Отсюда, с последнего ряда, Зейн едва мог разглядеть Лили. В один из моментов мессы она подошла к аналою и прочитала из Библии. Потом, вернувшись на свое место, подняла голову и обвела взглядом присутствовавших. Может быть, она искала его.
Зейн шагнул в проход, чтобы она могла увидеть, что он здесь, с ней. На губах Лили мелькнула слабая улыбка, и Зейн подумал, что никакая Мона Лиза не могла бы с ней сравниться.
Все время, пока шла длинная месса, показавшаяся Зейну весьма утомительной, у него в горле стоял ком. Ему уже стало казаться, что священник никогда не кончит, но наконец двери церкви раскрылись. Он смотрел, как Лили шла по проходу, держа за руку мать. Когда она подошла ближе, Зейн увидел, что она плачет. И все же, когда она увидела его, в ее покрасневших глазах промелькнула радость.
Лили не сводила с него глаз. Она так боялась, что он не приедет. Правда, накануне горничная сказала, что Зейн звонил и спрашивал, на какое время назначены похороны и где находится церковь. Никаких других известий от него не приходило.
Когда Лили увидела Зейна, она с трудом его узнала. Он выглядел таким взрослым, с лица исчезло все мальчишеское. У него стали такие широкие плечи, что, казалось, он смог бы поднять всю церковь. Но глаза… Его глаза она узнала бы из тысячи. Подойдя ближе, Лили сделала инстинктивное движение и дотронулась до его руки. Зейн очень изменился, но прикосновение его руки осталось прежним. Лили почувствовала, что связь между ними не исчезла, она ощутила ее электрический заряд. В его голове звучал голос отца: «Это будет такая связь, Лили. Ты сама поймешь».
Лили не ошиблась. Она все еще любила Зейна и никогда не смогла бы полюбить другого. За прошедшие два года они сильно изменились, но в ее сердце Зейн занимал все то же место.
Их глаза встретились. Лиловые и небесно-голубые.
— Лили, мне так жаль! — Комок в горле мешал ему говорить.
— Мне тоже, — прошептала она, понимая, что он говорит не об отце. Так же как и она.
Арлетта тянула Лили за руку как ребенок. Лили не хотелось уходить, но этот день принадлежал отцу, не Зейну.
Люди выходили из церкви ряд за рядом, и, когда Зейн вышел почти последним, Лили с матерью уже сидели в лимузине во главе процессии. Зейн приехал в церковь на такси, поэтому ему пришлось попросить женщину, сидевшую рядом с ним в церкви, поехать на кладбище в ее машине.
Дорога до кладбища заняла почти полчаса. Еще пятнадцать минут ушло на то, чтобы все собрались на солнцепеке.
Слава Богу, после длинной католической службы в церкви на кладбище оставалось сказать совсем немного.
Когда произносились последние молитвы, гроб опускали в землю и Лили принимала соболезнования, Зейн опять оказался позади всех. Священник объявил, что поминальный обед состоится в доме Митчеллов, и пригласил всех принять в нем участие.
Неожиданно к Зейну подошла Фейт и пригласила его поехать в их автомобиле. Он согласился и уже двинулся к машине вместе с ней и ее женихом Полом Ньюсамом, когда вдруг услышал, что его зовет Лили.
Она направилась к нему. В голове у Зейна пронеслась тысяча разных слов, но он так и не смог ничего сказать.
— Сколько ты пробудешь? — просто спросила она.
— Мне надо уехать в четверг. У меня дела в Бостоне.
— Два дня, — произнесла Лили таким печальным голосом, что Зейн вздрогнул. Потом она улыбнулась, стараясь скрыть боль. — Что ж, постараемся провести их с пользой.
К ним подошла Арлетта.
— Лили, нам пора ехать. В доме еще полно дел. — Она схватила Лили за руку и буквально оттащила от Зейна. — Кто это?
— Зейн Макалистер.
— Невероятно! — Арлетта украдкой взглянула на Зейна. В ее глазах сверкнуло презрение.
Толпа в доме Митчеллов стала редеть только к семи часам. Остались золовка Арлетты, ее адвокат, доктор и секретарь из «Древностей». Зейн боялся, что не дождется момента, когда сможет поговорить с Лили наедине.
— Надо купить еще ликера. Поедешь со мной в «Спек»? — спросила Лили.
— Конечно.
Они вышли на кухню, заваленную грязными тарелками и стаканами, взятыми напрокат. Мария засовывала их в посудомоечную машину.
Они сели в недавно купленный для Лили «мерседес-бенц», обитый изнутри коричневой кожей в тонкую золотую полоску. Машина прошла уже больше ста двенадцати тысяч миль, и у нее не работало радио, но Лили любила се. Арлетта, конечно же, терпеть не могла — отчасти потому, что она казалась ей воплощением индивидуализма, а отчасти из-за того, что этим подарком Джей Кей в очередной раз подчеркнул свою психологическую и душевную близость к дочери.
Зейн восхищенно присвистнул:
— Откуда она у тебя?
— Папа подарил на окончание школы. Маме не понравилось. Она считает, что это слишком экстравагантный подарок, хотя папа говорил, что купил ее очень выгодно. Мама, как всегда, пришла в бешенство оттого, что деньги потрачены не на нее. Но он, видимо, решил, что окончание школы достаточно хороший предлог и можно наплевать на ее недовольство.
Зейн покачал головой.
— Как ни странно, в Нью-Йорке я встречал множество женщин, похожих на твою мать. Они испорчены богатыми папочками. Им просто не терпелось просадить мои деньги.
От приступа ревности Лили чуть не задохнулась, но она надеялась, что Зейн ничего не заметил.
— Что тут удивительного? Эгоизм не чисто техасская черта, — произнесла она с нарочитой небрежностью.
— Конечно, нет, — отозвался Зейн, глядя сквозь стекло на знакомые старые дубы Юниверсити-бульвар. Он испытывал невыносимую боль оттого, что расстался с Лили, бросил ее. Ему нестерпимо хотелось вернуть ее, но он не знал, с чего начать. Неудобно было навязываться ей сейчас. Зейн подумал, какое горе пережил, когда умер его отец. Лили требовалось время, чтобы прийти в себя. Они с Джей Кеем очень любили друг друга. Зейну хотелось, чтобы ее рана скорее зажила.
Лили молчала, не зная, о чем с ним говорить. Она старалась не думать о других женщинах, хотя здравый смысл подсказывал ей, что у него наверняка кто-то есть. Красивый, способный, он, конечно же, нравился многим. Когда Лили приезжала к нему в Нью-Йорк, она заметила, с каким интересом женщины смотрели на Зейна. Мучительно было представить себе, что он занимается любовью с другими. Она решила оставить эту сторону его жизни на его совести. Лили все продолжала видеть Зейна во сне, и ей очень хотелось узнать, видел ли он ее хоть раз.
— Что ты собираешься делать, Лили, теперь, когда Джей Кея больше нет? Поступишь в колледж?
Она свернула за угол на Керби.
— Подожду, пока не огласят завещание. Там видно будет.
