Уходя, он чувствовал, словно на живую сдирает с себя кожу. И он продолжал идти лишь по одной причине – он обещал себе... что найдет свою женщину.
Не то, чтобы она ему принадлежала.
Ради всего святого, нужно было послушать внутренний голос и не связываться...
Лязг раздался в коридоре, словно что–то металлическое... ударилась по чему–то металлическому. Развернувшись, Сэвидж нахмурился, ничего не замечая.
– Что такое? – спросил Тормент.
– Ты это слышал?
– Нет, никакого шума.
Бутч покачал головой.
– Приятель, там ничего нет.
Сэвидж проигнорировал их. Но когда повтора не последовало... вообще ничего дальше... он знал, что ведет себя как придурок.
– Твою мать.
Он отвернулся... и тогда он услышал плач. Тихий. Будто издалека... но это точно был плач.
Сфокусировавшись на максимуме возможностей, Сэвидж подошел к стальной двери, хотя и не ожидал увидеть что–то.
Он ошибся.
– Мэй! Черт возьми! Мэй!
Твердая панель каким–то образом трансформировалась в экран: он смотрел сквозь дверь, и по другую сторону на белом мраморном полу сидела, скрестив ноги, Мэй, обхватив голову руками, и ее рыдания доносились сквозь этот экзистенциальный барьер.
– Мэй! – закричал он, рухнул на колени.
– Что ты делаешь? – спросил Бутч.
– Она там! Что с тобой, Мэй?!
Сэвидж прикоснулся к металлу... и он уступил, его пальцы каким–то образом прошли сквозь то, что мягким быть не должно по определению.
И словно почувствовав его, Мэй оглянулась по сторонам.
– Я здесь! – Он сорвал с себя куртку и протянул Брату, стоявшему ближе всего. – Держи.
Тор в смятении посмотрел на него.
– О чем ты говоришь?
– Я пойду туда за ней. Я вытащу ее оттуда. Но мне нужен якорь. – Ему было плевать на то, насколько понятно он изъяснялся. – Подержи!
Тор продолжал смотреть на него как на умалишенного – добро пожаловать в клуб! – но все–таки схватился за рукав куртки.
– Не знаю, что, по–твоему ты творишь...
– Твое мнение никого не интересует.
Сэвидж сосредоточился, уперся одной ногой позади себя, другую поставил к порогу. Когда он протянул руку к стальной панели...
Ощущение было неприятным, словно он запустил руку в холодную грязь, но ему было все равно. Он просто давил дальше, подаваясь всем телом вперед, ладонь, запястье, предплечье проникли сквозь дверь... появляясь на другой стороне.
Мэй отшатнулась.
А потом выражение ее лица мгновенно изменилось.
Сэвидж!
По крайней мере, он решил, что она сказала именно это. Он не слышал ее.
– Возьми мою руку, – закричал он. – Возьмись за нее... я вытащу тебя.
Хотя не знал, возможно ли это. Он знал только одно – что не уйдет без нее.
– Я захожу, – сказал он в воздух.
Двигаясь осторожно, он шагнул ногой в другую версию реальности, перемещая вес. Тот же инстинкт, что велел ему оставить одну ногу за порогом, а другой перешагнуть, зазвучал еще громче, поэтому он понадеялся на хватку на своем рукаве, подаваясь всем телом вперед.
Он торсом прошел сквозь дверь, от чего по всему телу побежали мурашки, мышцы свело, а кости заболели на клеточном уровне. И когда его голова пробила сопротивление, на него обрушились множество образов, и запахов. Одежда. Гарь. Парфюм.
Словно ему не плевать.
Мэй была с ним. Он, наконец, ощутил запах ее слез, ощутил ее присутствие... слышал ее.
О, Боже, она ранена. Ее лицо и...
– Сэвидж!
Когда она бросилась к нему, он обхватил ее тело, не желая тратить ни секунду на осмотр ее ран.
– Держись за меня, моя женщина. Просто крепче держись.
Посмотрев поверх ее головы он получил беглое, но незабываемое впечатление о куче шмоток на напольных вешалках. Современная мебель, кухня и кровать. Это целое жилое пространство в складском помещении, но гребаный демон была умна.
– Ничего себе, – выдохнул он.
