как вы придёте в себя, научу им пользоваться. Учтите, что его нельзя применять неосмотрительно, потому как не получится пришить отрезанную руку, ногу или голову подруге, кому вы решите продемонстрировать символ. Правила в этом плане очень строгие: покалечите кого-то на территории храма или убьёте, что более вероятно — вам испортят символы и отправят домой.
Я посмотрел на Тэю.
— Прослежу, чтобы никаких поблажек не было, — сказала она. — Использовать силу голоса в храме разрешено только старшим жрицам.
— Второй символ, — продолжил я, — поможет вам легче концентрироваться на силе голоса. Это нужно для учёбы и пригодится в будущем, когда получите более могущественные и убийственные умения. Поэтому в ближайший год вам нужно будет научиться направлять силу голоса и зажигать кристаллы, как при работе с усилителями. Если сможете делать это с закрытыми глазами, то у вас появится право получить символы войны и защиты.
— Не нужно забегать вперёд, — осадила меня Тэя.
Если верховная посмотрела строго, то глазки у остальных присутствующих загорелись. Особенно у старших жриц, которые уже умели работать с усилителями.
— Простите, увлёкся. Тогда последнее и самое важное — у вас не должно быть никаких посторонних символов. Не нужно засорять спину парящими облаками или каменными колоннами с водопадами. Во-первых, они подойдут не каждой жрице, а во-вторых, они далеко не самые сильные.
— Василий, спасибо, — сказала Тэя, затем посмотрела на наставницу Дорну. — Определились с очерёдностью?
Дальше всё было просто: я наносил символы, а наставницы за этим внимательно наблюдали. Вообще-то, это совсем не просто, попытаться запомнить сложный рисунок даже с тремя ключами, поэтому я особо не переживал. Вряд ли старшие сейчас бросятся сами наносить новые символы знакомым и родственникам. Все подобные рисунки считались храмовым секретом, в который были посвящены лишь верховная жрица и хранительница символов. Может, поэтому они и не сохранились, когда в храме решили резко сменить руководство, как это случилось недавно? Я обещал верховной, что в ближайшие несколько дней всё подробно опишу, зарисую и поставлю на полочку в кабинете Тэи. Даже название для книги придумал: «Начертание символов для чайников». А потом, когда появится новая хранительница символов, то уже она сделает копию или даже две и спустит их в архивы храма, в подвал, куда я за столько дней так и не наведался.
* * *
Кабинет верховной жрицы, три дня спустя, два часа после полудня
— Вы могли бы уже поговорить нормально. Сколько дней прошло, а вы виделись всего два раза.
— Мне сейчас совсем не до этого, — честно призналась Тэя, глядя на немолодую женщину, когда-то занимавшую высокий пост среди старших жриц. — После всего случившегося слишком много вопросов требуют внимания. Не хочу пускать всё на самотёк.
— Удели Тимиру хотя бы пару часов, — не сдавалась женщина. — А то складывается впечатление, что он приехал поддержать в трудную минуту, а ты его избегаешь. Пригласи сюда, поужинайте вместе, поговори, поделись проблемами. Тимир умный мужчина, у него обязательно найдётся решение для многих проблем. Если храму сейчас нужны деньги, то наша семья поможет, ты же знаешь.
— Я сама найду его сегодня или завтра, — уклончиво сказала Тэя. — К тому же на этот этаж нельзя подниматься мужчинам.
Сказав последнее, Тэя посмотрела в сторону двери. В кабинет заглядывала жрица, дежурившая в коридоре и следившая, чтобы никто не мешал важному разговору. Она что-то сказала одними губами, но Тэя сразу не разобрала. В любом случае, верховная жрица была рада, что появилась возможность закончить разговор, сославшись на дела.
— Мне сейчас нужно будет решить пару важных вопросов, — сказала Тэя. — Я обязательно поговорю с Тимиром, но позже. Прошу, не торопите меня.
— Хорошо, — женщина понимающе кивнула и встала. — Мы никуда не торопимся, но не стоит тянуть до конца сезона дождей. Дай мне знать, когда у тебя будет время. Я всегда могу поделиться с тобой своим опытом.
— Конечно.
Тэя прекрасно знала, чего та добивалась, но не могла пойти навстречу. Правила говорили, что покинувшая храм женщина уже не могла вернуться. Сейчас все старшие жрицы поддерживали исключительно Тэю, поэтому у старейшины семейства Мэй не было влияния. Она не могла вернуть должность в обход верховной, как бы сильно этого ни хотела и сколько бы золота ни заплатила. Вопрос даже не в том, что представительница рода Мэй поддержала бы любое начинание Тэи, а в том, что пора было немного обновить храм, выставив из него ворчливых стариков, крепко вцепившихся в устои и традиции.
Выходя из кабинета, бывшая старшая жрица едва не столкнулась в дверях со взволнованной Беатой, тащившей за руку Василия. Тэя едва не закрыла ладонью глаза, подумав, что они появились очень не вовремя. Молодёжь на гостью даже внимания не обратила, проскользнув в кабинет. Василий едва успел дверь закрыть, когда Беата силой потянула его к столу.
— Наставница Тэя, Вы должны это видеть! — выпалила Беата.
— Вы же должны заниматься в это время дня, — строго сказала Тэя, глядя на них.
— Мы занимались, — закивала Беата. — Учили новый символ. Вася, не стой, снимай накидку.
Парень вздохнул, стянул через голову ремешок большой сумки для книг и письменных принадлежностей и вручил ей. Ворча что-то на незнакомом языке, он слегка ослабил пояс, затем ловко вынул руки из рукавов одеяний, оголяя торс. Беата тут же повернула его спиной к Тэе.
— Видите? — спросила она. — Я лично наносила ему символ понимания. И где он? Куда делся?! Так ведь не бывает.
— Вижу, — сказала Тэя, глядя на абсолютно чистую спину парня.
Когда Василий слёг с лихорадкой, Тэя лично протирала обезболивающим настоем чёткий и яркий рисунок. Она протянула руку, касаясь спины в том месте. И только сейчас Тэя поняла, что совершенно ничего не чувствует. Василий постоянно источал ауру силы, а присутствие чёрного солнца, очень знакомое и яркое, часто сбивало с толку. Иногда казалось, что рядом не молодой парень, а умудрённая опытом и невероятно сильная наставница, когда-то передавшая Тэе чёрное солнце. Сейчас же Василий казался совсем обычным парнем, не одарённым силой человеком.
— Дай руки, — быстро сказала Тэя, а её голос дрогнул.
Развернув парня лицом к себе, крепко сжала его ладони. Закрыв глаза, она попыталась понять, что произошло, и с большим облегчением вздохнула. Чёрное солнце было на месте, всё такое
