– А после... – Брюнетка улыбнулась. – Мы сможем поработать с корпусом. Это очень важно.
Стенки поддавались, крышка проседала при каждом пинке, возвращаясь на место, когда Мэй убирала колени.
– Клянусь... ты напоминаешь мне кого–то. – Брюнетка подошла к стенду. – Но это неважно...
С одним последним мощным усилием Мэй добилась своего, и сетка с тяжелыми прутьями рухнула на пол. Часть упала ей на голову, и она отмахнулась от нее, заторопившись к созданному выходу.
Высвободившись, она сразу же попыталась встать...
Равновесие подводило, тело лишилось координации, и Мэй слышала смех брюнетки, когда она рухнула на жесткий пол и снова попыталась встать. И еще раз.
Она рухнула на четвереньки, тяжело дыша, голова кружилась, боль вспыхивала по всему телу.
– Ну и куда ты намылилась?
Рядом с лицом Мэй появилась пара черно–белых шпилек... только так Мэй поняла, что в конечном итоге просто рухнула на бок, щекой и ухом на холодный, очень холодный мрамор.
– Знаешь, – пробормотала брюнетка, – ты испортила мне хорошую клетку. Я заставлю тебя за это заплатить, так или иначе. И, разумеется, я выберу в оплату не наличку...
– Ты не тронешь меня.
– Прошу прощения.
Мэй подняла голову. Торс. Все тело оторвала от пола, чтобы сесть, прижавшись спиной к стене, где ранее стояла клетка.
Хотя глаза все еще с трудом фокусировались, она посмотрела на брюнетку.
Сделав глубокий вдох, Мэй произнесла по слогам:
– Ты. Меня. Не. Тронешь.
Блестящие красные губы сжались, а потом раздался злобный голос:
– Тешь себя этой мыслью. Посмотрим, насколько хватит этой чепухи.
Невидимая сила внезапно оторвала Мэй с пола и пришпилила к стене. Давление, сминающее кости, накрыло все ее тело, словно одеяло, весившее больше автомобиля, и она пыталась сделать вдох, сопротивляясь силе, но у ее противника не было плоти.
Брюнетка подошла к ней и встала в позу, уперев руку в талию. А ее лицо было искажено от злобы.
– Я сделаю с тобой все, что пожелаю. – Она прошлась взглядом по телу Мэй... а потом в ее глазах вспыхнуло удивление. – Ну и ну. Похоже, тот здоровяк еще не побывал в тебе. Девственница? Серьезно? Да у меня здесь сокровище. – Она снова улыбнулась. – Каждый парень этого хочет, трясущихся рук и выражения боли на лице. Сексуально, не скажешь...
– Ты не тронешь меня, – выдавила Мэй. – Потому что тебе нужна Книга.
Брюнетка замолкла, закрыла рот. А потом она крутанулась на каблуках и подошла к витрине с сумками квадратной формы, с двумя ручками и небольшими замками. Их было не меньше дюжины, Разных цветов и из разных материалов.
– Знаешь, – пропела брюнетка, – долгие годы я использовала девственников. Тс–с, не с той целью, о которой ты подумала. Они требовалась для одного частного, не имеющего отношения к сексу дела... к сожалению, сейчас это не актуально...
– Я нужна тебе живой, – закашлялась Мэй. – Потому что я призвала Книгу. Я нужна тебе, чтобы заполучить ее.
Брюнетка, прищурившись, оглянулась через плечо.
– Не будь столь самоуверенной, милочка. У меня для этого есть иные ресурсы.
– Тогда убей меня. Здесь и сейчас.
Мэй закричала, когда давление стало невыносимым, кости на лице грозились расплющиться, ребра стиснули легкие и сердце, а таз едва не раскололся на части. Она уже собиралась потерять сознание, но в один момент снова смогла втянуть воздух.
Когда взгляд начал понемногу проясняться, брюнетка снова оказалась перед ней. Она больше не выглядела взбешенной, скорее задумчивой.
– Отвечай, как ты это сделала?!
– М–м? – тяжело выдохнула Мэй.
– Взгляни на себя. Ты не уродлива, но и не стоишь особых усилий. У тебя нет вкуса, нет личности, нет никаких преимуществ, и опыта в сексе тоже нет. И все же... тот мужчина. Он на тебе зациклен. Не понимаю этого.
