Как бы то ни было, а я уже сижу в чистой комнатке у бабы Вали и потихонечку ей о своей заморочке рассказываю.
Она настолько мудрая, что мне кажется, что ее ничем в жизни не удивишь. О чем бы я с ней ни говорила, она обо всем имеет свое собственное суждение, и всегда оно взвешенное, мудрое и верное. Поэтому она, после того как я ей о своих приключениях с фотографиями рассказала, она долго молчит, и мне даже кажется, что дремлет. Я уже хочу ее толкнуть, как тут она вся оживает и мне начинает говорить о случае, что однажды приключился с ней в лагере. Случай тот интересный, но я о нем не буду сейчас, главное, что она мне подсказывает, что если раздеть ее и самой с ней встретиться в бане, то сразу можно будет увидеть, что у нее на уме. Человек ведь на самом деле, говорит баба Валя, в голове своей вместе с телом раздевается и обнажается в бане. Так что зови ее и встречайся у меня. Ничего тебе лучшего не присоветую. А я ее тоже рентгеном своим просвечу. И она смеется таким добрым и заразительным смехом, что я успокаиваюсь и соглашаюсь.
В назначенный день и время я прихожу, и тут же меня в свою комнату тянет баба Валя. Говорит:
— Фря уже здесь и целый час сидит. Не моется, все разглядывает и наблюдает. Видно ты ей дорога и не просто так. Не всякая б….. придет в баню на свидание и не пожалеет. Видно, что все по-настоящему.
— Иди, — говорит, — просверкай звездой своей перед ней и не стесняйся себя показать, покупатель приехал специально для этого! И ведь не уходит, ждет ведь тебя!
Может быть, в первый раз в своей жизни я застеснялась по-настоящему. Но подошла, поздоровалась и присела рядом. А она ничего. Отмечаю и разглядываю.
Вижу, что и она меня всю с головы до ног оценивающе осматривает, а потом говорит, чтобы я несла шайки, и мы будем мыться.
Я ухожу в туман и встречаюсь с белой фигурой бабы Вали, которая спрашивает и, получив мой ответ, что мы мыться будем, она облегченно произносит.
— Ну, бл….шка, подставляй звездушку! Считай, что звездой своей в люди пробилась!
И уже скрываясь за облаками пара, я слышу ее.
— А я и не сомневалась. Дьявол и дьяволица, всегда только между собой и е…..ся!
И как только я принесла шайки, и мы стали, мыться, баба Валя подпустила столько пара, что в двух метрах ничего не было видно.
Знала старая банщица, что если бы кто увидел, как мы с ней соприкасаемся телпми друг друга, то сразу бы понял, чем это мы здесь занимаемся.
Единственный раз нас вроде бы случайно застукали, когда мы с ней обе мылись в душе. Внезапно перед моими глазами, полуприкрытыми от счастья и томления, вынырнуло лицо незнакомки из тумана пара. И только ее быстрое «Ой! Простите»! выдало мне, что она мельком оценила наши, прилипшие в страсти тела и правильно или неправильно это видение истолковала.
Бленда уезжала. Так ее звали в среде Мельпомены, и так она просила ее называть.
Я пока оставалась. Сказать, чтобы я убивалась, так нет же. Я не убивалась. Но то, что я от нее заразилась безудержной страстью и опять распалилась, так это точно.
Ее уже не было рядом, а у меня все еще полыхало, в развороченном ее безжалостным язычком.
Как я могла после всего этого по-прежнему жить и работать? Как? Подскажите!
И я, несмотря на все крики и строгие советы, беру отпуск и еду к ней. Иначе мне не жить! Потом три дня и три ночи дьявольского безумия. Безумия дьявола и дьяволицы. Кто из нас кто, я не разделяла. Я, то ангел в образе дьявола, то дьяволица в образе ангела. Все растерлось, все завертелось в безумных минутах и часах страсти. Еще не затихли ощущения пальцев и нежного язычка во всех мыслимых и не мыслимых изгибах и ямках тела, как суровая правда жизни вытолкала меня из страстных объятий подруги и любовницы. Все! По воле судьбы я осталась одна. Совсем одна. Не пугайтесь, ничего плохого не произошло и не случилось. Просто Бленда уехала, у нее контракт, а я осталась в ее квартире. Мама с Кузьмичем цветут и пахнут. Живут душа в душу. И как говорила моя баба Валя.
— Господь, вам в помощь! ….!
И пока я все еще пребываю в воспоминаниях, то сама не замечаю, что затихаю, отворачиваюсь и молчу долго, уставившись глазами на стену в палате.
И хоть он и рядом, и я его присутствие ощущаю, но все равно я словно парю в воспоминаниях, как в облаках, а на стене перед глазами кадры уже замелькали из детства, словно в кино….
Игорь покашлял, напоминая о себе.
Повернулась, вижу его глаза, тону в них… О господи! Спасибо тебе за то, что простил во мне такую грешницу!!!…
— Игорь… Игорек! Как же ты после всего, что узнал, остался со мной? Почему не бросил? Почему?
— Да вот, решил не бросать, но все от тебя будет в дальнейшем зависеть, как ты себя поведешь, с кем станешь…
— С кем спать? Ты это хотел мне сказать?
— Да и это. Я ведь не смогу всю жизнь около тебя и прекрасно понимаю, что рано или поздно…
— Так! Оставь эту тему. Давай так! Я ничего тебе обещать не буду, а вот пока будут чувства, тогда и буду с тобой! А не станет их или я почувствую, что мешаю, не нужна, я уйду. Сама возьму и уйду!
— Я тебе уйду! А рожать мне кто будет? Ты что же думаешь, что такие пузатики, да еще с косами до пола, они, что же сами по жизни и ни кому не нужны? Как бы не так! Стоит мне только отвернуться, или в каком-то месте застрять, как к тебе тут же…
— Ты что, ревнуешь?
— Есть такое маленечко. Уж больно я к тебе привязался и так если дальше дело пойдет, так я с тобой смотришь и…
— И всю жизнь, как дурашка, так и проживешь с одной бабой! Нет! Мне так не надо, я тебя буду отпускать на время, чтобы ты на стороне и сравнил, чтобы ты для разнообразия…
— Я тебе дам для разнообразия!
— А для разнообразия, это куда?
— Ну девчонка, ну болтушка, только подожди, только мне попадись, я тебя такую трепку задам!
— Ой! Как приятно! Задай, задай, милый! Давно пора, а то я за себя не ручаюсь, и может с Генкой..
— С Генкой?
— А что с Генкой? Ты ревнуешь? Как интересно?
С ним тоже неплохой вариант. Он, кстати, всем бабам нравится, и я сама видела, как они оборачиваются ему вслед, словно он звезда Голливуда…
— Да! Жена, ну ты мне и ребус подбросила? Я ведь без Генки никак не смогу, он у меня правая рука, пока я в отъезде! Так что только на него и могу положиться, и на мать, а на тебя…Да ладно, придется и на тебя. А вдруг ты с этой голливудской звездой и мне завтра накрутишь? Что мне тогда? Я ведь не могу быть таким как: он и красивым, и сильным?
— Так, не волнуйся и не переживай! Поцелуи еще ничего не значат, главное это что в…
— Сердце? В голове? Неужели там?
Знаешь, любимый мой! Я не знаю, как надо правильно, что надо сказать и, может, я напрасно сейчас хочу тебе это сказать, может, все то, что буду говорить, обернется против меня, но не буду, не хочу и не могу молчать.
