– Смотри, чтобы твои не замерзли! Понял? Но если поймаю кого с запахом… Понял?
– Так точно, понял, товарищ майор!
Они обустраивались почти всю ночь – и все равно глубина окопов лишь кое-где достигала полутора метров. Некое подобие блиндажа соорудили только для боеприпасов. Бойцам дали поспать часа по три – на ящиках и ветках у костра, по очереди. Офицеры, практически все, не спали совсем. Чуть покемарил лишь лейтенант Дима Завьялов, которого с утра собирались отправить в разведку к вершине…
Ночь прошла спокойно. Для большинства это была последняя ночь в жизни. Но они, конечно, этого не знали. Человеку не дано предугадать свою судьбу…
Когда забрезжил рассвет 29 февраля, Самохвалов с Числовым сидели у костерка и ждали, пока связист разогреет им тушенку. Числов рукой прикрыл зевок:
– Сегодня лишний день зимы… Високосный год… А завтра – весна.
– Угу, – отозвался Самохвалов. – Точно, лишний день. Левонтий говорил, в его взводе у бойца день рождения… У Родионенко, что ли. Вот угораздило парня – день рождения раз в четыре года…
– Бывает, – улыбнулся Числов. – Наверное, он его обычно первого марта отмечает. Хороший день.
– Чем? – не понял Самохвалов.
– Первый день весны, – пожал плечами Числов. – Для России – это все-таки особый день. У нас ведь самое главное – это зиму перезимовать и до весны дожить…
– Да? – хмыкнул Самохвалов. – Никогда не задумывался… Может, ты и прав… Ладно, нам до этой весны еще целые сутки. Их и вправду – прожить надо. Где Завьялов?
Через несколько минут к ним подошел зевающий во весь рот лейтенант Завьялов. Самохвалов насупился:
– Ты еще потянись… Твои поели?
– Доедают, товарищ майор.
– Вот и хорошо. Пусть доедают и… В следующий раз надо будет не консервы, а пайки брать – легче и быстрее греются. Ладно, Митя. Разведку проведем по полной – с вершины доложишь, тогда и мы пойдем. Задача ясна?
– Так точно, товарищ майор, – кивнул Завьялов. – Только…
– Чего еще?
– Товарищ майор, у меня младший сержант Елагин идти не может – он сильно ногу натер.
Самохвалов скривился, как будто у него зубы свело. Числов отвернулся, пряча улыбку. Майор подозрительно покосился на капитана и гавкнул на Завьялова:
– Я-п-понский городовой! Лучше б ты сам себе чего-нибудь натер – я б еще и скипидаром намазал… Я же говорил – запаси бабских прокладок длинных…
– Зачем? – ошарашенно потряс головой Завьялов.
– Затем, – передразнил его Самохвалов. – Лучше стельки не придумаешь… Так, ладно… Панкевич! Панкевич!!!
От соседнего костра оторвался и подбежал Рыдлевка:
– Я, товарищ майор.
Самохвалов устало потер пальцами чуть воспаленные после бессонной ночи глаза:
– Так, Панкевич, дашь Завьялову сержанта.
Старший лейтенант переступил с ноги на ногу:
– Товарищ майор, но у меня же…
– Дай! – оборвал его ротный. – Это – приказ! Этого, снайпера, дай. Николаева.
Панкевич побежал к своему костерку:
– Сержант Николаев!
–Я.
– Вперед. Пойдешь с лейтенантом Завьяловым.
– Есть, – спокойно ответил Тунгус и начал быстро собираться. Маугли, аппетитно лопавший кашу с тушенкой, локтем толкнул жевавшего рядом Веселого:
– Везет Тунгусу… Разведка – это круто. А мы – сначала вверх, потом – окапываться, потом – вниз. Дристня.
Веселый, у которого был день рождения, меланхолично пожал плечами:
– Тунгус под дембель медаль зарабатывает… Нормально. Ему – по-честному…
Маугли усмехнулся:
– Знаешь, у кого медаль под дембель без вопросов будет? У Конюха. Я тебе говорю. Пскопские – они такие. Хозяйственные. Вот ни у кого не будет, а у него – будет.
