– Все мы.
И на этом другие фигуры вышли вперед... Вишес – сейчас он носил эспаньолку. Мёрдер, по прежнему с красно–черными волосами. И другие, чьих лиц он не узнавал.
Кто–то из тех, кого он ожидал увидеть, не присутствовали.
Ведь прошло очень, очень много времени.
Все изменилось.
И на этой ноте ветер сменил направление, принося с собой их запахи... и когда Сэвидж сделал глубокий вдох, к глазам подступили слезы.
Черт возьми, следовало догадаться, что это ловушка. И следовало покинуть Колдвелл после того, как он услышал, что здесь располагается резиденция Короля, который наконец взошел на престол. Слишком близко, учитывая местоположение Рофа, находилось и Братство.
Ему никогда не стоило приезжать в этот штат.
Сэвидж прокашлялся.
– Значит, здесь вы убьете меня за позор, что я навлек на Братство?
– Что с тобой произошло? – спросил Тор без какого–либо негатива. Что, в конце концов, было ему свойственно... и, несомненно, именно он выступил в роли парламентера. Как самый уравновешенный. – Мы считали тебя мертвым.
– Значит, вы нашли мой гроб, да? – Сэвидж посмотрел на свой телефон, хотя он и не звонил. – Слушайте, у меня нет времени на счастливое воссоединение, я не заинтересовал в обмене новостями. Наши пути давно разошлись... – Что он несет?! – Пусть так все и остается... если, только, вы не стремитесь к сражению. Если дело в этом, то давайте приступим. Я должен быть в другом месте.
Где конкретно – он не знал.
– Что с тобой произошло? – снова спросил Тор.
– Сделал пару татуировок. На этом все.
На короткое мгновение он предался воспоминаниям о том, как это было в прошлом: их обучение в военном лагере Бладлеттера, сражения, церемония его принятия в Братство. Он был их частью совсем недолгое время, но потом его дядю убили лессеры... и у Рэйвин не осталось никого.
После чего... были луга, светлячки и стрелы. Обезглавленная стража. И аристократ на пике.
Когда разнообразные картинки пронеслись перед мысленным взором, Сэвидж понимал, что нужно сдержать эмоции при себе. С другой стороны, скорбь – это не про него.
Он подумал о Мэй и ее брате.
Потом – о ней одной.
– Я был паршивой овцой с самого начала, – сказал он хрипло. – И мне жаль, что я обманул вас со своим гробом. Но больше мне не за что извиняться...
– Мы здесь тоже не для того, чтобы наверстать упущенное. – Тор прошелся по нему взглядом. – И нам не нужны оправдания и извинения. Нам нужна твоя помощь.
Сэвидж резко рассмеялся и притопнул ногой.
– Как же всё хреново, раз вы ищите помощи у меня.
– Вот именно, – ответил Тор мрачно.
Глава 45
Застряв в логове – или как называется это место – брюнетки, Мэй прошла очередной круг по гардеробной зоне... хотя легче от этого не становилось. И в очередной раз, проходя по аллее роскоши, как она ее назвала, Мэй услышала рокот метро.
– Думай, думай, думайдумайдумай...
Она уже сделала все, что могла, с этой дверью... ну то есть вообще ничего. Дверь была непробиваема, словно припаяна к косякам. И она по–прежнему не нашла ни одного окна или пригодной вентиляции. А время шло.
Что увеличивало вероятность возвращения брюнетки.
От чувства бессилия Мэй закрыла глаза и запрокинула голову. Если она не найдет выход, то не сможет спасти Роджера. Талла останется одна, напуганная. И Сэвидж...
Открыв глаза, Мэй снова хотела вернуться к вышагиванию... но только она занесла ногу, как краем глаза заметила на потолке над собой устройство.
Пожарный датчик с разбрызгивателем.
Взбудораженная, она поискала другие. Их было шесть в общей сложности, расположенных на равноудаленных расстояниях. И они были не просто новыми и блестящими, на них также помигивали красные огоньки... и значит, система пожаротушения действовала.
Мэй повернулась к кухне. Плита «Викинг» была на восемь конфорок и также начищена до блеска. С гулко бьющимся сердцем Мэй подошла к ней и повернула одну ручку. Раздались щелчки...
