– Не плачь, радость моя, а лучше развяжи, – деловито посоветовал Герм.
– А как же, – я обернулась, и с изумлением уставилась на бессознательно разлегшегося невдалеке от нас Ктиарана. Вдоль стен обнаружились также живописно бесформенно валяющиеся кучки из эрсиорхов.
– Но как же… Они что, мертвы?
Отпустив наконец голову мужчины, я принялась торопливо развязывать жесткие веревки на его запястьях.
– Да если бы, – с сожалением отозвался тот. – На диво живучие твари.
Я быстро справилась с колючими путами, Гер встал, чуть пошатываясь, и с наслаждением хрустко потянулся, разминая побелевшие кисти.
– Пошли отсюда?
Я согласно кивнула, и взяла его за руку.
Эпилог.
Глянцево блестящий темной шерсткой зверек забавно скакал по поляне, охотясь на перламутровых стрекоз. Едва те успевали присесть на одну из множества травинок, выступающих из общей массы, как тот молниеносным движением, развернувшись во всю длину, кидался в сторону крылатой жертвы. Глаза стрекозы становились ощутимо шире от подобного выпада, и она стремительно взлетала, мазнув хищника крылом по наглой морде. Я насмешливо следила за его манипуляциями, приподнявшись на локте. Пришлось простить горностаю его побег в не самый простой для меня момент, ведь он ушел с благородной целью, да и в любом случае, вряд ли смог помочь как-то иначе. Именно Фуниан помог нам сориентироваться в подземельях Малого замка, и вывел на поверхность, успешно минуя многочисленные ловушки. Кто бы мог подумать, что в мире, полном людей настоящим другом мне станет этот маленький зверек.
Я лениво откинулась на траву, разглядывая разнокалиберные облака, и расслабленно закинула руки за голову. Поистине, события недельной давности стали настоящим потрясением, которое я вряд ли забуду даже по прошествии многих лет.
Выбравшись из подземелий, мы с Гером первым делом бросились к отцу. Именно там, посреди большого, наполненного самыми влиятельными людьми Тсарниан зала, мы и сдали с потрохами всех эрсиорхов вместе с их неудачливыми потомками. Малый замок тут же оперативно прошерстили каратели на предмет красноглазых диверсантов, и всех успешно найденных поместили во временный изолятор. Вестиана, попытавшегося выскользнуть из кабинета прямо во время нашего повествования, там же и повязали. Мы попросили лишь за Дарьяна с Шахром, которые в этих событиях были замешаны по минимуму, и в последнее время были заняты в основном собственными невестами, нежели подрывной деятельностью. Однако после допроса те решительно выразили готовность понести наказание наравне со всеми родичами, но отец великодушно помиловал этих двоих. От него не скрылось давно потухшее в их глазах мятежное желание что-либо менять в Тсарниан. Царним же ожидаемо признался в содействии эрсиорхам и высказал желание вновь подвергнуться наказанию вместе с остальными виновниками.
Гер благополучно добрался до дома, обнял обрадованную сестру и погрузился в регенератор. А я потом долго плакала в своей комнате, вцепившись в бабушкино плечо и изливая таким образом накопившийся за все это время стресс. Бабуля поглядела на это мокрое дело, и также отправила меня в регенератор. Удивительно, как мне раньше могла не нравиться эта уютная оздоровительная капсула. После пары часов валяния в ней я и вправду почувствовала себя гораздо лучше, да и волосы вернули свой истинный облик, окончательно выпрямившись.
