Ну, что вам сказать? Она думала, что я Снегурочка, не разбуженная, что я куколка красивая, что просто провинциальная дурочка. А мне пяти минут хватило, чтобы с ней разобраться.
Она сама себя выдала тем, что, думая, что я нолик в сексе и провинция, что со мной можно поиграть в кошки-мышки, а потом бросить. Но со мной все у нее не так пошло.
Я, помня о том, что мне надо выбиваться, прикинулась дурочкой и, слегка отдавая себя ей в коготки, все твердила о том, чтобы она мне помогла сначала отсюда выбраться. Кончилось это тем, что я ее переиграла и обхитрила.
Я ее завела своей наивностью и простотой, позволила слегка потискать и поцеловать, а потом вижу, как она загорается и западает на меня, тогда я ее культурненько и мягко так, отшиваю. Отодвигаю ее от себя.
Она не на шутку обиделась. Еще бы! Такую великую и знаменитую отвергла какая-то девка фабричная да смазливая. Я ее так самолюбие прохватила, что она согласилась в обмен на мои уступки в дальнейшем, пригласить меня на кастинг в столицу. Я тогда и слова-то такого не знала! Поняла, что мне выпадает шанс.
Уехала. Видно обиделась крепко за то, что я ее отшила, но мои фотографии и портрет, и визитки свои мне прислала на память.
Видно я ее все-таки зацепила. Вот, какой я стала хитрющей лисичкой.
Конечно, мне все это не просто далось, я потом исстрадалась. Ведь как мне хотелось ответить и с ней прочувствовать вкус настоящей жизни. Если бы она только знала тогда, как я себя сдерживала, как я внутри клокотала! Именно это, скрытое во мне пламя, она и почувствовала, как человек тонкий и необычайно чувствительный.
А еще она мне написала, что она просит меня сохранить косу и не краситься, иначе я на кастинге не пройду. Спасибо ей, конечно. Но, что я дура. Я-то уже давно поняла, что половину своего успеха в моем облике красавицы, не писанной, непременно в этом и заключается, что я, как девочка деревенская с косой. Об этом скажу пару слов.
Косы — это у нас в роду. Все женщины их до самой своей смерти носили. Косы наши не простые, а с секретом. Из поколения в поколение передавались рецепты, как волосы в таком прекрасном состоянии поддерживать. И мне моя мать, которая так же на свою косу папку моего, а потом и Кузьмича поймала, так вот, мне она этот рецепт передала, а она от своей матери и так по всей цепочке. Поэтому я передам его только своей доченьке-дочке. Вы спросите, а какой? Читайте, может, что и узнаете. Но по-честному, это наша семейная тайна и секрет. На ее кастинг решила не ехать.
Рисковала, конечно, безумно. Но поставила для себя планку. Все! Будь, что будет! Пусть сама меня ищет, иначе скоро забудет, и что вы думаете, точно! Я в десятку попала!
Сначала она мне давай названивать. А я девкам сказала, что не хочу бросать их и куда-то от них уезжать. Знала, как они мне завидовали, подыграла им. Они за меня горой. Она звонит, а кто трубку берет, сочиняют такое, что просто смешно и стыдно. В конце концов, она срывается и к нам.
Ее директриса перехватила и говорит, что Верочку не отдадим. Мне тут же донесли. Я быстрее, ноги в руки и к мамке. Пусть думаю, еще поищет.
В конце концов, встретились мы так, как это я задумала. Где бы вы думали? А? Никогда не отгадаете, бьюсь об заклад! Я ведь такой уже стала хитрющей и я ей свидание назначаю — в бане! Как вам!
Вспомнила, как мы с мамкой в баню ходили. Мыться тогда все ходили в баню. Мамка любила ходить и не по тому, что чистюля была, нет, просто ей нравилось видеть, как на нее с завистью смотрят другие. Еще бы! Фигурка у нее до сих пор, просто класс! И коса. И я представляю, какая она была красивая тогда, особенно голой. Я была маленькой, но запомнила похвалу в наш с ней адрес от старой и матюгливой банщицы — бабы Вали.
Хоть на нее часто жаловались, за ее уменье точно и метким словом человека назвать, а часто и матюгливым, но ей все прощалось за то, как она помогала бабам жизнь семейную налаживать, и как советовала им мужиков около себя удерживать. Чудный был человек, добрый и мудрый. А то, что была беспощадна на язык и матюклива, то не она виновата, а время. Сидела она в лагерях и все банщицей.
Поэтому, как к нам в поселок прибилась, так ее на руках все, и бабы, и мужики носили и все ей прощали. Она и жила при бане. Но с ее приходом установился тут такой порядок и чистота, что к ней на парок и начальство частенько заглядывало. Всегда все у нее по графику и есть веники, квас и даже пиво. Полотенца и простыни, все чистое, стиранное. Вот, как она дело поставила! В бане она колдовала и многих паром и веничком поднимала и лечила. Все с травами, с приговорами. Шли к ней и ехали со всех сторон. Говорили даже, что ее сманивали в столицу, не согласилась.
А как она точно подыскивала слова для человека? Бывало, посмотрит на человека и говорит. По эстетическим и цензурным соображениям ничего не называем, а просто точки проставим, где это возможно. Вы уж простите, но, как говориться, из песни слов не выкинешь…
— Эта, б….. — по-другому она ни одну даму не называла. — Эта б…точно е….вая. Видишь, как свою звезду выставляет и не стыдится.
Ну, а когда мамка с ней здоровалась, что уже для многих было подвигом, то она все нас нахваливала.
— Эко вас господь разукрасил. Ни дать и ни взять, а создал модель для всего женского рода!
И всегда так громко, чтобы все слышали бабы.
— Смотрите, сучки, какими должны быть настоящие б…!
А потом, ласково, провожала такими словами.
— Господь вам в помощь. Е…сь! — И мамка этим очень гордилась.
Так получилось, что я у нее часто засиживалась, и она меня всегда чем-то вкусненьким подкармливала и поила. И на этот раз я к ней пришла за советом и помощью.
Она меня приветливо встретила и пока я суетилась в раздевалке она громко так, чтобы слышали.
— А, вот вам бабы и дьяволица в обличии ангела. Вы только на нее посмотрите? Копия мамки своей, красавицы. Ох, и слез же ты бабских наслушаешься и упреков. Но помни, что вы с мамкой самые настоящие б….
Я любила ходить к ней в баню. В-первых, оттого, что можно было столько, сколько душа пожелает в горячей воде наплескаться. Во — вторых, тепло необычайное, вечно с запахами какими-то хвойными. Баба Валя старалась. Потом, я такая же была, душой поскудной, и мне очень нравилось проплывать мимо голых баб в клубах пара и показывать им совершенство своего красивого и ладного тела. Я любила ловить их оценивающие взгляды и чувствовать спиной их зависть.
Это мужики думают, что они женские фигуры разглядывают и оценивают! Как бы ни так! Бабы так друг дружку рассматривают и оценивают, что, пожалуй, сам создатель бы так критично не оценил бы их. Это я говорю о тех, кто одет. А представляете, как мы смотрим, когда мы оцениваем тела голые? Мне кажется так, что всю кожу до кости глазами сдираем, от зависти.
