чем. Я не могу понять…
Голос Сунлиня звучал ровно и жутко:
— Манускрипт Маледиктуса плодит этих тварей. Они появляются тогда, когда этого хочет владелец Манускрипта. И я почти уверен, что это обычный человек. Баи знает что-то о Манускрипте, но отказывается говорить. Обещал мне рассказать, если я поведаю ему о тебе. – Сунлинь хитро улыбнулся: – Какой ты и почему я тебя полюбил.
Катарина забыла, как дышать от удивления.
— Этот смазливый дохляк надумал вас шантажировать?
Ухмыляясь, Сунлинь кивнул.
— И вы ему ничего не сказали обо мне? Почему?
— Потому что ты только мой… Не хочу, чтобы о тебе и о моем счастье знал кто-то еще.
— Это… не потому, что вы меня стыдитесь?
Сунлинь снова ее обнял:
— Ты потрясающе умный и невероятно глупый. Я люблю тебя. Мы поженились. Как только я заберу у отца престол, ты получишь власть и богатства. Станешь самым влиятельным в Ванжане. – Он поцеловал ее в макушку. – Но это не значит, что я буду рассказывать всем и каждому, насколько у меня мутнеет сознание, когда ты рядом со мной.
Боги… такого разрывающего на куски счастья Катарина еще никогда не ощущала. Хотелось плакать и смеяться. Кричать от радости и навечно стать немой, чтобы никому не проболтаться о своем секрете. Любви было так много, что она выплескивалась из глаз слезами, пробивалась через поры кожи испариной страсти и перекрывала горло тяжелым комком, мешая дышать. Любовь была повсюду в ней, наполняя собой и дурманя рассудок. Отравляя сладким ядом.
— Тогда я сам расскажу этому жалкому шантажисту о себе. Вы будете знать о Манускрипте все, что знает он. Дайте мне только немного времени.
Сунлинь рассмеялся:
— С таким союзником трон и вправду станет моим. Но откуда о Манускрипте известно тебе? Это утраченное и опасное знание. О нем ведают лишь единицы.
Катарина пожала плечами:
— Мне известно многое. Разве вы еще не поняли? Расскажите лучше о вашем путешествии. Я хочу знать все-все. Где вы были, кого повстречали и чем занимались, пока я тут мучился от неизвестности и ревности в одиночестве.
Сунлинь потянулся за брошенным на пол халатом, но Катарина перехватила его руку:
— Постойте!.. Не нужно… Если вам холодно, я что-нибудь придумаю. Было какое-то заклинание…
Сунлинь вопросительно вскинул брови, и она, смущаясь, объяснила:
— Хочу, чтобы вы оставались обнаженным. Мне нравится смотреть на вас. Вы такой красивый.
Он сделал глубокий напряженный вдох, отбрасывая одежду:
— Ты действительно греховодник и нечестивец. Сведешь с ума, кого угодно.
— Кто знает, когда я снова смогу увидеть вас таким. У нас так мало времени… – Она не смогла сдержать разочарованный вздох, но тут же постаралась взять себя в руки. – Позвольте покормить вас, пока будете рассказывать?
Сунлинь следил за ней взглядом, который невозможно было ни описать, ни понять. Восхищенный и в то же время пьяный, словно зачарованный. Как будто он видел только ее.
Катарина осторожно достала еду, а Сунлинь, очнувшись, начал рассказывать.
Глава 13. Призрак на службе у господина лекаря
Он действительно невероятен, раз совершил такое путешествие. Нашел то, о чем никому из смертных неизвестно. Даже призраки и те, не обладают такими знаниями. А он…
Затаив дыхание, Катарина восхищенно слушала рассказ о трех крепостях, возведенных тысячелетия назад, чтобы охранять Ванжан. О трех кланах боевых искусств, которые неподвластны человеку. О сумасшедших мастерах, спрятавшихся от мира и чахнущих над своими секретами.
Сунлинь и вправду был кем-то особенным. Завладеть столькими секретами! Ей и не снилась возможность узнать все это. Он показал ей карту скрытого под Ванжаном мира – сети подземелий, по которым можно за сутки преодолевать огромные расстояния и в которые можно попасть через деревья и колодцы.
Это все было… нереально! Как и то, что давным-давно сгинувший лекарь оказался бывшим ночным цветком. То самое умертвие, которое просило ее помощи. Беловолосый Чжиен. Теперь понятно, откуда ему известно столько всего…
В конце принц достал те самые загадочные записи, в которых она ничего не поняла. Почти сотня листов, исчерченных непонятными узорами и неизвестными символами из Мертвой Алхимии.
— Значит, если вы поймете, что здесь зашифровано, то сможете получить помощь древнего божества?
Сунлинь кивнул и с непонятным выражением посмотрел на собственные записи:
— Я не разобрал и тысячной части того, что тут написано. Неприятно ощущать себя настолько глупым.
Катарина вертела в руках довольно умелые наброски солнца и лунных фаз, скрытых облаками.
— Вы не глупы, мой муж… – Ей доставляло почти безумное наслаждение называть его так. – Просто, эту головоломку составляли тоже не глупцы. И не для того, чтобы кто-то мог легко ее разгадать.
— Я провел много дней, пытаясь понять, что тут скрыто. И не понял ни демона.
Катарина коснулась его руки:
— Это потому, что раньше с вами не было меня… Считайте, что я – ваше вдохновение. – Она улыбнулась, поддаваясь странному волнению. – Если… мастер Юн показал вам эту загадку, значит, знал, что вы способны ее разгадать.
— Он считает себя моим отцом. И, как любой родитель, преувеличивает способности своего ребенка.
Катарина покачала головой:
— Любой родитель? Именно поэтому вы ненавидите короля и стремитесь отобрать у него трон? Мне, как и вам, Ваше Высочество, не повезло с отцом. И думаю, нам, как никому, известно, что не все родители рады своим детям. И уж тем более, не всем есть дело до того, на что способны их дети.
— Твой отец не любил тебя? – В его голосе не было жалости, которой она так страшилась.
— Вы услышали совсем не то, что я хотел сказать. А говорил я о том, что ваша мать обучила вас всему, что нужно, чтобы разобраться с этой головоломкой. Вы ведь сами сказали, что мастер Юн раскрыл ей секреты братства. Она постаралась дать вам все, что может понадобиться. И даже если было что-то, чего вы не знали, мастера оставили вам подсказки.
Катарина повернула рисунок «лицом» к принцу:
— Почему солнце изображено ТАК? В Ванжане нет традиции изображать светила подобным образом. Это присуще художникам из