Следующие пять дней велись расследования. Ловили оставшихся эрсиорхов, обезвреживали Малый замок, допрашивали причастных, судили зачинщиков. Я не желала иметь никакого отношения к этому процессу. Меня, слава богам, правильно поняли с первого раза, и не стали беспокоить в дальнейшем. Как оказалось, все были вполне себе в курсе существующих под боком аборигенов, не знали только того, что те подобрались настолько близко, да еще и оказались причастны к гибели членов Клана Основателей. Короче, судьба диверсантов казалась незавидной. Чуть позже Гер поделился, что их отправят обратно в резервацию, думать дальше над своим поведением. Хорошо, хоть вирусом в этот раз заражать не стали. Я понадеялась, что мое дерево останется в безопасности. Гер со смехом опроверг все опасения, заявив, что те будут жить в малом крейсере а-ля тюремная крепость, и вряд ли они выберутся наружу дальше, чем за двести метров от него. Ну и хорошо. А то вдруг я однажды захочу проведать так полюбившуюся мне многоэтажную квартирку высотой со средний небоскреб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А потом был праздник. По всей людной части острова развернулись развеселые народные гуляния. Конечно, трудно было сделать город красивее, чем он был, но все ответственные за это нелегкое дело справились на ура. Многочисленные деревья были увиты переливающимися гирляндами и обвешаны глянцево блестящими лентами, прямо по обочинам дорог возвышались внушительные гроздья сверкающих воздушных шаров, а жители каждого дома украсили свои фронтоны разнообразными родовыми гербами. На улицах раздавали сладости, звучала веселая музыка, танцевали люди. Я любовалась на все это великолепие почти час, что было для меня своеобразным рекордом, ибо толпы, даже такой счастливой, я всёже не любила. Урвав халявную, а оттого не менее привлекательную булочку, я щедро скрошила ее в карман, направляясь на край города, в то спокойное место, куда в мой первый день на Тсарниан привел меня Герм. В кармане шумно чавкало, и я улыбалась отчего-то особенно ясному сегодняшнему дню. Это такое невыразимое удовольствие – любоваться на чистое небо, в полной мере испытав весь ужас мрачных подземелий.
Все последнее время мы с Гером почти не виделись. Он помогал карателям разбираться с эрсиорхами. Я держалась в стороне, и потому мы пересекались редко и ненадолго, и никогда не оставались наедине. Буквально сегодня утром отбыл малый крейсер с диверсантами, увозя Ктиарана и компанию в знакомые места, на этом можно было поставить жирную точку и благополучно забыть. И я бы с радостью. Но почти уверена, что красноглазые монстры еще долго будут преследовать меня в ночных кошмарах.
Я закрыла глаза, подставляя веки теплым солнечным лучам, и незаметно для себя провалилась в сон. Когда я их открыла, на город уже спустились сизые сумерки. В вечерней тишине был слышен лишь шепот ветра в листве, мелодичное пение одинокой птицы, далекие отголоски непрекращающихся народных гуляний, и знакомые шаги. Мое сердце екнуло и пропустило удар. Высокий, с развевающимися по ветру волосами, в просторной белой рубашке Гер выглядел как сновидение. Создавалось ощущение, что я все еще витаю где-то в пространстве собственных грез, и наблюдаю то, что сама себе легкомысленно намечтала. Воплотившись наяву, видение подошло, невозмутимо уселось рядом, и обеспокоенно взглянуло на мечтательницу. До меня дошло, что я разглядываю мужчину расширенными от восторга глазами, чуть приоткрыв рот. Встряхнув головой, я поспешила развеять наваждение.
– Как дела? – Вопрос, прозвучавший весьма буднично, подразумевал ответ куда более развернутый и серьезный, который я особо то слышать и не хотела. И мужчина меня не разочаровал.
– К черту дела, – улыбнулся он.
Я довольно кивнула, усаживаясь поудобнее. Говорить не хотелось, но с Гером это было и не обязательно. Довольно комфортно с ним было просто молчать, созерцая зыбкую красоту окружающего. Однако мужчина решил, что сегодня не тот случай.
– Я был у твоего отца.
Если этим высказыванием он собирался кого-то здесь удивить, то явно просчитался.
– И спросил его мнения относительно нашей с тобой дальнейшей судьбы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А вот это уже интересно.
– Мм?
Я заинтересованно повернула голову и наткнулась на его горящий взгляд. Мужчина пристально изучал мое лицо на предмет малейшей реакции на свои недавние слова. Я облизала пересохшие губы и тихо поинтересовалась:
– И что же ответил отец?
Гер зацепил из травы кончик моего бисерного пояска, и стал нарочито бесстрастно перебирать прозрачные мелкие бусины, катая их меж тонких пальцев.