Когда брюнетка замолчала, Мэй сказала с силой в голосе:
– Этого ты хочешь от Книги? Не так ли?
– Нет.
– Ты лжешь.
Взгляд брюнетки обещал страдания. Бесконечные.
– Поцелуй меня в зад.
Боль и удушье накатили разом, и Мэй поняла, что переоценила свои возможности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это стало последней ее сознательной мыслью.
Глава 41
В это время в загаженном пригороде, Эрика, пригнув голову, зашла в трейлер. Внутри творился полный бардак, всюду раскиданы коробки от пиццы, смятые сигаретные пачки, пустые бутылки из–под алкоголя, захламившие кухонный гарнитур, пол под ногами, потрепанную мебель. Неудивительно, здесь также была коллекция бульбуляторов, шприцев, полиэтиленовых пакетиков и кирпичиков, завернутых в мешки из супермаркета.
Тело растянулось на диване цвета навозной жижи. Жертвой был мужчина за двадцать, и он лежал на изношенных подушках, застывшее лицо с взглядом, устремленным вперед, единственная дыра от пули зияла почти в самом центре лба.
Когда взгляд опустился к его груди, а не на красное пятно на стене аккурат за его черепом, Эрика услышала слова своего сержанта, сказанные этим вечером.
Сондерс, тебе нужен выходной. Ты работаешь на износ...
У нас нехватка персонала после ухода Пэм в отпуск по уходу за ребенком и переезда Шараньи. Что нам еще остается...
... это частая причина ошибок.
Я не допустила ни одной. И я не...
Эрика, это не просьба. Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз брала перерыв. Ты тоже.
– Отец вызвал полицию, – доложил один их сотрудников... младший из двоих. Потому что старший уткнулся в телефон. – Бедняга. Никому не пожелаешь увидеть своего сына в таком виде.
Эрика наклонилась и осмотрела пулевое отверстие во лбу. Не было остатков пороха, значит, стреляли не в упор. Стрелок стоял на расстоянии.
– Мастерский выстрел, – пробормотала она.
Полицейский продолжил:
– Жертву зовут Дэвид Эклер, и у него были приводы. В основном за продажу краденного, но также несколько раз за незаконное обращение наркотиков, два случая были закрыты по формальным причинам. Детектив Де ла Круз повез отца в участок для дачи показаний.
Достав свой фонарик, Эрика обвела взглядом бардак на полу.
– Здесь гильза.
Она наклонилась, чтобы поставить маркер рядом с ней, и перед тем как выпрямиться, Эрика оказалась взглядом на уровне накренившегося кофейного столика, одной из ножек которого служил пакет для молока. А посреди мусора? Кожная коробка в фут длиной и пять дюймов шириной. В отличие от всего остального в трейлере, она была в хорошем состоянии, без пыли и царапин.
– Сюрприз, сюрприз, – пробормотала она, посмотрев сквозь стеклянную крышку.
Внутри лежала выкладка часов серьезных марок, которые были известны даже середнячку вроде нее: «Ролекс», «Пиге»... ну ладно, она впервые слышит про «Юбло».
– Как они это вообще произносят? – пробормотала она. – «Ю–блоу»?
– А?
И тогда она увидела ее. Небольшую лампочку в дальнем углу, сбоку от дивана: луч ее фонарика уловил линзу камеры.
– У нас охрана, – заявила она.
– Ты про собаку на цепи во дворе? Я не заметила...
– Нет, это камера.
Она наклонилась и тщательно изучила записывающее устройство. Потом проследила, куда вели провода, огибая диван... и жертву... к шкафу. Внутри? Новенький ноутбук, подключенный к бесперебойнику. И он был включен.
– Слава тебе, Господи Иисусе, – прошептала она.
– У вас разве не выходной?
Эрика выпрямилась и только сейчас окинула осмысленным взглядом парня в униформе.
– Дик?
– Рик. – Моложавый парень указал на свой значок. – Дональдсон. Пока я работаю в патруле, но надеюсь на скорый перевод в убойный отдел.
– Я – детектив...
– О, я знаю, кто вы. И я думал, что у вас сегодня выходной...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Откуда тебе известен мой график?
Парень оглянулся по сторонам, будто надеялся, что на вопрос ответят за него. К несчастью для него, старший офицер все еще не отрывал глаз от телефона.
– Эм... все знают ваше расписание, Детектив.
