Теперь замку предстояло выдержать, как минимум, войну с королевским доменом. Как максимум - с королём и всеми южными Владениями. Сам Мишель мог выставить тысяч десять воинов - если напрячь все силы. У Карломана Сегюра было двое больше воинов, но плохое снаряжение. Итого тридцать тысяч. Против вдвое больших по численности королевских армий.
Можно, конечно, устроить ещё одну Битву у Кровавого брода и даже две у Дорожного замка, а дальше? Кровавый брод - это далеко не всё графство. На что ты надеешься, Филипп? Да уж, два одинаковых вопроса меньше чем за час. Так, а где у нас почти все южные армии? Правильно, гоняются за Фердинандом. Некоторые утверждают, что ещё Тенперон засел где-то на севере, в графстве Беневаль.
Итого остаётся только Первая Южная, она же какая-то там по счёту Полевая. Прекрасно! Нужно будет только запереть южные границы - и сразу объявлять о неподчинении Реджинальду. То есть нет, конечно о "предательстве королём собственного народа". И ещё о незаконности дальнейшего присутствия кузена Фердинанда на троне. А что будет дальше? А дальше посмотрим!
Филипп снова поспешил в тот зал, где он придумал всё это. Альберт как раз зашёл туда, чтобы принести пергамент и чернила. Он всегда угадывал все действия своего господина. И сейчас Альберт понял, что Филипп обязательно засядет за письма, предупредив всех своих друзей. Старый верный Альберт...
Мишель первым делом написал письма жене и герцогу Энрике Сагирине, прося совета. Он писал именно тем своим мало понятным стилем, используя военные термины, словно прося совета, как лучше укрепить Кровавый брод и Дорожный замок. Такое письмо не должно было вызвать подозрений, попади оно не в те руки: Филипп давно собирался заняться ремонтом и дальнейшим укреплением самых уязвимых мест графства. Лишь Энрике Сагирина поймёт, что на самом деле решил зятёк. Поймёт и, как надеялся барон, поддержит.
Дальше - письмо Карломану, выдержанное в том же стиле. Только теперь там приписка о "свободном урожае". Это означало, что надо задержать поставки зерна в столицу. Так, с этим покончено.
Вот, понял! Надо послать письма Аскеру и Рабару, прося их "начать охоту на гуся". Они сейчас в столице. Граф Аскер объяснит герцог, что может означает. Крестьяне, когда хотят поймать гуся, тихо сидят и смотрят, чтобы птица привыкла к ним. Надеюсь, северным соседям хватит ума не вмешиваться.
Всего полчаса - и готово. Теперь-то уж Реджинальд вспомнит, кто охранял южные границы поместий его семьи, вспомнит. Но будет уже поздно. У молодого короля недостаточно сил, чтобы одновременно гоняться за Фердинандом и воевать против южных провинций. Его дед по материнской линии ещё бы смог это сделать, но вот внучек подкачал! И никакая Особая охрана его уже не спасёт. Но остаются ещё и алые маги - вот это очень плохо.
Филипп нахмурился и вышел из зала через боковую дверь, попав в плохо освещенный коридор. На стенах висели старинные гобелены, многие из них были сотканы два века назад. Пол был облицован тонкой гранитной плиткой - на толстую у Филиппа просто не хватило денег, когда он затеял ремонт. Но сейчас они у него были - достаточно, чтобы продержать небольшое наёмное войско до следующего урожая. И его Мишель пошлёт не в столицу, нет! Он продаст урожай в каганате и империи. Они платят дороже и без задержек. Реджинальд, едва начал править, ввёл запрет на продажу зерна другим государствам.
Только король теперь имел право продавать пшеницу и рожь соседям. Получалось, что обогащался только он - закупку король вёл по заниженным ценам, продавая потом зерно втридорога. Ну что ж, это был ещё один повод для войны с королём.
Филипп толкнул дубовую дверь, и на него пахнуло ароматом полевых трав. Здесь, в северной башне, жил замковый маг - Франц. В боевой магии он был не силён, зато легко мог вызывать дождь или, наоборот, ясную погоду. Именно благодаря этому он жил в этом замке и получал плату от графов уже тридцать лет. За это время он не сильно изменился: всё тот же короткий нос, ямочка на подбородке, задумчивые серые глаза и тёмные с лёгкой проседью на висках. На службе у Филиппа Франц заметно пополнел, но всё ещё выглядел в своей мантии стройным.
– Давненько Вы сюда не заглядывали, граф! - Франц улыбнулся, оторвавшись от разглядывания сушёной мяты и зверобоя.
– К сожалению, я к тебе зашёл по делу, - Филипп вздохнул. Граф очень любил сыграть с магом в кости, правда, на интерес.
– Нужен дождь или ясная погода? В любом случае, в ближайшие дни я вряд ли смогу вызвать тепло, - Франц знал склонность графа к простуде, из-за которой Мишель часто просил мага "призвать" тёплую погоду.
– К сожалению, нет. Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас отправил несколько сообщений магам, которым можно доверять. Желательно, чтобы они были боевыми.
– Боевыми? Неужели тайсары снова решили заглянуть в наши земли?
– Нет. Только обещай, что не уйдёшь отсюда, если тебе не понравится моё решение, - Филипп с юности привык к магу, и не мог представить себе хотя бы недели без визита в его башню.
– Ну, если только Вы не решили попросить Орден алых магов разрушить этот замок, я остаюсь! - теперь даже шутки у членов Гильдии были связаны с алыми магами.
– Как раз наоборот, я... - Филипп не мог подобрать подходящие слова. - Я решил объявить о независимости от Королевства, пока на его троне сидит Реджинальд...
– Ну что ж, - Франц поднялся со своего кресла, отряхивая мантию. Хотя пыли или грязи на ней видно не было, вроде. - К какому сроку должны прибыть боевые маги Гильдии, чтобы не опоздать на войну?
– Спасибо, Франц, спасибо, - Филипп обнял мага, одобрившего решение. Именно этого граф и ждал от своего мага, но всё равно боялся отказа. - Хорошо было бы их увидеть дней через семь-восемь.
– Они будут здесь через пять, - Франц прочистил горло, - сир.
– Я пока что не король, Франц.
– Но Вы более чем достойны этого звания, повелитель.
– Ладно, ладно, попроси своих друзей о помощи - против алых ты вряд ли выдержишь в одиночку, одной лестью нам не победить.
– Да знаю я, - Франц разжёг восемь свечей и поставил их в два квадрата.
Один был ориентирован строго по оси север-юг, другой, чуть поменьше, соответствовал промежуточным сторонам света. Старый маг кинул на эти свечи серый порошок, прошептав что-то, когда он вспыхнул. Дым, который пошёл от этих свечей, сгустился, и там начали появляться очертания нескольких комнат.
– Эй, на вахте! - Франц любил подшутить над коллегами, часто выражаясь словечками, почерпнутыми у наёмников.
– Да слышим мы тебя, Франц, слышим, - хором ответили трое магов, таких же старых, как и Франц. - По какому поводу устроил переговорное колдовство?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
