той сущности она поняла, что люди каким-то образом находятся под ее влиянием, но некоторые могут сопротивляться. Что если хакерам, которые везли ее на Землю, удалось сбежать на Изнанку? Им же там и место. Если только они живы. Если только они смогли туда улизнуть. Если только они выберут Изнанку в качестве пристанища… Слишком много «если только». Ладно, пусть она не найдет Лайка, может, получится отыскать другую помощь? Все лучше, чем сидеть здесь или торчать запертой в нерабочем теле.
Хорошо. Как там Кристина показывала? Надо взять любой объект в сетевом режиме. Да что же тут взять? Пусть будет буква. Она захватывает подсветкой огромную букву «С». Теперь надо начать редактирование и резко остановить процесс. Есть. Следом – открыть код. Готово. А теперь меняет на пароль. Хорошо еще, что Тея не стерла его из закладок, такую комбинацию цифр она бы вряд ли смогла держать в голове больше десяти лет.
Буква отползает в сторону, и за ней открывается проход в тот самый промозглый темный переулок, который так хорошо запомнила Тея. Она ныряет туда, и буква за ее спиной встает на свое место.
Первым делом она запрашивает карту. И принимается за поиски.
Все называют Изнанку «крошечным куском сети», но на деле она в физическом эквиваленте занимает огромный квартал Нью-Йорка. Для масштабов Сети, возможно, и мелочь, но для обычного человека на своих двоих – громадина.
«Зато есть, чем заняться» – думает Тея, приступая к поискам.
Она обходит все злачные заведения Изнанки, заглядывает во все игровые клубы, комнаты измененной реальности, болталки, кинотеатры, игровые среды. Обшаривает каждый угол и предметно осматривает каждое здание. Прохожих ей встречается до безобразного мало – и куда только делись те толпы, что чуть не поглотили их с сестрой? Она знает, что внешность может быть другой, поэтому часто вступает в беседы и спрашивает про Лайка. На удивление многим знаком этот ник, но ни одна живая душа его тут не видела.
Первое время она ходит пешком, а потом начинает перемещаться напрямую – да, тут это считается моветоном, но вот сейчас точно не до изящных манер. Большинство баров она просматривает по второму, а то и по третьему кругу, просто в надежде на то, что Лайк может прибыть, пока она торчит где-нибудь в другом месте.
Лица в барах действительно меняются. Вот и в «Палапутре», куда она заглядывает в третий раз, появилось сразу пять новых человек: три девушки и два парня. Краем глаза она видит, что один из них, заметив ее появление, вскакивает на ноги:
– Тея? – зовет он.
Она оборачивается к нему, но не находит ни в лице, ни в глазах ни единого следа Лайка.
Только вот он другого мнения:
– Это я, Лайк!
Она бежит к нему, обнимает:
– Слава всем богам, я тебя нашла!
22.
26 декабря 2112 года
Бар «Палапутра», Изнанка
5 дней после запуска Солнета
Алиса совсем ошалела от изумления и счастья. Она смотрит, как Лайк тискает в объятиях Тею, и отчаянно хочет проделать то же самое, но осознает, что это будет выглядеть по меньшей мере странно. Но, когда хакер отпускает ее дочку, она, предварительно представившись, все же позволяет себе короткое объятие. На фоне Апокалипсиса никто и не заметит, правда?
Тея заметно смущается от такого приема. Гагарин и Стрелка тоже похлопывают ее по плечам, что в случае с последней требует, вероятно, нечеловеческого напряжения силы воли. Как бы теперь узнать, помнит ли девочка о нападении и помнит ли, как ее искромсала Стрелка? А то будет неловко сообщать, что Тея сидит за одним столом с человеком, который нашинковал ее, как капусту.
Пока она размышляет, разговор начинает Лайк:
– Как ты сюда попала? Как ты себя чувствуешь? Рассказывай все, я тут уже извелся.
Тея вновь смущается и тепло улыбается ему. И начинает рассказывать. Про то, что была на корабле, легла поспать – а проснулась в собственном неуправляемом теле. Рассказывает про Артема, про Германа и Евгения. Про туманные фразы и намеки, про тот сектантский бред, что то и дело всплывал в разговорах того, кто занял ее тело. Про перезагрузку. Про то, в каком положении она очутилась, про неработающий Солнет и завершает свой рассказ описанием путешествия по Изнанке.
Рассказывает долго, обстоятельно, чувствуется, что старается припомнить каждую мелочь. Или ей попросту приятно поговорить и контролировать свою речь, а не жить пассажиром в собственном теле? Алиса то и дело поглядывает на Алю – когда та утомится слушать и попробует провернуть этот свой фокус со считыванием памяти. Но нет, Аля сидит неподвижно, скрестив длинные белые пальцы на столе, и слушает. Всматривается. Изучает. Безмятежная, тихая, недвижимая. А у Алисы от рассказа Теи волосы шевелятся на загривке. Сложно поверить в происходящее. И становится жутко от мысли, что какая-то дрянь теперь разгуливает по Я.Корпорации в ее теле.
Когда рассказ Теи подходит к концу, Аля обращается к девушке самым ласковым голосом, на который только способна:
– Милая, а теперь расскажи, пожалуйста, что на самом деле случилось на Титане.
– Вы про сбой генератора?
– Нет. Я про то, что вы с напарником нашли на берегу Лигеи.
Алиса до последнего не верила в догадки Али, даже считала их провокацией, но теперь, когда Тея от одного этого вопроса белеет так, будто увидела призрака, становится очевидно – все правда. Она молчит, руки ее трясутся.
– Послушай, – успокаивает ее Аля, – это очень важно. Я думаю, что вы нашли что-то живое. И это что-то ты привезла на Землю в своем сознании.
Глаза Теи становятся еще круглее обычного, она проговаривает слабым голосом:
– Хотите сказать, что это из-за меня все бионики захвачены?
– Не из-за тебя. Из-за того, что использовало тебя, как контейнер для перевозки.
Тея переводит взгляд на Алису, и в ее глазах стоят слезы:
– Простите меня! Я хотела рассказать, честное слово. Но я боялась, что вы бросите меня на Титане вместе со всей колонией. Вы не представляете, как там было страшно! Я и так месяц просидела в карантине, я просто уже не могла больше…
И она подробно рассказывает о том, что произошло, хотя ее всю трясет.
Инстинкты Алисы кричат о том, что надо успокоить, пожалеть девочку, но ее лидерская сторона вопит о том, что ее обманули.
– Почему Коростылев ничего мне не сообщил? – спрашивает она ледяным голосом.
– Это ты спросишь у Коростылева, – перебивает ее Аля, – оставь девочку в покое. Видишь, она и так до
