здоровенная дыра. Только собственное хриплое дыхание, скользкий от изморози плащ, норовящий вывернуться из рук, да скулёж Страха помнились. Пёс прекрасно понимал, что надо за помощью бежать. Да хозяйку оставить страшно. До редкой полоски деревьев ещё далеко и сумеет ли она костёр развести, чтоб хоть самой отогреться — вопрос. Но всё же помощь привести надо…
И снова накатывает жар, а потом холод. И душистый ветер сменяется брызгами, а лён мехом. Льда всё меньше, тепла всё больше.
— Не смей, слышишь? — жёлтые глаза в темноте. Страх? Покойник из моря? Грех? — Возвращайся! Ты мне нужна…
— Зачем?
— Возвращайся. Тогда и расскажу.
Это надменное хмыканье она ненавидит. Бесит оно!
Постель уже не раскачивается, а в окна заглядывает любопытный глаз луны. На Островах Красное Око почти не видно.
* * *
Всё-таки для счастья нужно не так много. Например, чтобы голова не кружилась, ноги не подкашивались, а вилка с ножом из ватных пальцев не выпадали. Вернувшийся аппетит, хоть и обернувшийся волчьим голодом, радовал. Солнышко, ласково поглаживающее щёку, заставляло улыбаться без причины. Даже бессмысленное птичье щебетание казалось чем-то необыкновенным, вроде песен сирен.
— Выглядишь гораздо лучше, — вынес вердикт Грех, намазывая на хлеб масло. — По крайней мере, на духа уже не смахиваешь.
Лан глянула на элва исподлобья. И не выдержала — рассмеялась. Этим утром она готова была даже Натери любить.
— Зато ты на него и не переставал походить.
— Мне положено. Я мрачный и загадочный тип, — аэр скривил физиономию, которая больше всего походила на судорогу эпилептика.
— То-то твой дом начал напоминать склеп. Я раньше не замечала за тобой такой неуёмной тяги к цветам. Да ещё в вазах с младенцами и пастушками.
— Ты полагаешь, что в склепах ставят вазы с младенцами и пастушками? — выломил бровь Даймонд. — А в этом цветочном великолепии, которое меня, кстати, раздражает, виновата ты, а не я.
— В смысле?
— В прямом, — Грех покрутил хлеб с толстым слоем масла, критически осмотрев его со всех сторон. И отложил бутерброд на тарелку, брезгливо отерев пальцы салфеткой. — По одному букету от Канелла и Кейстера. Штук пять от твоего обожаемого Мика. А остальные двадцать или тридцать — я со счёта сбился — от Истэра. С наилучшими пожеланиями и неизбывной надеждой на скорейшее выздоровление.
— Ну, теперь, надеюсь, он перестанет скупать несчастные лютики телегами?
— Не перестанет, — усмехнулся Грех. — Пока ты не уедешь отсюда. Или не восстановишь его мужественность. Понятно, что для дела выгоден второй вариант.
Для счастья действительно нужно немного. А для того чтобы радость жизни поумерить, требуется ещё меньше. Всего лишь пара слов — и аппетит пропал, солнце не так радует, а щебетание пичуги перестаёт умилять, начиная раздражать. Да и улыбаться больше не тянет.
— Ты не передумала? Договор с королевой можно расторгнуть в любой момент, — напомнил Натери, откидываясь на спинку стула.
Лан отодвинула тарелку с недоеденным завтраком, начхав на весь этикет, положила локти на стол, уставившись на собственные руки.
— Кстати, про наш договор не забыла? — помолчав, подал голос Даймонд. — Когда мы одни, ты не должна скрывать эмоций.
Было б ещё что скрывать! И прятать, и демонстрировать то, чего нет, одинаково сложно.
— Нет, я не передумала. Все договорённости остаются в силе, — Кайран подняла голову, глядя прямо на Натери. — Только уточни два момента. Во-первых, как быть с тем, что я благородный рыцарь, а Истэр дева в беде? А, во-вторых, ты вроде говорил, что не хочешь никаких соблазнений?
— Во-первых, ситуацию и исправить можно, — легко пожал плечами Грех, рассматривая что-то за спиной Лан. Девушка даже обернулась, но ничего, кроме мраморного столба, поддерживающего крышу беседки, не увидела. Разве что элва вьюнок заинтересовал? — Во-вторых, я тоже живой и имею право передумать. Тем более ты согласилась на эту роль. И никаких внутренних противоречий больше нет. А, в-третьих, если хочешь увлечь мужчину, то не смотри на него так, как на меня сейчас.
— А поточнее?
— Будто прицеливаешься, как нож половчее вогнать. Такие взгляды не возбуждают.
— Учту, — усмехнулась Лан, складывая руки на груди. — Но тебе перевозбуждаться и не стоит. Так что там с делом?
— С которым?
— А у нас их много?
— Вообще-то, два. Первое — это компромат на весёлых сестрёнок. А второе — добыть денег для Её Величества. Неплохо бы разобраться, кто на Газа нехороших элвов натравил. Но ты тут совсем ни при чём. Впрочем, в деле добычи денег от тебя тоже потребуется минимальная помощь.
— Смотрю, ты не лодырничал, пока я в постели валялась.
— А ты думала, что я буду сидеть у одра больной и за ручку тебя держать? — хмыкнул Даймонд.
— Нет, не думала, — неохотно отозвалась Лан.
Убеждаясь, что не весь лихорадочный бред нужно за настоящее принимать. Иногда видения стоит и с реальностью соотносить, прежде чем вслух высказываться. Выставила себя полной дурой! И кто в этом виноват?
— Не смущайся, Нопаль, — эдак снисходительно-ласково протянул Грех. — Ничего тут страшного нет. Это мне впору извинятся. Кстати, что и делаю. Я был пьян. Это, конечно, не облегчает, а усугубляет вину. Да и на следующий день… Сначала не до конца протрезвел, потом ещё раз… переборщил. А ты, в силу своей неопытности, начала романтизировать.
— Спасибо, за объяснения, — огрызнулась Кайран.
— Не стоит злиться. Действительно, не стоит. Ситуация не настолько серьёзна, чтобы на неё нервы тратить, — Натери потянулся, отщипывая хлеб и скатывая его в шарик. — Это на самом деле моя вина и ошибка. Ты тут ни при чём.
— Это я уже усвоила. Можешь смело считать, что ты попросил прощения. И я его милостиво дала. Так что там с делами?
— Ну, как знаешь, — пожал плечами Даймонд. — Не хочешь об этом говорить — твоё право. Хотя, как мне кажется, разобраться в проблеме проще, чем песенки петь.
— Мы уже разобрались! — вызверилась Лан. — С моей стороны никаких романтических фантазий. С твоей — раскаянье и признание, что ты опытный козёл, который пить не умеет. Как мы решаем проблему компромата и денег?
Кайран показалось, что под рыжеватыми усами мелькнула довольная усмешка. Но, наверное, всё-таки действительно примерещилось. Уж больно равнодушная у Греха физиономия была. С другой стороны, ей ли не знать, что его мимика зависит исключительно от его же желания?
— Собственно, добыча денег тоже связана с некой маленькой тайной, способной сильно усложнить жизнь. Не с той, что хранится у Истэра. Но сути дела это не меняет. Кстати, запомни на будущее, Нопаль. Пригодится, даже если ты обратно на Острова отправишься. У любого в шкафу свой скелет имеется. Хотя бы груда косточек, но
