В густой темноте, накрывшей комнату с коллекционными книгами, спертый воздух наполнился виноградным, очень чувственным запахом диоровского парфюма.
– Девина? – сказал Мистер Хозяин поверх шума. – Что ты здесь делаешь?
Лампы снова зажглись, и, заморгав, ослабляя жжение сетчатки, Балз остался в прежнем положении – руки все еще были протянуты к Книге. Но он повернул голову. Между ним и Мистером, словно девочка с обложки стояла брюнетка – Девина – и на ней была строгая белая юбка, пиджак и шляпка, словно она пришла к ним с королевской свадьбы.
– Ты же должна была остаться в корпоративной квартире, – сказал Мистер. Потом оглянулся за спину и, понизив голос, прошипел: – Мы же договорились, что ты не появишься здесь без приглашения. Айдахо, вот где ты должна...
– Герб, да заткнись уже, – отрезала брюнетка. – И я никогда не была в Айдахо, бесполезный ты идиот.
– Но–но–н....
Сосредоточившись на Балзе, Девина закатила глаза.
– Людишки. Что с них взять. Они словно сидят в машине с подключенным автопилотом и считают, что управляют ей сами. Курам на смех...
«Герб» подошел ближе и схватил брюнетку за руку.
– В этой игре ты проиграешь. Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, и если хочешь дальше встречаться со мной, то никогда больше сюда не заявишься. Мы поняли друг друга? Здесь живет моя жена.
Брюнетка посмотрела туда, где лежала рука Герба. В последовавшие две секунды гнетущей тишины, Балз хотел сказать парню, чтобы он нахрен отпустил ее... но тупого не спасешь.
– Ты ко мне только что прикоснулся, – протянула брюнетка обманчиво мягко.
Герб приподнялся на мысках, чтобы превзойти ее высокие каблуки и смотреть на нее сверху вниз.
– Я буду прикасаться к тебе как угодно. И ты немедленно уходишь.
Балз отодвинулся от Книги с мыслью, что Мальчик–Герб сейчас подавится своими словами.
– Ты ведешь себя неподобающе, – Герб не мог не добавить.
Идеально–изогнутая бровь приподнялась над профессионально накрашенным правым глазом.
– Да что ты говоришь? Я покажу тебе «неподобающе».
Тело Герба отлетело к выставочным полкам так, словно невидимые руки оторвали его от пола и швырнули через комнату. Когда книги попадали со своих подставок на пол, Балз нахмурился. Это странно. Ничто не производило шума: не было ни шелеста страниц, ни стука коллекционных первых изданий, рухнувших на пол, ни грохота подставок из оргстекла о паркет, ни стука тела о деревянные полки.
Также и Герб, пришпиленный к стене, раскрывал рот и начал беззвучно кричать, но слух не сотряс высокочастотный визг агонии, ноги бесшумно бились о «Шитрок», одежда рвалась без единого треска...
О, черт. Свободные пижамные штаны разошлись по шву в районе паха.
Но это далеко не самое страшное.
Его словно распяли, растянули как тушку индейки, и Мистер Хозяин треснул ровно посередине, разрыв начался с яичек и поднимался вверх по животу, груди...
Всевозможные внутренние органы вывалились наружу, приземляясь на пол как переваренные листы лазаньи, блестящие, кашицеобразные, подозрительно розовые и коричневые.
– О, блин, – пробормотал Балз. – Ну и вонища нас ждет.
Разрыв под влиянием натяжения продолжался, раскололась грудная клетка, распарывая половинки легких и останавливаясь у основания горла. И в таком незаконченном варианте туша рухнула на пол.
Герб, бывший менеджер хедж–фонда, а сейчас – садовое удобрение, дернулся пару раз... и застыл навсегда.
Ну, не совсем так.
Из его вен и артерий по–прежнему вытекала кровь.
– Знаешь, – пробормотал Балз сухо. – Тебе незачем бояться разбойного нападения, да?
Девина вытерла руки о бедро, хотя сама непосредственно к парню не прикасалась.
– Нет, я спокойно чувствую себя на улицах. И, кстати о разбое, нам с тобой пора заканчивать этот цирк. Дай мне мою Книгу.
