кого я ожидал звонка сегодня утром. Я почти был уверен, что она сбежит после нашего дурацкого разговора прошлой ночью. Мой взгляд скользнул к будильнику на тумбочке, и я нахмурился. — Сейчас восемь тридцать, Хоуп.
— Я знаю, — прохрипела она, голос низкий и хриплый. — Я у входной двери. — После долгой паузы она добавила: — Мне правда нужно тебя видеть.
Мои ноги задвигались раньше, чем мозг успел сообразить. Как мазохист, я направился прямо вниз, чтобы впустить ее.
Когда я открыл входную дверь и увидел ее, стоящую на пороге с поднятыми в знак мира руками, я не смог сдержать улыбку, расползающейся по лицу.
— Ты только что выпала из кровати? — спросил я, указывая на ее размазанную тушь и растрепанные волосы.
— Я не могла спать, — призналась она, даже не пытаясь отрицать.
— Правда?
— Я сволочь, — выпалила она, переминаясь с ноги на ногу. — Но очень извиняющаяся.
— Немного сволочью
