страдает отсутствием мозгов.
— То есть, ты поехала сюда не только потому, что деваться некуда. И от этого зависит судьба твоего обожаемого поместья?
— Не только, — так же неохотно ответила Лан, вплетая цветок в жёсткую конскую гриву.
— А почему тогда?
— Не знаю. Такой ответ устроит?
— Нет. Нопаль, ты же всё анализируешь. Уж свои эмоции и подавно. Или опять песенки поёшь? А разбираться станешь потом?
— Что-то вроде. Можешь мне на один вопрос ответить?
— Не обещаю, но попробую.
— Ты элв?
— Да.
— И рождён элвом?
— Да.
— И ты действительно младший брат некоронованного короля?
— Да.
Кайран всё-таки подняла голову, глянув на Даймонда. Уж лучше бы она этого не делала. Выломленная бровь и зубы, поблёскивающие под усами, в данной ситуации настроения никак не повышали. Конечно, приятно, что хоть кто-то может от всего происходящего удовольствие получать. Но когда это делают за твой счёт, становится не слишком комфортно.
— Что тут смешного? — буркнула аэра. — Ты, оказывается, маг. Да ещё способный в мозгах ковыряться. Я о таком и не слышала никогда. А тут ещё…
— Нопаль, клянусь всем, что мне дорого. Я тот, за кого себя выдаю. Даймон аэр Натери, он же Грех, он же Королевская Шлюха. Младший брат некоронованного короля Северного Архипелага. Смею добавить, что нынешнего, а не прошлого и не будущего. Кстати, держи.
Элв достал что-то из кармана, расправил и протянул Лан. На его указательном пальце покачивалась цепочка, на которой висел серебряный кулон. Жёлтый матовый камень, сильно смахивающий на глаза самого Натери, вплетённый в незамысловатую оправу в виде капли.
— Это что?
Кайран принимать подарок не спешила.
— Ну уж точно не благодарность за прошедшую ночь — дешёвенький слишком. Амулетов никогда не видела? Бери-бери, не бойся, он не кусается, — Даймонд тронул своего коня пятками, заставляя подъехать поближе. И сам надел кулон на Лан, аккуратно выправив из-под цепочки волосы. — Хотя, зря я это, конечно. Стоит он примерно как половина твоего поместья. Если, естественно, найдутся ценители. В подобном сейчас мало кто разбирается. Но продавать не советую. Полезная штука. Ложь распознаёт. Только надо сосредоточиться. Тогда услышишь что-то вроде голоса. Как вода с тобой говорит — вот тут примерно то же самое. Но особо не радуйся, правды тебе амулет не расскажет. И самостоятельно не активируется, поднапрячься нужно.
— Интересно бы знать, ты сам сейчас врёшь или правду говоришь?
Лан разглядывала украшение, подхватив его на ладонь. Серебро было старым, потускневшим, много раз чищенным. Но в перекрестиях проволоки всё равно темнела чернота. А вот камешек даже в тени поблёскивал — гладенький, холодный. Внутри — и правда, как зрачок — тёмно-коричневое пятнышко.
— Вот и проверь, — усмехнулся Даймонд.
Кайран сжала амулет в кулаке.
— Сегодня ночью — это для дела было нужно, — выпалила девушка, не давая себе времени передумать.
— Нет, — ответил Натери, отворачиваясь. — Это мы сейчас обсуждать не станем. К тому же ты всё сама по полочкам разложила.
Тишина — никаких голосов. Только листья на верхушках деревьев шелестят, да птица посвистывает.
— Нет — не для дела? — медленно переспросила Лан. Кажется, соображать стоило пошустрее. — Или: «Нет, мы не станем это обсуждать»?
Грех молчал.
— Ясно, — выдохнула Кайран и раскрыла руку, позволяя кулону сползти по ладони. — Ты узнал у Истэра, что хотел?