Балз, стоявший во время милой интерлюдии подавшись вперед, выпрямился и оглянулся на древний фолиант. Книга закрылась сама по себе, а потолочная лампа над ней так и не загорелась. А, может, она и не была включена изначально, и сияние самой Книги чуть потухло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Дай то, что принадлежит мне, – потребовала Девина, протягивая руку.
Словно Балз задолжал ей пятак и собирался вложить купюру в ее ладонь.
– Не дашь мне ее, – сказала Девина, приближаясь к нему сексуальной походкой, – с тобой произойдет то же самое.
Посмеиваясь, она указала на месиво на полу... словно можно не заметить ее мастер–класс по использованию ножей «Гинсу».
Балз прищурился. Потом сделал шаг в сторону.
– Хочешь ее – подойди и возьми. Просто возьми ее и уходи. Тебя ничто не останавливает.
Или все–таки останавливает? – подумал он.
Брюнетка притворно надула губы.
– Учитывая все, что между нами было... ты можешь выручить леди в беде.
– Без обид, но как ты можешь называть себя леди, если только что разделала тушу этого ублюдка?
– Он стал частью своей выставки.
– Иллюстрация человеческой анатомии?
– Именно.
Они рассмеялись. Но потом оба отбросили шутки в сторону.
– Так вот, Бальтазар, вот что будет дальше. – Брюнетка снова улыбнулась, но ее глаза, эти два куска обсидиана, оставались холодными, яркими, жесткими. – Ты возьмешь ее и отдашь мне. А потом я решу...
– Взрывать твой корабль или нет? – Когда брюнетка моргнула, ничего не понимая, он покачал головой. – Да ладно, это же «В поисках утраченного ковчега». Дитрих сказал Катаге. Ну, помнишь, они были на палубе корабля и...
– Заткнись! – Она ткнула пальцем с ярко–красным ногтем в сторону Книги. – Дай мне ее.
– Нет. – Он вскинул руки. – Не дам. Что дальше?
– Дай мне ее!
Повисла пауза, и Балз ждал, когда брюнетка отшвырнет его в стену. Может, кастрирует без ножа и заставит сожрать собственную мошонку. Когда не произошло ничего из перечисленного, Балз задумался, где пролегали пределы его наглости.
– Знаешь, если ты топнешь ножкой, это убедит меня. А лучше, станцуй чечетку. Я свистом обеспечу мелодию...
Ему в лицо ударил рев, подобно ураганному ветру, волосы смело назад, кожа пошла волнами, как будто он попал в аэродинамическую трубу, грудь сдавило... но, казалось, сам звук попадая в уши, оказывал эффект на все тело.
– Я владею тобой, – зарычала Девина поверх шума, – и ты дашь мне то, что я хочу.
* * *
Сэвидж нашел машину Мэй спустя четыре часа поисков. Ее не было в коттедже Таллы. Не было в своем доме. Он нигде не чувствовал ее.
Словно она испарилась с лица земли.
Точнее, что более неправдоподобно, покинула планету... отправившись в Забвение, в которое она не верила.
Он был на грани безумия, когда сделал очередной круг по пригороду и вернулся к коттеджу, не обнаружив Мэй в ее доме, не дозвонившись по телефону, не...
Синие огни. Синие проблесковые маячки.
В первый раз он увидел их по пути из сельской местности в город, но, не почувствовав Мэй поблизости, проигнорировал их. К тому же, по правде, после двухчасовых поисков он лишился всякой надежды найти Мэй... и приготовился к тому, что найдут уже его.
Брюнетка – со списком требований.
Или, Боже упаси, с частями тела.
Но ничего не добившись, он решил проверить место аварии. Материализовавшись в тени каменной стены, он окинул взглядом автокатастрофу...
– Мэй!
Сэвидж выкрикнул ее имя, узнав ее «Цивик»... и когда все копы оторвали взгляды от, как выяснилось, трупа на земле, у него кровь застыла в жилах. Он знал, что это не Мэй, но находясь с подветренной стороны, он надеялся, что это не Талла.
– Сэр, если вы не являетесь свидетелем и не можете опознать...
Когда женщина офицер подошла к нему, он не дал ей закончить. Вломившись в ее разум, он выяснил детали произошедшего: жертва мужского пола на траве, заколот насмерть. Машина, слетевшая с дороги, зарегистрирована на Кристофера Вудена, который умер в 1982 году и жил в десяти милях отсюда. Прохожий, живущий неподалеку, вызвал полицию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
