— Прости, Аня. — произнес он и использовал против нее силу. Девушка закричала и начала кидать пласты в его сторону, но они не доходили до цели. Ники поднял девушку и начал душить. Анна сопротивлялась, атаковала по мере возможности, но с каждым разом атаки становились все слабее и слабее. Когда же девушка практически перестала двигаться, он аккуратно положил ее на землю, развернулся и направился в сторону Ньюрела…
Ники открыл глаза и посмотрел на подошедшую Анну. Девушка опустила взгляд и обняла себя.
— Зачем ты все это сделала?
— Я хотела защитить нас. От них. Хотела начать новую жизнь, жизнь с тобой. Но они не позволили. И я сорвалась. Я правда хотела найти дипломатичный подход, но они отказывались, через каждое слово называли меня монстром. Я не могла больше это слушать. Когда я попросила перестать, один из них меня ударил. И тогда я забыла, что такое доброта и терпение. Все произошло мгновенно, я даже не поняла, как убила его. А потом… потом я почувствовала свободу, и поняла, что им всем еще очень далеко до меня. И начала атаковать. Без разбору. Лишь бы выбраться из созданного ими кольца.
Она подошла к нему вплотную и посмотрела в глаза.
— Ты ведь помнишь, что тебе сказала Алиса? «Если я кого-нибудь убью, нейтрализуй меня». И я с ней согласна. Рано или поздно я снова сорвусь, снова будут жертвы. И снова погони, бега. Я не хочу такой жизни.
— Прости. — покачал он головой. — Я не могу этого сделать.
— Почему?
— Потому что… потому что ты дорога мне. И я просто физически не могу причинить тебе боль. Прости.
— Я понимаю. — улыбнулась она. — Позволь мне остаться наедине с Зигмундом. Я должна ему кое-что объяснить.
Ники кивнул и, взяв Инну за руку, отошел в сторону. Анна села рядом с парнем.
— Так вот почему ты просила меня защищать его. — произнес он, когда она положила ему руку на плечо.
— Именно так, Зигмунд. Я хотела извиниться за то, что произошло в сорок третьем. Я правда не хотела причинять тебе вреда.
— Ты хотела быть с ним. Я понимаю.
— Нами всеми манипулировали. Мы просто жертвы обстоятельств. Зигмунд. — она посмотрела ему в лицо. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.
— Можешь не продолжать. — он поднялся, глаза его были красными. — Я понимаю.
— Спасибо. — улыбнулась она и обняла его. Зигмунд обнял ее в ответ.
— Передай ему, что я люблю его.
— Обещаю. — прошептал он, и, когда Аня кивнула, выпустил разряд электричества. Вскрикнув, девушка обмякла на его руках. Он сел на колени, продолжая держать ее. Ники, увидев это, резко использовал силу против одной из стен, разгромив ее. Инна обняла его сзади.
— Почему все именно так? — из его глаз текли слезы, он пытался понять, как такое могло произойти. — Почему не иначе? Ведь она не была злом, просто…
— Ее сделали такой против ее же воли. — прошептала девушка. — Просто порой частичная амнезия является единственным шансом для человека перестать быть тем, кем его считает общество.
Ники кричал. Кричал от боли, разрывающей его изнутри, от отчаяния, что уже ничего нельзя изменить. Как и тогда. Что жизнь, о которой он мечтал, навсегда исчезла в его фантазиях. В реальности же осталась только боль, злоба, ненависть и непонимание. Казалось, что мир остановился и замолчал. Мир, который так долго стремился их разлучить навсегда.
***Ники сидел около могилы своей невесты и пустым взглядом смотрел на мраморную плиту, на которой были выбиты даты и фотография Анны. Мыслей в голове парня не было, он просто смотрел на камень, время от времени вспоминая их общие моменты. Погода была сырой, кое-где на траве блестели капли дождя. За эти две недели он смог признать, что Анны больше нет, но смириться с этим было выше его сил. В глубине души он хотел верить, что все, что произошло, — сон, страшный сон, что скоро он проснется и все наладится. Однако разумом он понимал: все произошедшее — ужасная реальность, жестокое испытание.
Неожиданно кто-то положил ему руку на плечо, но парень не шелохнулся. Весь мир уже как несколько дней отошел у него на второй план, он ни с кем не разговаривал, каждый день где-то пропадал. Ники настолько замкнулся в себе, что даже Инна, пытавшаяся прочитать его мысли, не увидела ничего, кроме разрывающей его боли. Ни мыслей, ни эмоций, ни чувств. Только жгучая пустота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Близких всегда тяжело терять. — произнес мужчина, и Ники закрыл глаза. — Я тоже через это прошел.