— Да. Роман он с весёлыми сестрёнками действительно крутил. И письма у него остались. Аэр их даже на память цитирует, — гораздо охотнее ответил Грех. — Только, боюсь, при тебе постесняется. Содержание в них, скажем так, фривольное. Кроме того, Истэр намекнул, будто осталась у него ещё одна вещица. По его словам, безумно ценная. И аэр очень жалеет, что не может продемонстрировать её двору. Говорит, произвела бы фурор.
— Ну, что ты замолчал? Где эта вещица вместе с письмами?
— В его загородном доме, — Натери потёр переносицу, спрятав лицо за ладонью. — Обычно там он свидания и устраивает.
— Но не дружеские посиделки с попойками?
— Нет.
Даймонду явно снова резко расхотелось говорить. А вот Лан наоборот. В конце концов, действие амулета так и осталось непроверенным.
— И ты хотел, чтобы в этом доме побывала я?
— Нет.
Вот тут Кайран и услышала. Голос кулона походил на шёпот — далёкий-далёкий. Словно кто-то за стенкой говорил, на грани слышимости. Кажется, сосредоточься и разберёшь слова. Но это только мерещилось. Шёпот так и оставался неразличимым шорохом.
— Понятно, — кивнула элва, заправляя цепочку под блузку. — Будешь инструкции давать или оставишь всё на моё усмотрение? Только должна предупредить: в соблазнение я не сильна. Но постараюсь.
Кайран разобрала поводья, заставляя кобылку потеснить жеребца Натери.
— Ты спросила, хотел ли я, — Даймонд придержал коня, по-прежнему перегораживая дорогу. — Да, хотел. Но теперь не хочу.
— Что же изменилось? — усмехнулась Лан. — Проснулся инстинкт собственника? Пока сам не наиграюсь, другие лапать не должны?
— Да не в этом дело!
— Оставь, — поморщилась Кайран. — Праведный гнев в твоём исполнении я уже видела. Неправедный тоже.
— Послушай, я, кажется, ни разу не просил мне верить!
— Просил. Один раз точно просил. Правда, тогда я не согласилась. Так что, формально ты прав. И спасибо за амулет, он точно пригодится. Поехали, а то без нас всё сжуют и выпьют? А мне что-то есть хочется.
— Нопаль…
— Кстати, что это за цветок такой? Хоть знать, на кого я похожа.
Даймонд что-то буркнул себе под нос, прошёлся ладонью по волосам, взъерошив их на затылке.
— Колючка, вроде репейника, — сквозь зубы процедил элв. — Цветёт редко. Но очень красиво.
— Спасибо. Не сказать, что очень поэтичное сравнение, но пойдёт.
Кобыла Лан, понукаемая хозяйскими каблуками, шагнула вперёд. Натери оставалось или пропустить её или устраивать на тропке борьбу. Элв цыкнул и развернул своего жеребца в сторону живописных развалин.
И правильно. Разговоры надо заканчивать вовремя, не давая им перерастать в бессмысленные скандалы.
* * *
Была ли виновата в этом наивность Лан или её незнание привычек придворных, но девушка полагала, что извинительный пикник подразумевает присутствия только троих: самой аэры, Натери и извиняющегося. Но на небольшом, залитом солнечным светом пятачке, кроме Канелла, обнаружился ещё и вроде бы так и неудовлетворённый Истэр, русоволосый секундант и Мик, не имеющий к ссоре ни малейшего отношения.
Но его, как и круглоглазого, без обильного макияжа и в распахнутой на груди рубашке ещё больше смахивающего на мальчишку, Кайран была рада видеть. Чернявый Канелл девушке не нравился, но его присутствие можно было смело считать досадной необходимостью. А секундант, которого представили наконец как аэра Кейстера, никому не мешал. Сидел себе в сторонке, да почитывал какой-то обтрёпанный томик, лишь изредка подавая голос.
Впрочем, общая беседа