Вжух!
Вспыхнуло мягкое синее пламя. Горячее. Готовое... взяться за все, до чего сможет дотянуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Слепо вернувшись к одежде, Мэй обдумала свои варианты... и решила взять сумки. Во–первых, они долго прогорали, не вспыхивали как спичка. И, во–вторых, можно держать их за ручки, поднося к распылителю. Какую взять?
– Ты же не собираешь себе гребаный образ, – пробормотала она.
В центре выставки стояло несколько квадратных сумок из какой–то экзотической кожи, серые чешуйки от краев перетекали в кремово–белые к центру. Когда она схватила ближайшую, на небольшом замке спереди сверкнул бриллиант.
Вернувшись к плите, Мэй подставила один угол под открытое пламя. Запахло барбекю... но быстрого воспламенения, на которое она рассчитывала, не случилось.
Когда секунды перетекли в минуты, Мэй снова оглянулась на парадную дверь. Когда ее уже накрыло отчаяние, на коже, наконец, вспыхнуло желто–оранжевое пламя. Мэй дождалась, когда оно разгорится... а потом зашагала к ближайшему пожарному датчику.
– Давай... – простонала она, вытянувшись на носках и подняв сумку максимально высоко.
Сигнализация не сработала. Вода не полилась сверху. Ничего.
Потолок располагался в девяти десяти футах от пола. Может, она стоит недостаточно высоко? Но, черт, руки уже устали, сумка–то тяжелая. Выругавшись, Мэй опустила руки... потом подошла к столу и выдвинула стул. Снова встав под разбрызгивателем, она поднялась на стул и прижала горящую сумку прямо к стальному датчику.
Запах жженой кожи становился все сильнее. Дым понесло к ее лицу. Она закашлялась, и пришлось отвернуть голову.
По–прежнему безрезультатно.
Оглянувшись через плечо, Мэй проверила другие оросители.
– Черт возьми...
Не нужно было смотреть на часы, чтобы понять, что ее время на исходе. И других вариантов нет.
* * *
Несмотря на первоначальный всплеск эмоций, Сэвидж не дал Торменту, сыну Харма, поделиться с ним проблемами Братства.
– Ребята, разбирайтесь сами со своим дерьмом. – Он помахал рукой мощным мужским телам, стоящим в тумане, и сосредоточился на своем телефоне. Который – черт его раздери – не звонил.
– У вас есть все ресурсы, и вы сражаетесь с Омегой и Обществом Лессенинг многие века. Я вам не нужен...
– Омега мертв.
Сэвидж оторвал взгляд от телефона. Он, должно быть, ослышался.
– Что?!
– Омега больше не существует. Как и общество Лессенинг.
Сосредоточившись на Брате, Сэвидж подумал, что этих двух предложений было достаточно, чтобы отвлечь его, пусть и на секунду, от Мэй. Хотя он уже давно не участвовал в войне, услышать, что она закончена, и что раса, наконец, в безопасности стало шоком... и он обнаружил, что внимательно изучает знакомые лица в рядах Братьев.
Но он не побежит им навстречу, чтобы поприветствовать. И никто из них не сделал и шага вперед, чтобы обнять его. С другой стороны, прошло слишком много времени.
– Мы победили? – спросил он, все еще не в силах поверить. Но потом покачал головой. – Вы победили? Вы это сделали?
– Мы победили. Но появилось новое зло.
Сэвидж посмотрел на свой телефон. Снова окинул взглядом Братство.
– Как я сказал, разбирайтесь...
– Ты нужен нам...
– Я ничем не отличаюсь от...
– Это демон.
Сэвидж непроизвольно застыл.
– Демон? В каком смысле... демон?
– Мы еще выясняем. И мы знаем, что у тебя есть особые навыки...
Вскинув руку перед лицом Брата, он прервал Тормента.
– Это женщина, так? Брюнетка. И она приходит с тенями...
Один из незнакомых ему Братьев, с темными волосами и самыми широкими плечами, вышел вперед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Все верно. Она может предстать брюнеткой. Но также умеет принимать другие личины.
У него был сильный акцент, но не из Старого Света... какой–то американский, Сэвидж не разбирался в диалектах Нового Света, чтобы определить территорию.