Веселый примирительно махнул рукой:
– Да ладно тебе, May… Копытный – не такое уж говно. Он, кстати, за «Зенит» болеет. Правда, недавно начал, ну да ничего…
Через пятнадцать минут разведвзвод лейтенанта Завьялова ушел в рваный утренний туман. Четвертым за взводным шел сержант Пимен Николаев. Провожавший взвод взглядом Самохвалов вдруг подозрительно покосился на стоявшего рядом Рыдлевку:
– Левонтий, ты че?! Ты его перекрестил, что ли?
Панкевич смутился и даже немного покраснел:
– Да нет… Я так… Машинально…
– Машинально, – хрюкнул Самохвалов. – Скоро святой водой кропить начнем – в духе новых веяний. Тебе, Левон, в полковые попы надо двигать. Вот там бы у тебя карьера пошла… Вон Числова поисповедовал бы…
Ротный бурчал еще что-то – Панкевич и Числов предпочли дипломатично отмолчаться…
А на вершине Исты-Корт, в направлении которой ушел разведвзвод лейтенанта Мити Завьялова, боевики уже оборудовали свой наблюдательный пункт. Снизу он, конечно же, не был виден: его хорошо маскировал густой в человеческий рост кустарник. На небольшом возвышении был установлен оптический прибор с диковинными «навороченными» окулярами. Около прибора стояли Хамзат, два араба и один афганец. Рядом с ними вертелся Алик в своей новенькой форме. Наемники поглядывали на него с легким раздражением. Алик подошел к Хамзату и взял его за руку:
– Брат, я хотел тебе спасибо сказать – за форму. Она, наверное, дорогая.
– Нравится? – улыбнулся Хамзат.
– Нравится…
Хамзат повернулся к афганцу, кивнул на Алика и пояснил на смеси русского и дари:
– Саид-джан, это мой брат – барадар… Один школа – мактаб учились… Сегодня первый раз – бой… Амруз – джанг шоди…
Афганец безэмоционально глянул даже не на Алика, а как бы сквозь него, и склонился к прибору. Хамзат шепотом сказал Алику:
– Брат, не вертись – прибор уронишь. Упадет – настройка электронная собьется. Прибор – американский. Десять тысяч долларов стоит. Как тридцать твоих форм…
Алик виновато кивнул и отошел в сторону. Хамзат наклонился к Сайду:
– Что? Снизу – идут, да?
Сайд, не отвечая, отстранился от прибора и начал прислушиваться. Потом опять припал к окулярам и наконец уверенно сказал:
– Идут. Взвод – мал-мал-меныпе.
Его черные обмороженные пальцы ласково поглаживали прибор…
Хамзат махнул рукой, и к нему подбежал боевик-чеченец. Хамзат вполголоса сказал ему:
– Скажи Саламбеку: как растянутся перед секрет-засадой – всех сразу стрелять.
И пояснил свое распоряжение Сайду с обмороженными пальцами:
– У нас – 10 брат – засада эти – убиваем, ждем следующих. Надо, чтобы гоблины все вверх пошли. Они все вверх – мы все вниз. Сразу. Мы – наступаем сверху. Они внизу – оборона нет. Фахмиди – понял?
– Мифахвам – понят, – хмуро, не глядя на Хамзата, отозвался Сайд.
…Не имея возможности наблюдать продвижение взвода Завьялова визуально, Самохвалов, конечно, нервничал. Он курил, не отходя от связиста, и вызывал, вызывал Завьялова – пожалуй, чаще, чем обычно. Что-то очень не нравилось майору в этой туманной тишине. К тому же к утру Самохвалов уже получил информацию о больших проблемах у «вэвэшников» и знал, что в ближайшее время снизу со стороны Улус-Керта их роту никто не «подопрет». И вообще – если с той стороны никто из федералов не встал, то черт его знает – кто там шляется и в каком количестве. Оно, конечно, всякое бывает – может, на «вованов» и случайно напали, но… Чтобы навязать бой почти двумстам бойцам внутренних войск (да с техникой) – это какими же надо располагать силами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
