Потому что сейчас в его списке на уничтожение значилось две персоны.
– Я останусь здесь, с Мэй, – сказал Сэвидж. – Нападете на след Книги – у Преподобного есть мой номер.
– Значит, ты поможешь нам.
Сэвидж посмотрел в темно синие глаза воина, который когда–то был его братом не по крови... и солгал сквозь сжатые клыки.
– Конечно, помогу.
* * *
Когда Эрика вышла из главного лифта Коммодора, на пару этажей выше того места, где была убита и расчленена влюбленная пара, она радовалась тому, что нехватка кадров снова сыграла ей на руку.
Спускаясь по лестнице, она не жалела упущенных часов сна. Запланированных часов отдыха. Не скучала по своей пустой квартире. Она включилась в дело по всем фронтам.
Полицейский у двери кивнул ей и пропустил внутрь. Проходя мимо, она поздоровалась ответным кивком.
– Они там, где книги, – сказал он.
Отличное указание... при условии, что она знакома с планировкой. Но учитывая все шарики, подкинутые в воздух одновременно? Загадка местонахождения тела – самая простая из стоявших перед ней. К тому же нужно всего лишь следовать в сторону голосов. Тихих. Плача с трагическими нотками.
По словам спецагента Делориана, жена обнаружила тело мужа после того, как он спустился на шум сработавшей сигнализации. Тело было... по профилю Эрики.
Пройдя через комнату, полную камней, и через другую – с какими–то хорошо сохранившимися древними инструментами, она завернула за угол... и сделала мысленную фотографию: в этом помещении нет ничего кроме полок с книгами, но не это привлекло ее внимание.
В противоположном конце комнаты кто–то словно запустил тело в книжные полки подобно ракете, повсюду валялись щепки и древесина, вокруг тела разбросаны книги с порванными кожаными обложками и покосившимися корешками.
Само тело было в ужасном состоянии.
Делориан, стоявший с остальными офицерами, подошел к ней.
– Этот парень – твой. Там нет... сцена похожа на клуб и другие места, будто кто–то махнул волшебной палочкой и разорвал его надвое.
Подойдя ближе, Эрика опустилась на колени. Может, дело в накопленной усталости... может, у нее сдают нервы... но она с трудом воспринимала ущерб, нанесенный жертве. Его словно потянули за ноги, торс был разорван надвое от паха до горла.
Чувство, что за ней наблюдают, заставило Эрику оглянуться назад. Но там никого не было...
Нахмурившись, Эрика выпрямилась. На подставке с крышкой из оргстекла лежал особенный экспонат, книгу поместили отдельно от своих собратьев, и по неясной причине она привлекла ее внимание: хотя Эрика не видела обложку или корешок, не представляла, насколько она модная или дорогая, но было в ней что–то...
Ну, что–то чарующее...
– Ты как? – спросил Делориан.
– Жена в другой комнате? – спросила она, встряхнувшись.
– Да.
– Я поговорю с ней. – Эрика вскинула руку перед спецагентом. – Дай мне пять минут с ней наедине.
Не дожидаясь ответа, она последовала на звуки плача, и, пройдя пару комнат, вошла в определенного рода гостиную, достаточно большую, словно вестибюль в отеле. На одном из диванов возле извилистой лестницы сидела женщина с очень красивыми волосами и опухшим лицом, на ней была ночная сорочка и халат, которые наверняка стоили больше арендной платы за квартиру Эрики.
Подойдя к ней, она не стала просить офицера встать и уйти. Он бросил один взгляд в сторону Эрику и, пробормотав что–то жене убитого, ретировался.
– Здравствуйте, я – Детектив Сондерс, – представилась она, подойдя ближе. – Убойный отдел.
Женщина промокнула покрасневший нос «Клинексом» и подняла взгляд.
– Я только что рассказала ему все, что знаю.
– Уверена, это нам поможет. Я могу присесть рядом?
– Мне больше нечего добавить. Герб спустился вниз, когда охранная система зарегистрировала движение, и не вернулся. Я подождала примерно двадцать минут и потом... я вышла из спальни и обнаружила его...
