Майор досмолил очередную сигарету и хмуро бросил связисту:
– Давай, еще раз вызывай…
– Вымпел, Вымпел, ответь Сошке, – забубнил связист в микрофон. – Вымпел, ответь Сошке…
Рация захрипела, булькнула и отозвалась:
– Я – Вымпел. Прием…
Самохвалов перехватил у связиста «матюгалку»:
– Дима, как погода?
– Ничего, – отозвался Завьялов. – Пока ясно. До моря – остановки четыре. Маленьких. Выхожу к пляжу… Здесь много песка…
– Ну, что я говорил! – сказал Самохвалов подошедшему Числову. – Впереди густой кустарник. Как на карте. До вершины Диме метров четыреста…
На самом деле про то, что карта показывала впереди густой кустарник, говорил Рыдлевка, а майор как раз в этом сомневался, но Числов того их разговора не слышал. Капитану, казалось, передалось волнение ротного. Он посмотрел Самохвалову прямо в глаза и тихо сказал, имея в виду подготовку взвода разведчиков:
– Кустарник… А по лесу-то ребята почти и не работали. Ходили по горам да аулам. Чай пили… А леса они не знают…
Самохвалов лишь молча кивнул…
…Первое отделение разведвзвода – восемь бойцов – во главе с лейтенантом Завьяловым шло в стелющемся по земле тумане прямо к духовскому секрету. Они шли вдоль кромки кустарника и разговаривали.
Это было неправильно – в тумане отличная слышимость, но Завьялов разговорчики не пресекал. Более того, шедший пятым в колонне боец как раз ко взводному и обратился:
– Командир, а помните, когда в декабре на вершину вышли – тогда какие фотки сделали! Помните, тогда еще говорили, что Грузию было видать…
Шедший сразу за лейтенантом сержант Кузьмин помешал ответить Завьялову – он попытался перестроить болтуна на боевой лад:
– Пятый: справа вверх двадцать – кусты…
– Ага, – откликнулся боец. – Кажись, заяц сиганул…
Последним в первом отделении шел Грызун, автоматически среагировавший на версию о зайце:
– Ага, заяц… за волком погнался… Голодный, наверное… Потому что с тушенки охренел.
По всему отделению плеснуло смешком, кто-то «добавил юмора»:
– Не-ет. Стояк у него утренний. Завелся мужик…
Лишь когда ржать начали чуть ли не в голос, лейтенант приструнил бойцов, впрочем, не особо жестко:
– Кончайте треп…
…Между тем затаившийся в засаде уголовного вида боевик со славянской наружностью докладывал Хамзату по трубке шепотом, визуально наблюдая десантников:
– Хамзат, тут до тэбэ хлопцив дэсить… Може, трошкы ще… прыпызднылысь?
Хамзат решил, что дальше ждать – уже нет смысла. Да и его самого постоянно дергали и торопили – заброшенный лагерь строителей ЛЭП был уже просто переполнен боевиками, а новые отряды и группы все подходили и подходили. Всю эту человеческую массу нельзя было долго держать так скученно в месте, которое просто размерами не соответствовало такому количеству людей…
Поэтому Хамзат скомандовал наемнику-западенцу, несколько лет назад принявшему ислам:
– На счет пять. Огонь по последним. Чтобы первые жопу показали. Аллаху Акбар!
…Болтливый боец (его звали Миша Груздев) все никак не унимался, пытаясь на отдышке рассказать скабрезную байку:
– …И тут он ее – раз… и по самые помидоры…
Остальные сопели, но молчали – говорить, в общем-то, было тяжело, они же лезли наверх.
Договорить Груздеву помешали автоматные очереди из засады. Груздев удивленно обнял сам себя за плечи, к нему инстинктивно бросились шедшие сзади.
– К бою! – заорал нерастерявшийся Завьялов. – Уходим влево в туман… Вниз… Шестой – Сошку на связь… Кузьмин, прикрой…
Сам лейтенант отходил, пятясь, постоянно огрызаясь короткими автоматными очередями по кустам – цели он не видел, но именно одна из его «слепых» очередей оборвала жизнь муджахеда-украинца… Тем не менее только туман спас взвод разведчиков от немедленного уничтожения на месте. В тумане искривляется пространство, искажается истинная дистанция до цели…
Солдатик-связист (новенький, вместо не вернувшегося еще из госпиталя Димы Гущина) перекатывался вниз вместе с переносной станцией. Его прикрывали огнем подходившие снизу и отходившие сверху Кузьмин с Завьяловым…
…Хамзату быстро доложили о том, что его засада-секрет оказалась, мягко говоря, не очень эффективной. Ну, по крайней мере – не такой эффективной, как от нее того ожидали. В этой ситуации у Хамзата просто другого выхода не оставалось, как преследовать разведвзвод Завьялова всеми имевшимися в его распоряжении силами – то есть всем отрядом. Ведь он зачинал бой фактически на глазах верховых эмиров. Как говаривал когда-то Салман Радуев – это был важный политический момент. Запоминается и отмечается впоследствии самая большая удача и – самая первая… Поэтому Хамзат бросил вниз, на преследование практически весь отряд – послал туда и очумевшего от выстрелов Алика:
– Брат, тебе надо вниз, с остальными… У тебя кинжал есть? Значит, режь горло собакам! Добивай их…
– Это деда кинжал, – зачем-то пояснил Алик не слушавшему его Хамзату.
– Аллаху Акбар! Вперед, брат!
Хамзат подтолкнул Алика, и он побежал вместе со всеми вниз, туда, где грохотали автоматные очереди. Долго он, впрочем, не пробежал – споткнулся о камень и упал, больно ударившись подбородком о мушку автомата. Когда Алик встал – его новенькая форма была уже испачкана грязью. Отряхивавшегося Алика обогнали другие боевики, один из бежавших арабов на ходу дал ему пинка. Алик снова упал, а когда поднялся, увидел, как поднимавшиеся навстречу двое муджахедов тащили за ноги тело боевика-западенца – с вывалившимся языком и цепляющимися за камни неестественно широко разведенными руками. На левом запястье был вытатуирован трезубец… Снизу слышалось какое-то рычание, гортанные команды, выстрелы и вой – то ли волчий, то ли человечий… Но откуда здесь взяться волкам?
Алика затошнило, чтобы отвлечься, он стал горстями собирать ноздреватый талый снег, кое-где лежавший в кустах и пытаться им оттереть свою перепачканную униформу, уже не выглядевшую столь шикарно…
…Когда сверху донеслись выстрелы, к Самохвалову инстинктивно подтянулись практически все офицеры роты. Все молчали, напряженно вслушиваясь в треск радиостанции и в звуки боя наверху. Наконец мембрана разродилась искаженным отчаянным голосом лейтенанта Завьялова:
– Сошка, Сошка! Засада! Духов десять – с пляжа! У меня один трехсотый и… Кажется, уходят… нет… Кого-то в кусты тащат…
Самохвалов стиснул микрофон в руке:
– Дима, спокойно, спокойно… Займи оборону. Разберись – сколько их. В кусты сам не лезь… Понял меня?
– Понял!… Их тут…
Сверху уже не переставая били очереди. Самохвалов поднял голову, встретился взглядом с Рыдлевкой и сказал хрипло:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
