на своих боевых постах. Камера наблюдения, это вам не камера оператора в фильмах, но напряжённость чувствуется.
Люди понимают, что бой будет, и что, скорее всего, смерти не избежать. И что от них ничего не зависит. Но никто не пытается удрать с поля боя. Бесполезно импланты не дадут.
Контроль мозга — страшная вещь.
Настоящее чудо.
Только не от Бога, а от Дьявола.
В одном из кораблей обнажённые мужчина и женщина слились в экстазе, как в последний раз. А так и есть, они догадываются, что раз последний, так что стесняться? И перед кем стесняться…
Лишь на секунду больше обычного, длится кадр, и картинка переводится на следующий корвет.
Камера наводится крупным планам на лица пилотов, в глазах у некоторых слёзы. У всех обречённость и отчаянье.
Один, адепт Церкви Человечества, обхватил руками голову и, шепча молитвы, раскачивался из стороны в сторону.
— Подопытные уровня «3» и «4», полностью подконтрольны. На этапе пред-проверки отклонений не выявлено.
Непонятно, что чувствует серый человек, когда смотрит в лица живых мертвецов, у него лицо непроницаемое, как бронестекло корабля. Смотри в него, не смотри что внутри не поймёшь.
Когда я отказал присоединиться к Клану, он просто спросил:
— Вы понимаете, что за измену Вы с семьёй будете ликвидированы? —
В голосе не звучали эмоции.
Только он не убийца, нет, он убивал и будет убивать, я видел его глаза. Но на убийство Клан посылает отребья, наёмников. Этот статусом повыше, он менеджер, организатор.
Не боюсь я Кланычей, нас несколько тысяч уцелело. Кто же будет всех отлавливать, Греям не до нас. Если снова победят, тогда да, а так…
А значит, ещё поживём.
Жизнь продолжается…
Камера переведена на капитанский мостик пиратов.
Да, пираты они такие, пышные мундиры, бухло и голые бабы, девки красивые. Но клоны.
Не любят Урусы клонов, не пускают в свой сектор. Считают, что грех великий создавать людей в пробирке.
Я с ними в чём-то согласен. Клоны, не имея ни родни, ни знакомых и не понимая жизни, с огромным трудом врастают в общество, и только на самое дно. Большая их часть просто спивается или попадают в кабалу на тяжёлые работы да в публичные дома. У меня жили пара домашних слуг из клонов, две женщины. Убирались, готовили в поместье, я им платил зарплату, иногда под настроение тишком от супруги пользовал в кладовке, их всё устраивало.
Всех бездетных клонов почти сразу мобилизовали на войну. Оттуда они не вернулись, что с ними случилось Бог весть.
Голые клоны разнесли выпивку, и по команде атамана, стайкой потянулись на выход, повизгивая, когда их хватали за попы или груди.
— Подопытные уровня «1» полностью подконтрольны, но не способны к сложной деятельности, умственные способности не позволяют использовать в военных целях. Дальнейшее изучение клонов нецелесообразно.
Камера на капитанском мостике наведена на единственного гражданского среди пиратов.
Мужичок неопределённого возраста, бомжеватого вида, в грязной медицинской форме. Он смотрелся здесь белой вороной, среди пиратов в мундирах.
Лицо крупным планом.
Щетина, красные глаза, мешки под глазами.
— Наблюдается деградация обслуживающего персонала, производящего вживление имплантатов, необходимо проработать вопрос отделения персонала от образцов, и недопущение понимания персоналом цели операций, рекомендуется, легендирование необходимости операций, лечением от психических расстройств.
Вот и всё, мужичок для него – обслуживающий персонал…
Шкура ты, очкарик, выблядок, только нас Раскланеных позоришь. Сколько нёс пурги про верность Делу Греев, про Братство Клана, да про единство всех Ветвей и Сущих и Ушедших. Братом его называл, а теперь он тебе персоналом стал.
На экране менялись камеры, стрельба на улицах, рубки корветов. Ожесточённые лица, кровь.
Серый человек безучастно перелистывал разные виды, надолго не задерживаясь на каждом.
На планете лилась кровь, мозги разлетались по стенам.
В космосе корветы взрывались, расстрелянные рельсотронами и лазерами.
Скука одолевала наблюдателя, он всё это видел, и его это не интересовало.
Невзрачный человек в стальном футляре в безграничности космоса.
Когда я его описывал офицеру госбезопасности, я так и сказал: совершенно не выделяющийся человек в очках, это единственное, что можно о нём сказать.
Кстати, мои слова подтвердили и свидетели, и очевидцы, да и записи с камер видеонаблюдения.
Интересно, почему меня он не убил, хоть и мог. Думаю, что ему просто Клан не ставил задачу убивать отказников, Великие Греи планируют возродить величие, им потребуются все выжившие. Как инкубаторы новых Одарённых.
Я возвращался с работы в приподнятом настроении, у меня свёлся баланс, сложная работа выполнена вполне успешно. Начальник остался доволен и даже обещал повысить жалование.
В парке родович меня и ждал. Показал Печать Греев. Пришлось присесть на ближайшую лавочку, и поговорить по душам.
На меня не давили, он ровным и даже машинным голосом, напомнил мне, что я Грей, и у меня долг перед Кланом. Предложение куда как щедрое, стать начальником станции, сына предлагалась направить в медицинскую корпорацию и постепенно двигать по карьерной лестнице. Родителей укрыли бы в дальнем секторе, контролируемом кланом.
Разумеется, детали будут обговорены отдельно.
Я отказался.
Не хочу расставаться со спокойной жизнью. Моя семья высшая ценность, я пережил Гражданскую, молился каждый день всем богам, чтобы сын вернулся живым, и я не хочу, чтобы она распалась, я хочу стареть, глядя, как растут внуки, я хочу, чтобы родители в старости доживали свой век окружённые вниманием и заботой семьи.
Деньги, влияние, излишества того не стоят.
В особо тщательно подобранных выражениях, я заверил, что всегда верен Клану, но бесполезен в великом деле Возрождения Греев, что я слаб духом и телом.
Этот гадёныш угрожал, я боялся, как никогда раньше, но не за себя.
Я рассказал ему, что моя семья честно и добросовестно воспитывает детей в духе служения Греям, что все три мои сыновья от Великих, не от меня, и в каждом течёт кровь разных ветвей, и что преступление перед Кланом прерывать кровь Одарённых, и что дети тоже создадут семьи по воле Клана, и, может, у их детей сверкнёт Искра, и в семье моих детей появится Одарённый.
Я не стал говорить, что, отрёкшись от Клана, завёл наконец своего ребёнка, девчонку, это моя кровь, и только моя, и что сын тоже женат на простолюдинке.
Не надо Великим знать, что мы своевольничали.
Мне удалось отвести опасность от семьи, и разошлись миром, как и подобает родственникам.
Ну как расстались, чтоб я не сдал его прямо здесь, он принял меры.
Небольшая и незаметная инъекция, маленький инфаркт, и
