class="p">— Ну, — задумался Кэм, делая глоток. — Ты и Лаки снова в хороших отношениях, да?
— Ага, — вздохнула я с облегчением. — Слава богу. — Когда я рассказывала Кэму о происшествии в баре, то опустила момент своего безумия, когда сама намеренно отвадила Хантера. — У нас всё нормально. — Обмякнув в кресле, я продолжила: — Но Джордан и я... — Я покачала головой. — Не совсем.
— Он всё ещё дуется?
— Ха! — я фыркнула. — Хорошо бы, если бы он просто дулся.
Кэм сочувственно нахмурился.
— Настолько плохо?
— Представь худшее, — огрызнулась я. — А потом умножь на десять.
— Ой, — пробормотал он. — Ты сама себя хорошо подставила, Хоупи-Медвежонок.
— Пожалуйста, никогда так меня не называй, — простонала я. — Иначе мне придётся пересмотреть твоё повышение.
Он удивлённо поднял брови.
— Повышение?
Я кивнула и сделала еще один глоток горячего шоколада.
— Ты недавно стал моим любимым братом. Так что не порти это глупыми детскими прозвищами.
— Принято к сведению, — усмехнулся он. — И спасибо за повышение.
— Не за что. Спасибо за племянника или племянницу. — Я подула на кружку, наблюдая, как поднимается пар. — Где Тилли сегодня утром?
Кэм тяжело вздохнул и провел рукой по подбородку.
— Ей пришлось навестить родителей в Редфорде.
Я приподняла бровь.
— А ты не поехал с ней?
Он неловко пересел перед тем, как ответить:
— Ее семья не в восторге от моего присутствия.
— И с чего бы? — Во мне тут же вспыхнула защитная реакция. — Это же не у тебя есть чокнутая тетка!
— Хоуп, — предупредительно сказал Кэм, глядя на меня голубыми глазами. — Не лезь туда.
— Ладно, — сдалась я с недовольным выдохом. — Не буду больше об этом.
— Спасибо. — Он провел рукой по волосам, а затем признался: — Но дело не только во мне. У Тилли тоже есть семья, которая не в восторге. Ее родные не в восторге, что она встречается с Картером. — Он пожал плечами. — Ну и что. Я просто стараюсь сделать для нее все, чтобы ей было легче.
Я долго смотрела на брата, прежде чем сказать:
— Ты хороший человек, Кэмерон Картер.
Кэм уставился на меня с выражением «ты в порядке?», а затем усмехнулся.
— Я серьезно, — добавила я искренне. — Я горжусь тем, каким ты стал… как ты берешь на себя ответственность.
— Я люблю ее, Хоуп, — резко ответил он. — Сильнее, чем могу понять. Никогда не думал, что скажу такое о женщине, но это правда. — Он улыбнулся, обнажив ямочку на левой щеке. — Она заставляет меня сомневаться в себе и переосмысливать все, что я когда-либо делал. Я чертовски пропал, и это даже не смешно.
Я рассмеялась, слышать, как мой младший брат использует отцовское выражение «пропал», было сюрреалистично.
— Ты правда меняешься.
— В том-то и дело, — оживленно кивнул он. — Она заставляет меня хотеть стать лучше. Не могу объяснить как надо, ты же знаешь, я не мастер слов, но, когда я с ней, мне нужно больше, глубже. Я постоянно хочу большего. А когда ее нет рядом? — Он покачал головой и горько усмехнулся. — Будто не могу дышать, пока она не вернется и я снова не увижу ее.
— Вау, — протянула я, подперев подбородок рукой. — Ты и правда пропал.
— А как насчет тебя?
— Что насчет меня?
— Ты же чувствуешь то же самое, да? — Кэм поморщился перед тем, как сказать: — С Джорданом.
— Раньше чувствовала, — честно призналась я.
Но сейчас все иначе.
Мы прожили восемь лет врозь, и за это время я научилась справляться одна. Я все еще зализывала раны, пытаясь оправиться от восьмилетней кровавой трещины в сердце.
Та рана, которую он оставил, все еще открыта, и мне казалось, что она никогда не заживет до конца.
Какими бы ни были причины нашего расставания, я осталась разбитой после его жестокости.
Я была побочным ущербом.
И это я страдала за преступления плохого человека.
И хотя мне было больно это признавать, где-то между тем, как Джордан ушел восемь лет назад, и тем, как передумал, он потерял часть меня.
Где-то по пути Хантер пробрался в мое сердце, и я ненавидела себя за то, что позволила этому случиться, за то, что была слишком слаба, чтобы перестать заботиться о нем. Но это произошло.
Я любила мужа, но хотела проводить время с другим мужчиной.
Насколько это запутано?
Каждый раз, когда телефон вибрировал или экран загорался, меня тут же атаковали бабочки в животе. Сердце бешено колотилось, ладони становились влажными. Я была полностью очарована Хантером. Это было неправильно, небезопасно и неразумно, но именно так я чувствовала. И мне хотелось этой опасности. Я жаждала его сообщений и случайных встреч.
Он был как яркий цвет, ворвавшийся в мой черно-белый мир. Он заставлял меня думать о жизни так, как я никогда не думала. Он заставлял меня сомневаться в себе.
Он заставлял меня чувствовать себя свободной.
Это убивало меня внутри — осознавать, что я всю жизнь оставалась верной Джордану, что отдавала ему свое сердце, свою любовь и тело, но теперь этого было недостаточно.
Это разрушало душу.
Я не знала, как исправить проблемы в наших отношениях. Я не могла использовать свое тело, он его не хотел. Я не была в его приоритетах, и это разрывало меня на части.
Всю жизнь я ставила его на первое место. А теперь должна была довольствоваться ролью примерной домохозяйки?
Это была не я.
Мне было скучно, и мне нужно было волнение.
Мне нужно было что-то еще.
Что-то большее.
— Хоуп, ты же знаешь, что всегда можешь передумать, — сказал Кэм, вырывая меня из мыслей. — Эта жизнь, на которую ты подписалась? — Он пристально посмотрел на меня. — Она не обязана быть постоянной. Особенно если делает тебя такой несчастной, какой ты выглядишь сейчас.
— К чему ты клонишь, Кэм?
— К тому, что решение, принятое в восемнадцать, не должно влиять на всю твою жизнь.
— Я не отказываюсь от него, — резко ответила я, шокированная, что он вообще намекает на это. — Я здесь. Я была здесь ради него и останусь. Я никогда не подам на развод,