— Вряд ли ты прошел через подобное. — произнес парень, и мужчина сел рядом с ним. — Ты даже представить не можешь, как мне…
— Могу. — вздохнул Хорон. — Когда тебе было четыре, я похоронил твою мать. Ее буквально сожгли заживо. — выдержав паузу, добавил он. — В тот день я обезумел, мне было плевать на все. Даже хотел покончить с собой, но останавливало только то, что у меня был ты. И я понимал, что если меня не будет, то что случится с тобой? Кого будет волновать твоя жизнь?
— Она до последнего верила, что у нас будет нормальная жизнь. — из глаз парня полились слезы, однако лицо продолжало оставаться каменным. — Хотела, чтобы мы жили счастливо. Понимаешь? Она всем сердцем к этому стремилась, а вы…
— Все разрушили. И это непростительно.
Он обнял парня, и Ники впервые за две недели дал волю чувствам. Хорон же тихо качался вместе с ним, время от времени поглаживая сына по голове. Где-то вдалеке мелькала тень, и, если приблизиться, можно увидеть, что это Инна. Она стояла в стороне и наблюдала. Телепат прекрасно понимала Ники, ведь она лишилась самого родного человека, который у нее был, — младшей сестры. Однако видя, насколько плохо другу, девушка сдерживала свои эмоции, делала все, чтобы поддерживать его, быть сильной, когда он на грани отчаяния. В голове неожиданно возникло еще одно, давно забытое воспоминание.
— А ты когда-нибудь представляла себе жизнь без магии? — спросила Аня, и телепат удивленно посмотрела на нее.
— Нет. — призналась девушка. — Да и мне в целом нравится моя способность. Почему ты спросила.
— Просто иногда мне кажется, что, не будь ее, жизнь была бы проще. — грустно вздохнула она и поднялась. — Может, все было бы совсем иначе…
Инна закрыла глаза и прислонилась к дереву.
— Как ты? — спросил кто-то, и она повернулась.
— Ужасно. — призналась она. — Я настолько его понимаю, но…
— Ты не могла ничего поделать. — согласился парень. — Но такова жизнь. Люди уходят, а мы должны жить дальше.
— Тебе это вряд ли понять. — вздохнула она.
— Согласен. Но тебе тоже нужно крепкое плечо, иначе рано или поздно ты сорвешься.
— Я… — девушка начала плакать. — Я всегда ее защищала. Я делала все, чтобы Хорон о ней ничего не узнал. Но как бы я не старалась, она все равно погибла. Понимаешь? Ее больше нет!
— Иди сюда. — парень обнял ее, и девушка всхлипнула.
— Ари, я не знаю, как мне жить дальше…
— Крепись, моя хорошая. — Аристарх погладил ее по голове. — Ты справишься, просто нужно немного времени. Да, это тяжело, но у тебя есть близкие люди, которым ты дорога.
— Владимир знал о нас. — неожиданно произнесла Инна. — Игорь сообщил ему, что мы с ней сестры, и он первым делом поделился этой информацией со мной. Позже, когда Аню посадили, он строил план ее побега. И я согласилась быть соучастницей.
— Но почему он решил пойти на столь отчаянный шаг?
— Потому что он мой папа. — призналась девушка. — И у нас с Аней была общая мать. Он подчинил себе меня, Аньку и троих легионеров, чтобы высвободить нас, но его прервал Игорь, который впоследствии начал угрожать раскрытием и, чтобы замести все следы, он стер нам память. Всем. После проник в архив и украл свое личное дело.
— Архив же охраняется.
— Для телепата его уровня усыпить человека — как глазом моргнуть. — немного успокоившись, грустно усмехнулась она. — Как думаешь, что с нами будет?
— Я не знаю, Инна. — Ари посмотрел на Хорона и Ники. — Сейчас я хочу верить, что у них все наладится. Идем, это место угнетает тебя. — парень обнял ее за плечи, и они направились к выходу. Сухая трава шуршала у них под ногами, и Инна, взглянув на директора и друга, мимолетно улыбнулась, надеясь, что смерть Анны однажды поможет им осознать, что они, прежде всего, семья.
