Который в стороне мрачно вином наливается.
Ах, да! Желательно ещё и смотреть на соблазняемого, а не на хмурого. Иначе объект твоей подрывной деятельности начинает нервничать и старается всеми силами привлечь внимание. Тогда приходиться отвечать. А это не всегда просто сделать, потому что его соловьиные трели ты не слушаешь. И, естественно, ничего путного об их содержании сказать не можешь.
Пока же ты благосклонно внимаешь придворным анекдотам… Сами по себе истории — это уже нечто! Хорошо хоть, соблазняемый смеётся в нужных местах. По крайней мере, понимаешь, когда улыбаться надо пошире. А то сидела бы пень пнём. Ну чего смешного в аэре, упавшей перед королём? И почему должен веселить факт, что она всему двору продемонстрировала отсутствие нижнего белья? Нет, конечно, король, этим самым фактом невероятно обрадованный и моментально утянувший элву «лечиться», выглядит глупо. Но на повод для гомерического хохота не тянет.
Так вот, пока же ты благосклонно внимаешь придворным анекдотам, завтрак незаметно перетекает в обед. Ну, наверное, это всё-таки обед, раз невесть откуда появились слуги, прибрали бардак и наволокли новых блюд, тарелок, чаш и ваз, только полных? Но тебе не до деликатесов, не до рассказов и, собственно, уже даже и не до соблазнителя. Потому как естественные надобности взывают посетить вон те ужасно привлекательные кустики. Вопрос в том, как это сделать, чтобы не привлечь внимание пяти аэров? Им то что — встали и отошли. А тебе стоит лишь приподняться, как тут же любопытствующие находятся: куда собралась, да не проводить ли?
И с каждой минутой желание просто заявить: «Пардон, благородные, природа взывает!» — становится всё горячее. Спасибо мачехе, вроде бы всему обучила. Лишь про такие деликатные ситуации позабыла. А выдержка слабеет.
— … и вот представьте, аэра, двери распахиваются и появляется наш грозный муж! Ну, дама тоже не дура. Моментально смекнула, что к чему. Сделала вид, будто его появление её и разбудило. Приподнялась на подушках и так невинно: «Ты вернулся, дорогой? Духи! А это кто и как они оказались в моей постели?!». Как вам такое?
— Очаровательно… — буркнула Лан, окончательно запутавшись в героях анекдота.
Понятно, что были муж и жена. И ещё какое-то невероятное количество элвов. Пятеро, а то и шестеро, что ли? А ещё по-прежнему неясно, как бы незаметно улизнуть с поляны.
— Вы находите это очаровательным? — Истэр озадаченно поскрёб ногтем бровь. — Большинство дам сказали бы, что это скандал. Впрочем, если отбросить косность мышления… Недаром же наш король говорит, что допустимы все виды любви…
Блондин глянул на девушку с подозрительно странным любопытством. Кайран с досады прикусила щёку так, что на языке кисло-медный привкус появился. Кажется, на этот раз она упустила что-то действительно важное.
— И что же вас так очаровало? — Канелл, до этого счастливого момента, кажется, преспокойно спавший, вдруг очнулся. И даже перевернулся на живот, уставившись на Лан. — Тоже завидуете талантам аэры Кер?
— Скорее, не завидую её мужу, — огрызнулась Кайран.
Ведь муж-то там точно присутствовал? Кажется, именно он и явился в неподходящее время. И судя по уже рассказанным анекдотам, ничего приятного для себя в супружеской постели он увидеть не мог.
— Так это сарказм, — разочарованно протянул любитель исследовать чужую анатомию, снова переворачиваясь на спину. — Вы ещё и добродетельны, аэра Кайран? Или просто лишены воображения? Только представьте, какие глаза были у незадачливого супруга.
— Хотите анекдот, аэры? — брякнул вдруг Даймонд. — Точнее, это даже не анекдот, а подслушанный разговор. Кстати, Мик, я никогда не говорил тебе, что подслушивать полезно?
— До этой истины я своим умом дошёл, без твоих советов, — спокойно отозвался Ралтон.
— Умница какая! — умилился Натери. — Так вот, разговор. Одна аэра спрашивает у подруги: «Ты хоть раз видела глаза мужа, когда занималась любовью по исилойски?». «Нет, — отвечает ей элва, — А это разве возможно?». «Ещё как возможно! Представь, вчера делаем мы это и тут заходит мой муж. Какие у него были глаза!».
Истэр загоготал так, что любой гусак бы ему позавидовал. Но глянув на Лан, заткнулся, пробормотав что-то маловразумительное, запихал в рот гренку с паштетом. И едва ей не подавился, покраснел, аж слезы выступили у бедного. Канелл усмехнулся, даже Кейстер едва заметно улыбнулся, впрочем, от своего затрёпанного томика не отвлекаясь.
А вот Мик почему-то покраснел и так глянул на Даймонда, что умей элв испепелять взглядом, от Греха бы остался только дымок.
— Натери, ты в конец обнаглел. У тебя совесть есть, такое при аэре рассказывать? — прошипел Ралтон совсем недружелюбно.
— Нету у меня совести, дорогой мой. Как известно, она вся целиком тебе досталась, — безмятежно отозвался Грех, самостоятельно доливая вина в полупустой бокал. — Что же касается аэры… Нопаль, моя шутка тебя смутила?
— Нет, — отчеканила Лан. — Я понятия не имею, что такое любовь по исилойски. Знала бы, может, и смутилась.
— Я буду счастлив вас просветить! — плутовато разулыбался Истэр, справившийся, наконец, с коварной гренкой. — И даже показать…
— Себе покажи! — ласково посоветовал Натери.
— Аэры, вам не кажется, что разговор ваш куда-то не туда заходит? — поинтересовался Кейстер, даже головы не поднимая.
И вот тут весь этот бред заодно с естественными потребностями допёк Лан окончательно. Так допёк, что даже слабенький голосок, напомнивший любимую присказку про «свой род и своих элвов» не помог. Пискнул тихонечко и испуганно замолк.
Кайран встала, неторопливо стряхнула с полы камзола прилипшую травинку и выпрямилась.
— Благодарю, аэр Кейстер. Мне самой смелости не хватало прервать столь увлекательную беседу. Услышь я такое в кабаке, так знала бы, как поступить. А материть или в морду давать благородным элвам вроде неприлично. Теперь, по крайней мере, в курсе, как вежливо свернуть разговор, — стараясь улыбаться мило и очаровательно, сообщила девушка. — И нет, аэр Каннел, я не добродетельна. Просто скотство претит. Но это, наверное, от наивности. Вероятно, в кругу столь блистательных господ я от этого досадного довеска быстро избавлюсь. Мик, вы меня очень обяжете, если перестанете изображать из себя дуэнью. Тем более что у вас это плохо получается. Натери, роль собаки на сене, видимо, популярна при дворе Арана. Но вам она и не идёт, да и не удаётся. С такой игрой в «Шар» вас не возьмут. Аэр Истэр, буду благодарна, если вы растолкуете тонкости любви любой страны по вашему желанию. Не откажусь и иллюстрации посмотреть, если они будут цветными. Сумеете заинтересовать — обсудим возможность наглядной демонстрации. А сейчас, аэры, прошу простить. Пожалуй, пройдусь. Что-то тут душно стало.
— Я вас провожу, — Мик начал вставать.
— Штаны подержите? — осведомилась Лан. — Спасибо, конечно. Но я с этой задачей пока самостоятельно