Эрика села на бархатный диван, который являлся частью общей цветовой схемы в нейтральных тонах... чтобы шедевры на стенах выгодно выделялись. Господи, это место напоминало современный музей искусств.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Кому это нужно? – спросила жена, посмотрев на смятый бумажный платочек в руках. – Зачем?
Когда налитые кровью глаза посмотрели на нее, сердце Эрики перестало биться.
– Я вам соболезную. – Подавшись вперед, она положила руку на плечо женщины. – Обещаю, я найду виновного. Я отдам его под суд, даже если это станет последним, что я сделаю.
Может, дело в женской солидарности или клятве Эрики, но глаза женщины снова наполнились слезами.
– Думаете, это связано с часами?
Эрика моргнула.
– С часами?
– Их украли. – Жена шмыгнула носом и достала новый платок из коробки. – Мы вызвали полицию сразу по приезду из Айдахо, когда обнаружили пропажу. Герб заглянул в сейф в нашем гардеробе и заметил, что они исчезли. Они были частью его коллекции. Он всегда напоминал мне, сколько они стоят, а я... я не помню. Несколько сотен тысяч долларов.
Эрика подняла взгляд на потолок, отмечая датчики по углам галереи.
– У вас установлена охранная система, верно?
– Нет записи этой ночи... что–то пошло не так.
– Значит, камеры тоже есть? – Когда женщина кивнула, Эрика нахмурилась. – Сигнализация была включена в тот момент, когда предположительно произошла кража?
– Я была здесь одна. Клянусь, я включила ее, наверное, что–то вышло из строя. Может, я выключила камеры... Боже, что они сотворили с ним? – Она снова подняла взгляд. – Там столько крови... а его тело...
Когда жена снова начала заводиться, Эрика покачала головой.
– Постарайтесь не думать об этом.
Глупее не скажешь. Но какие были варианты?
– Я не могу перестать это видеть. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу его на полу... там столько крови. Ее так много...
Когда женщина замолкла, она посмотрела на дорогой ковер… и тогда Эрика, изучая пристально ее лицо, наконец, заметила сияние камней на ее шее.
Срань... Господня, она носила бриллиантовое ожерелье... и на украшении был не один брюлик, а целая россыпь на ошейнике, которая блестела при каждом ее вдохе. Сколько камней за раз.
Наманикюренные пальцы прошлись по украшению, словно жена заметила внимание Эрики.
– Муж подарил мне это ожерелье на нашу прошлую годовщину.
– Оно... невероятно красивое, – пробормотала Эрика.
– Я чувствую себя такой красивой, когда надеваю его. – Женщина закрыла глаза. – Оно согревает меня в ночи, когда мужа нет рядом. Не было рядом.
Эрика сделала ментальную заметку, но при этом задумалась, какая ревнивая любовница способна вырвать горло мужчине?
– Нет, я не убивала своего мужа. – Жена бросила на нее резкий взгляд. – Я бы никогда... он мог мне изменять, но я любила его...
– Вас не подозревают. – Эрика отметила чистые ногти и кожу под ними. – И я не судья.
Какое–то мгновение они смотрели друг на друга. А потом жена сделала еще один вдох и снова опустила глаза на платок.
– Мне казалось, что я изменяю ему, – пробормотала она. – Хотя из нас двоих неверным был он. О, Боже. Герб мертв.
Когда она снова заплакала, в арочном проходе в галерею появился Делориан, но Эрика покачала головой. Когда он кивнул и вышел, она мысленно поблагодарила его за понимание.
– Я просто хочу вернуться в свой сон.
Эрика сосредоточилась на жене.
– Какой сон?
– В ночь, когда украли часы... я видела невероятный сон. Этот мужчина пришел ко мне, и он... он сказал, чтобы я носила это ожерелье и чувствовала себя красивой. – Жена вздохнула. – Но все это было ненастоящим, и я не должна сейчас думать об этом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Порой разум возвращает нас в разные воспоминания, – сказала Эрика. – Порой такое погружение – единственное, что способно помочь нам пережить горе. Поэтому если вам хочется вспоминать что–то вроде этого сна? Черт, не отказывайте себе в этом.
Повернувшись, жена отклонила голову. Она сфокусировала взгляд, словно впервые основательно осмотрела Эрику.
