Мне нравилась Идрис, и я решил заполучить ее во что бы то ни стало, но эта гордячка только фыркала и смеялась. Остальным она говорила, что ее воротит от одной только мысли, что мы можем быть вместе.
Мара самодовольно улыбнулся.
— Кстати, мне потребовалось не так много времени, чтобы ее категоричное "нет" переросло в безоговорочное "да", — мужчина слегка прищурил глаза.
Светлая Богиня, час от часу не легче!
— Идрис? Создательница ангелов? — я аж подпрыгнула в своем роскошном кожаном кресле. — Это что же получается, дедуля, я наполовину ангел, наполовину лаэра?
Невероятно глубокие темные глаза посмотрели на меня с такой насмешкой, что захотелось покраснеть и извиниться… Более того! Захотелось заверить сидящего напротив бога, что я, в принципе, умная и при других ситуациях так сильно не торможу.
— Внуча, — хрипло засмеялся Мара, — не неси околесицы! Владыки и лаэрды — это всего лишь наши создания… В отличие от тебя.
И как‑то слишком многозначительно это прозвучало.
"Подвох! — заворчал дракончик. — Здесь где‑то явно скрывает упитанный, самодовольный подвох!"
Мара отвел глаза и облизнул губы. Весь вид его стал задумчивым, а на лицо легла пелена воспоминаний.
— Я не был мужчиной для серьезных отношений, но Идрис почему‑то этого не понимала. Ей мерещилось, что мы будем любить друг друга всю оставшуюся бесконечность, будем вместе управлять нашими подопечными… Ну ты знаешь, вся эта ваша бабская чушь, лишенная здравого смысла…
Я громко фыркнула, выказывая несогласие относительно "бабской чепухи", но Мара даже не заметил — он был слишком погружен в собственный монолог, словно в данный момент говорил не со мной, а с создательницей Владык Поднебесной.
— К тому моменту, когда Идрис наконец очнулась от грез и присмотрелась ко мне повнимательнее, у нас уже было пятеро детей.
Мара кинул быстрый взгляд в мою сторону.
— Не подумай ничего такого, — начал оправдываться он. — Я искренне любил и ее, и наших шалопаев, но семейный очаг — это не про меня. Я родился для чего‑то большего, масштабного, чем тихие семейные радости. На какое‑то время мы расстались, а дальше между нами словно черная кошка пробежала. Идрис стала… она превратилась в стерву!
Ну да. Бросил женщину с пятью ребятенками, и еще удивляется, и с чего это она вдруг превратилась в озлобленную фурию с разбитым сердцем.
— Дед, ваши с Идрис лямурные дела, меня не касаются, — нетерпеливо поглядываю на стремительно сгорающий контур круга. — Может, перейдем ближе к сути?
Мара улыбнулся и сверкнул глазами.
— Ошибаешься, внуча. Ох, как же сильно ты ошибаешься. Видишь ли, за многие века наша размолвка обрела некий соревновательный момент.
— Дай, угадаю, — перебила я. — Боретесь за родственничков? — Мара кивнул в подтверждение. — И, судя по радости на твоем лице, когда портал принес меня в нижний мир, Идрис ведет в счете.
На этот раз создатель лаэрдов предпочел не только промолчать, но еще и тему поменял.
— У твоей бабки просто отвратительные методы манипулирования. Взять хотя бы слова той Видящей… Это самое отвратительное пророчество из тех, что я слышал!
И вновь из глубин подсознания всплыли слова Карет: "Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…"
Мой взгляд упал на два камня, которые отдал Первозданный Владыка с красными крыльями, и все внутри похолодело от внезапной догадки.
Светлая богиня, все сходится!
"Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…"
Отказавшись от Светимости, я автоматически выбрала черный камень Ночи, и поглазеть на мое неожиданное появление слетелись все лаэрды нижнего мира.
"Огню открой душу — он спасет…"
Если не знать точно, что перед тобой частички души, Светимость действительно со стороны можно спутать с огнем. Огнем, которым, вопреки совету Видящей, я пренебрегла, и оказалась здесь.
"И помни, круг не должен напитаться…"
Мой взгляд помимо воли падает на стремительно сгорающий контур.
— А что случится, когда время выйдет, и круг пропадет? — тихим шепотом спрашиваю у Мары.
— "Никто не знает, когда придет сей день и час, в одном уверены — Великая битва грянет. Разойдется плоть земная и исторгнет из своих гниющих глубин жуткие легионы. Грянет гром, и, одетые в блестящие на солнце доспехи, с небес спустятся ангелы, чтобы схлестнуться в последней битве…" — процитировал он строчку из обращения пророка, зачитываемую жрецами каждый год.
От осознания, что через пару минут придет конкретный Армагедец всему живому, и виновата в этом моя тяга влипать в неприятности, как‑то разом поплохело. А еще захотелось встать и постучать своей глупой головой о металлический подлокотник кресла.
— Ангелочек, — заволновался Мара, привстал, а затем и вовсе оторвал свою могущественную… ну не будем уточнять, что… от кресла и подошел.
— Ты чего вся побледнела, внуча? Испугалась, что ли? — неожиданно засюсюкал со мной мужчина — дед — бог. — Ой, да пошутил я. Пошутил!
"Ну и шуточки у него, — забил хвостом дракончик. — У меня чуть сердце со страху не остановилось".
"Ту — тух", — возмутилась вышеупомянутое, продолжая свою исправную работу.
"А он точно пошутил? — подняла голову подозрительность. — Или это для успокоения нашей бдительности?"
Прищурившись, я исподлобья глянула в притягательное лицо Мары с поразительно отталкивающим взглядом и осторожно уточнила:
— Точно пошутил?
— Посуди сама, — фыркнул создатель лаэрдов. — Мы ведь не просто так ушли в нижние миры и наглухо запечатали проход. Ты себе представить не можешь, сколько грязи вылила на нас твоя бабка. Эта стерва насылала на нас толпы… Знаешь, сколько отважных рыцарей приходило на бой с демонами, ради весьма размытого понятия "добро". А сколько святош махало перед носом ладаном и обливало водой? Я уж молчу про наемников и магов. Но когда и это не сработало, Идрис ударила по нам оружием глобального уничтожения…
Мужчина наклонился еще ниже и прошептал у самого моего уха:
— Она натравила на нас влюбленных девушек…
— Влюбленные девушки? — нахмурилась я и, не скрывая сарказма, рассмеялась: — О — да, воистину это — трагедия!
Мара выпрямился и снисходительно глянул сверху вниз.
— Вот именно! — воскликнул он, то ли не замечая моей издевки, то ли сознательно ее игнорируя. — Со святошами хоть можно было пофилософствовать, с наемниками — хорошенько выпить, с магами — размяться, с рыцарей — оружие да броню получить, но влюбленные женщины…
Мара красноречиво воздел руки к потолку.
— Дед, ну брось! — фыркнула я. — Ну что могут сделать хрупкие женщины с двухметровыми крылато — зубастыми демонами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
