– Но тогда днем позвольте мне провести девичник с невестами вашего милейшего брата, а на закате ждите меня в своей спальне.
– Но вы же никогда не были у меня во дворце.
– Подруги проводят, они тут уже пять дней как живут, думаю, не заблудятся.
Я была поражена тем, как Кани отвязалась от своего надоедливого ухажера. А то я уже было подумала, будто нашей централке эстэррского происхождения нравятся худые бесхарактерные мальчики. Ничего не подозревающий Капра, естественно, отпустил девушку и отправился отдыхать в предвкушении незабываемой ночи.
Значит, что имеем: Сорро и Сунна в дальней башне, легендарные мечи у Магаре, времени у нас – до завтрашнего рассвета, пока на заднем дворе замка не приземлится крылолет из Града. Задачи – уйти целыми и невредимыми, вернуть артефакты, проучить глуповатых герцогов Горских и узнать, кто издает «Правила Поведения Благородных Рыцарей».
– Все понятно, Ваше высочество, – преклонили передо мной головы Кани и Рэтти.
– Ваши соображения и предложения.
– Я, – заискивающе глядя на меня, пропела оппозиционерка, – выкраду «Правила». Будьте уверены, всю дорогу до бухты Арены мы будем зачитываться этой книжицей.
Я и не сомневалась, что, будучи наложницей младшего герцога, эта девушка легко сможет завладеть уникальным изданием. Ах, как жаль, что она проведет ночь не с Магаре, у которого хранятся артефакты. Они для нас намного важнее, чем какое-то сомнительное писание.
– Кстати, Кани, может, расскажешь, как вы «попали в плен» к герцогам.
– Почему бы и нет, занятная история…
И централка, устроившись удобнее в красном бархатном кресле, начала рассказ.
Три дня кряду она с парнями отбивалась от назойливых рыцарей. Они преследовали их повсюду. Первые два дня – в лесу, на третий – в ресторане, когда Сорро решил пообедать. Лесные встречи не отличались одна от другой: сразились и разошлись. Ну, остался шлем Капра висеть на клене у дороги, ну, подбили глаза Магаре, ну, сломали их мечи, – на этом все и закончилось.
Но когда два рыцаря и дюжина слуг прервали обед Сорро, началась настоящая бойня. Сначала в крохотную герцогскую армию полетело несколько табуретов. В ответ на это благовоспитанные сыночки Катрин принялись кидать в наших спутников тарелки посетителей с супом и кашами, крича: «Подавитесь, проклятые разбойники!» Сунна шутки ради раздел догола Капра, чем вызвал восторг и смех собравшейся в ресторанчике публики. Пристыженному герцогу пришлось спасаться бегством. А вскоре к нему присоединился и старший брат, которого шамсмаденский вор также сначала раздел, а потом нарядил в платье кухонной работницы. Слуги, как и следовало ожидать, составили компанию своим нанимателям.
Несмотря на то, что Сорро пришлось расплачиваться моими деньгами за причиненные беспорядки, наши товарищи оказались в прибыли, потому что публика, обрадованная показанным спектаклем, начала платить троим гастролерам за фокусы. Почему, спрашивается? В ресторане, как и следовало ожидать, висел плакат о розыске Сорро. Гастролеры решили якобы продолжить свой спектакль, назвав его «Охотниками за Красной Банданой». Сунна искусно инсценировал сцену поимки страшного разбойника, чем «убрал» его со сцены, выведя на улицу через черный ход. Одним словом, посетители и официанты ничего не заподозрили.
А ночью Сорро проснулся оттого, что почувствовал холодок на плече. Он открыл глаза и увидел, как рядом с ним копошится маленькая зеленая ящерка с черными пятнами на спинке и привязанным к телу свитком.
Так друзья узнали о нашем местонахождении и на следующее утро приготовили отличнейший спектакль и для герцогов Горских.
Сорро и компания, расплатившись на постоялом дворе, отправились в лес. Как они и предположили, примерно через час пути на них напали уже знакомый герцог, его братец и наемники. Изобразив пьяных преступников, Сорро и Сунна несколько раз вяло махнули мечами, правда, чуть не поранили своими неловкими ударами Магаре и Капра, а потом сдались. Не заподозрив неладного (что-то разбойники слишком быстро пали духом), глуповатые герцоги связали всех троих и отправились в замок. Ну, а что было дальше, мы с Рэтти уже прекрасно знали.
– Вы молодцы, Кани, – похвалила я нашу новенькую спутницу.
Я давно перестала относиться к ней подозрительно, а после всего, произошедшего с нами в замке на острове Гора, я, вообще, стала доверять ей чуть ли не больше, чем самой себе.
– Сорро и Сунна займусь я, – этого я не могла доверить никому.
«Самое ответственное всегда возлагай на себя, – учил меня в детстве мудрец, – не вверяй этого даже самому верному своему другу!» К мудрецам следует прислушиваться, они никогда не посоветуют вредного.
– Рэтти, а ты…
Сейчас нужно было бы сказать – «выкради артефакты» – но это задача из сложно выполнимых. Наша штурман не могла прикоснуться ни к одному из оружий, потому что они не давались ей в руки. Только Сорро мог спокойно взять все три меча, ну, или Сунна помог бы выкрасть Даномхерев.
– Но если Рэтти не может прикоснуться к Оскуриду, – начала Кани, – значит, ее оружие – Иссептер.
Как же я раньше не додумалась? Глупая моя голова. Я строю далеко идущие планы, пытаюсь вникнуть в интриги Централи, а не замечаю очевидного. Коли мечи обжигают руки Рэтти, значит, она хранитель. Если она не может взять ни одного из имеющихся оружий, значит, она хозяйка отсутствующего.
– Кани, а ты тогда владеешь именно Оскуридом! – в глазах моих загорался огонь вдохновения.
То, что централка – хранительница, я знала точно. Так мне сказал Золотой Дракон. Разбираться в хитросплетениях нордэрдского родового дерева я пока не стала. Коли Рэтти – хранительница, значит, кто-то из правителей отдал своего ребенка на воспитание семье с архипелага Буи. Или… простолюдинка оттуда родила наследника королевской крови. Что же, неплохо, коли все четверо хранителей далеки от дворцов правителей своих государств. Четыре незаконных нити жизни. Вот только четвертый куплет, который должна знать Рэтти… почему она до сих пор не сказала нам его текст. И удостоила штурмана вопросительным взглядом.
– Что ты хочешь знать, Лика?
– Четвертый куплет песни! Он известен тебе. Девушка потупила взгляд:
– Прости, – пробухтела она, – я его не помню.
Ярость злобным зверем разыгралась в глубине моей души, я схватила штурмана за плечи и начала трясти, словно тряпку. Она знает, только говорить не хочет.
– Лика, успокойся, – худенькая рука Кани сжимала мой локоть, – она не припомнит. Пока рядом с ней не окажется Иссептера, она не сможет сказать ни слова из этой песни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
