…Затрещал телефон. Он здесь дребезжал довольно противно, с некой британской брюзгливостью. Ава вздрогнула. Надо сменить аппарат.
— Хелло! — призывно воскликнула она, но, узнав голос в трубке, разочарованно вздохнула. Режиссер. Увы, Ава ждала другого.
— Малышка, говорят, ты там грустишь в одиночестве? Может, даже анализируешь прожитое, размышляешь о смысле жизни? — насмешливо поинтересовался Стенли Крамер. — Если так, могу предложил тебе отличную роль. Представь: ядерная война уничтожила все живое на земном шаре. Горстка лю — дей, оставшихся на австралийском материке, обречена на гибель — радиоактивное облако приближается с каждым днем. Прекрасная женщина еще молода, полна сил. Она отчаянно хочет жить, любить, она готова стать другой — эта взбалмошная, легкомысленная и сексапильная сучка. Но поздно. Кругом — только смерть. Понимаешь, поздно!
— О, это я как раз понимаю… — Ава вздрогнула от внезапного озноба. Это что, судьба наколдовала или ей снится? Она замерла, боясь спугнуть «сон».
— Эй, ты что там, спишь? — подул в трубку Стенли.
— Скорее, умираю… Твоя история как раз по мне, Стенли. Говенная история! И весь этот гребаный мир — помойка. Я знаю, на каком лексиконе с ним говорить… Когда планируете запускать?
— Чем скорее, тем лучше. Этот замысел не дает мне покоя. Словно и впрямь на носу вселенская катастрофа. Мы должны ее предотвратить, Ава! — Он засмеялся.
Она ответила серьезно:
— О'кей! Предотвратим, раз уж больше некому.
Роль Мойры в фильме «На последнем берегу» стала одной из лучших киноработ Гарднер, хотя и находилась вне основного, «царственного», амплуа актрисы.
В этой трагической ленте она создала образ светской красавицы, бессмысленно растратившей жизнь на ничтожные флирты, общение с мелкими людьми. На пороге надвигающейся смерти Мойра Дэвидсон мучительно осознает пустоту прожитого. Она судорожно пытается наверстать упущенное, испытать цельность сильного чувства, но на это, увы, у нее уже не осталось времени. Красота Мойры не хочет умирать, молит о сострадании и любви, но душа бунтует резко и грубо — бесконечные выпивки, истерики, скандальные сцены. Гарднер предстала в ином амплуа — измученная, отчаявшаяся, сходящая с ума от ужаса приближающегося конца, Мойра оказалась самым ярким персонажем этой страшной истории о конце света. Критики с восторженным уважением подчеркивали тот факт, что в ленте Крамера появилась неизвестная Гарднер, более сильная и глубокая, чем в прежних ролях.
Неудивительно: ведь именно в этой картине более чем где-либо она была настоящей — смятенной, загнанной в угол отчаянием. А «последним берегом» Авы, за который она держалась с тоской обреченного, как ни крути, оставался Фрэнк. Увы, было поздно и невозможно. Понимать и делать — не одно и то же. Теперь помудревшая Ава знала, как надо жить, чтобы удержать любовь, и какой должна быть женщина, способная воплотить ее мечты о доме и муже. Но она не могла стать такой. И это тоже было ясно.
Успех фильма совпал со знаменательным моментом — в браке Синатры и Гарднер была поставлена точка. Говорили, что Фрэнк от расстройства пытался покончить с собой, когда Ава потребовала немедленного развода. Она в который раз в гневе из-за очередного флирта Синатры костерила его последними словами. А он, собрав волю в кулак, сказал: «Твоя взяла. Документы о разводе получишь от моего адвоката».
Развод был оформлен в 1960 году.
«Живу, вычеркивая дни и забывая имена…»
Потеря сблизила Фрэнка и вдову Богарта. Актриса Лорен Бэколл пустила в ход все свои чары, чтобы не упустить знаменитого холостяка. Пару часто видели вместе. И Синатра в конце концов сделал Лорен предложение, но, поразмыслив, так и не женился. Жизнь суперзвезды предлагала столько соблазнов, что ограничивать себя брачными узами было бы просто глупо.
Сорокапятилетний Фрэнк находился на вершине славы — как певец, киноактер, просто супермен, возлюбленный герой миллионов американских женщин. Если в тридцать лет для справочника «Кто есть кто» он обозначил свою профессию как «баритон», то в сорок шесть Синатра — уже обладатель двух «Оскаров», собственной звукозаписывающей компании — не только актер, шоумен, но и бизнесмен. Насмешливая пресса удостоила его звания «первого великого певца спален наших дней». Журнал «Тайм» писал:
«Он, безусловно, внешне похож на общепринятый стандарт гангстера образца 1929 года. У него яркие, неистовые глаза, в его движениях угадываешь пружинящую сталь; он говорит сквозь зубы. Он одевается с супермодным блеском — носит дорогие темные рубашки, галстуки с белым рисунком и запонки стоимостью тридцать тысяч долларов… Он терпеть не может фотографироваться и появляться на людях без шляпы или иного головного убора, скрывающего отступающую линию волос».
В течение нескольких месяцев «Тайм» называл Синатру «одним из наиболее замечательных, сильных, драматических, печальных и порой откровенно пугающих личностей, находящихся в поле зрения публики».
Портрет противоречивый. В нем заметна естественная настороженность по отношению к человеку, сделавшему головокружительную карьеру, находящему энергию и силы, чтобы идти к цели сквозь любые препятствия. Не стоит спорить — он не был слишком щепетилен в выборе средств, о связях Синатры с мафией упорно говорили все, его откровенное стремление к дружбе с властями вызывало подозрение. Но он умел быть властным, резким, жестким и при этом проявлял внимание, уважительность, нежность. Миллионы людей сделали Фрэнки своей иконой, но были и такие, кто боялся и сторонился его. Этому способствовали постоянные напоминания журналистов о связи «президента эстрады» с мафией. Америку потрясла история похищения сына Синатры Фрэнка-младшего. В 1963 году неизвестные увезли мальчика, упаковав в багажник автомобиля. Поисками занялись лично Сэм Джанкана и Роберт Кеннеди. Похитителей быстро обнаружили, и Фрэнк-младший был выкуплен за двести сорок тысяч долларов.
Осуществляя пожелания Джанканы «заняться бизнесом», Синатра выкупил «Кал-Нева-Лодж» — курортный комплекс на лесистом берегу озера Тахо. В рекламных объявлениях говорилось: «Небеса в горной сьерре». Но это был рай, облюбованный гангстерами.
Прелесть этого места состояла в том, что пограничная линия между Калифорнией и Невадой про — ходила как раз по территории курорта, деля попо — лам общественные помещения и плавательный бассейн. А так как законы штата Невада разрешали азартные игры, запрещенные в Калифорнии, здесь, в левом крыле, находящемся на территории Невады, работало вполне легальное казино. Этим бизнесом и было предложено заняться Синатре. Фрэнк с увлечением и знанием дела переоборудовал казино, нанял новых менеджеров, одним из которых был Пол д'Амато из Атлантик-сити по прозвищу Скинни (Тощий), представитель Сэма Джанканы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
