же горячее и могущественное, как и раньше, только спрятавшееся очень глубоко. Оно словно бы само почувствовало верховную жрицу и с любопытством выглянуло из-за укрытия.
— Что случилось? — спросила Тэя, не спеша отпускать ладони Василия. — И рассказывая, используй силу голоса, поднимая её от первой молитвы ко второй и дальше.
— Понятия не имею, — признался парень, а пространство вокруг слегка дрогнуло, откликаясь на его голос. — Я вчера чернила новые делал и решил их проверить. Нанёс на предплечье маленький защитный знак, состоящий из одного ключа. Как и положено, зажёг его, проверил, что работает. А когда утром встал, то рисунок пропал. Вот.
Василий показал взглядом на покрасневшую и слегка вздувшуюся кожу на предплечье. Тэя давно обратила на это внимание, но не поняла, зачем ему нужно было нечто подобное. Да и сам рисунок ей был совершенно незнаком.
— Подумал, что чернила не могли так просто пропасть, — продолжил Василий, говоря уже с силой четвёртой молитвы, — попросил Беату посмотреть на спину. Почему пропал символ понимания — я не знаю. Никогда о таком не слышал и не сталкивался.
— Сила голоса хорошая, — оценила Тэя. — Даже чище, чем у Беаты. Пятую молитву читай.
— Я не умею, — виновато сказал Василий.
Судя по взгляду, парень действительно этого не умел. Тэя знала, что для его возраста уметь подобное практически невозможно, но на всякий случай спросить стоило.
— Сила пятой молитвы в том, чтобы контролировать окружающие голоса, — сказала Тэя. — Когда читаешь её, никто кроме тебя не сможет произнести ни слова. Обычно тем, у кого есть чёрное солнце, это даётся легко.
Тэя улыбнулась, видя озадаченный взгляд парня, и отпустила его ладони. Она первый раз сталкивалась с тем, что кто-то мог читать четвёртую молитву без символа понимания. Да даже вторая молитва с большим трудом давалась только самым талантливым, не говоря уже о чём-то большем. Протянув руку, она взъерошила его волосы, так как он слишком глубоко ушёл в своим мысли.
* * *
— Ты сказал, что чернила готовил, — оживилась Тэя. Показала какой-то знак Беате.
— Я же обещал нанести Вам символ скрытности, — сказал я, снова надевая рубаху старейшины и накидку. Подтянул пояс, едва не выронив кошель с десятком золотых монет. — А ещё подготовил два символа для Дорны и один для себя. Беата его уже выучила.
Забрав у Беаты сумку, я вынул большую склянку с чернилами и протянул верховной жрице. В этот раз они получились непроглядно чёрные, словно поглощали окружающий свет. Хорошо, что Зои и её бабушку поселили рядом со мной. Вчера вечером они пришли в гости, чтобы выпить чаю и просто побеседовать, а закончилось всё тем, что я показывал им, как готовлю сажу для чернил. Зои решила, что это любопытно и занимательно, поэтому уколола пальчик и пролила на сажу не одну, а сразу пять или даже шесть капель. Ох, сколько я потом провозился, чтобы очистить сажу и получить нужную консистенцию для чернил. Едва не спалил всё и не устроил пожар в комнате.
— Проверял именно эти чернила, — сказал я, кивая на склянку с чернилами. Вынул из сумки коробочку с иглами, принадлежавшими когда-то хранительнице символов. — Надеюсь, это не пресловутые исчезающие чернила.
— Таких не бывает, — сказала Тэя. — Если ты зажёг ключ, и он не спалил символ вместе с кожей, то всё должно работать. Может, сделал что-то не то?
— Обижаете, — сказал я и потёр ноющую кожу на предплечье. Рисунок исчез, а рана от татуировки осталась и болела.
— А Василий мне один символ обещал, — вставила Беата, когда пауза немного затянулась. — Для контроля голоса, и чтобы лучше училась.
— Это можно, — Тэя посмотрела сквозь чернила на свет.
— Воздушные лезвия тоже не помешали бы…
— Нет, — в один голос с Тэей сказал я. — Рано ещё.
Беата насупилась, посмотрела на нас обжигающим взглядом, но Тэя на подобное даже внимания не обратила. Верховная уже вскрыла баночку, макнула туда самую тонкую иглу, чтобы подцепить капельку чернил. С негромким «фух» вспыхнуло демоническое пламя, едва не достав до потолка, без остатка слизнув чернила с иглы.
— Не слишком сильные? — спросила Тэя. — И ты нормально их перенёс?
— Не совсем нормально, — я снова потёр предплечье. — Да, я тоже думаю, что они слишком сильные получились, но развести больше просто невозможно. Вчера пытался несколько раз, испортил две склянки чернил, много сажи и ещё кучу дорогих ингредиентов. Дело в том, что они получились не сильнее тех, что из крови змея делают, но при этом качественно чище. Как будто там примесей посторонних меньше. В демоническом огне всё сгорает без следа.
— Да, работать будут, но не уверена, что ты переживёшь символ даже в пять ключей.
— Других чернил у меня нет, — я развёл руками. — А брать те, что используют младшие жрицы — нельзя, они уже на четвёртом полностью выгорят.
— Кстати, сколько ключей нужно для твоего символа? — с сомнением спросила она, затем посмотрела на Беату.
— Девять, — ответила она за меня. — И ещё четырнадцать.
— Сколько?! — удивлённо произнесла Тэя. — У тебя кожа сгорит. Забудь. До двадцати пяти лет никаких символов выше десятого ключа.
— Его можно в два захода нанести, — сказал я. — Он ровно пополам делится. Поболеть придётся, но ничего страшного не будет.
— Ты хотя бы представляешь, что значит четырнадцать раз зажечь кровь демона под кожей? Два будет этапа или три — не так уж и важно. Уверен, что твоё тело это выдержит?
— Вы сначала решите, что делать с исчезающими символами, — сказала Беата. Умница, решила поддержать меня, так как Тэя начала сердиться. — Наставница, Вы же говорили, что без символа «понимание» наносить остальные нет смысла. А у Васи он пропал.
— Да, надо бы вернуть его на место, — согласилась Тэя. — Если он снова не исчезнет, тогда подумаем насчёт других. И ещё, ты вчера чернила приготовил? Значит, завтра к обеду они уже испортятся, так?
— Думаю, что раньше. Поэтому давайте мы с вашего символа скрытности начнём. К тому же надо показать Беате, как правильно наносить великие символы. Тут одного знания, что и как делать, недостаточно. Нужно чувствовать рисунок. Насчёт отвара