Последнее, что он заметил, когда начал отступать назад, это бутылку с винным уксусом возле двери. Упаковку соли. Коробку с праздничными свечами.
И бело–серая горящая сумка из чешуи.
Плевать. Мэй у него в руках, и только это имело значение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *
Мэй сдалась, она рыдала, уткнувшись в ладони... когда услышала шум за дверью. А потом рука, мускулистая, с выделяющимися венами каким–то образом устремилась к ней навстречу. Мэй была настолько шокирована, что едва не удрала в ужасе.
Но она ощутила запах Сэвиджа, четкий.
А потом появился он сам, прямо перед ней, он проник сквозь дверь.
– Мэй!
Услышав, как он зовет ее по имени, она не думала дважды. Она рванула вперед и буквально влетела в него... и, ощутив на себе его жесткие объятия, она едва не рассыпалась на части от облегчения. Она никогда в своей жизни не цеплялась ни за кого с таким отчаянием.
Сэвидж сказал, чтобы она держалась за него, но ей и не требовалась подобная команда, потому что она вцепилась в его шею и буквально обернула ноги вокруг его талии. Когда он начал отступать назад, в дверь, натяжение было таким сильным, что ее кости и мускулы заныли от боли. Ей оставалось лишь уткнуться носом в шею Сэвиджа и попытаться дышать.
Следом пришла дрожь, ее охватил озноб, зубы застучали, а ноги свело. И когда она уже решила, что разлетится на осколки, ее отпустило, тяга пропала...
Мэй вывалилась из логова демона, словно напружиненная... и Сэвидж стал ее подушкой. Когда их отбросило к противоположной стене коридора, она влетела в его грудь, ударившись обо что–то твердое, а ее нос зарегистрировал целую кучу новых запахов.
– Я держу тебя, – бормотал он, когда ее накрыло оцепенение. – Ты в порядке, ты выбралась... я с тобой.
Мэй сотрясалась всем телом, адреналин отступил, оставляя ее без сил, она даже не могла поднять голову.
– Все хорошо... – бормотал Сэвидж, поглаживая ее по плечам.
Постепенно органы чувств Мэй начали включаться. Они были в коридоре... по другую сторону от закрытой стальной двери.
Над ними стояли два огромных мужчины.
И демон все еще могла вернуться в любой момент.
Охваченная паникой, Мэй оттолкнулась от груди Сэвиджа.
– Нам нужно убираться отсюда. Она вернется. Нам нужно... мой дом. Давайте туда, соль ее остановит...
– Ты можешь дематериализоваться?
С помощью Сэвиджа, Мэй могла стоять почти прямо, но когда она внезапно начала заваливаться вбок, он выругался.
– Если придется выбираться на ногах, то мы прикроем вас, – сказал один из мужчин, более коренастый из пары.
Когда она посмотрела на него, то осознала, что на его груди рукоятями вниз висели черные кинжалы. И у второго тоже.
Братство Черного Кинжала, подумала Мэй с трепетом.
– Я держу тебя, – сказал Сэвидж в сотый раз.
Следующее, что она поняла – ее подхватили на руки и побежали. Со всей своей силой, Сэвидж нес ее по бетонному коридору так, будто она ничего не весила, его ботинки грохотали по голому бетону, а два Брата прикрывали их спереди и сзади.
Когда они добрались до тяжелой двери с красной надписью «Выход», коренастый Брат обогнал их и придержал дверь.
– Сюда, – приказал он.
Мэй ощущала, что сознание периодически включается и выключается, так было сразу после аварии. Сэвидж тем временем все бежал и бежал, словно обладал нескончаемым запасом сил.
В конечном итоге, они добрались до какого–то разгрузочного помещения, несколько отсеков для грузов и всевозможные тележки подсказывали, что они были в почтовом сортировочном центре. Два других воина без промедления подошли к одному из приемных отсеков и подняли вертикальные ворота...
И внезапно Мэй ощутила запах ночного воздуха... с примесью бензина и мусора. Они были где–то в центре города.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я могу дематериализоваться, – сказала она хрипло. Прокашлявшись, повторила громче. – Я могу это сделать.
– Давай сначала осмотрим тебя.
Когда Сэвидж спрыгнул на асфальт и снова перешел на бег, Мэй осознала, что они направляются к фургону скорой помощи, где мужчина – в белом халате? – стоял возле подобия операционной в кузове.
