она и тут же пожалела об этом, но Димка и не подумал осуждать ее.
— Я и тогда знал, что ты совершенно отчаянная девчонка, с которой не соскучишься, — объявил он и поцеловал ее долгим многообещающим поцелуем. Лена довольно улыбнулась и пристроилась ему на плечо. Негромко вздохнула, стесняясь собственной глупости и неловкости, потом все же рассказала Диме, как второго дня оказалась в сервисе и что из этого вышло.
— Я когда очнулась, надо мной Милосердов хлопотал, — старательно бесстрастно выговаривала она, против воли ощущая, как мерзко дрожит внутри: и от пережитого ужаса, и от бешенства из-за разыгранного перед ней спектакля, в котором ей пришлось участвовать. — Все сокрушался, что так нехорошо получилось, говорил, что они не ждали гостей, особенно меня, что Дуденко перестарался со своими обязанностями и он обязательно разберется с ним за это…
На этом месте Димка напрягся куда сильнее былого и, кажется, даже сжал кулаки на Лениной спине.
— Я сам с ним разберусь! — так твердо пообещал он, что у Лены не возникло и толики сомнения ни в том, что он сдержит слово, ни в том, каким именно образом это произойдет. Она немедля замотала головой и обхватила Димку за щеки, заставив посмотреть на себя.
— Не так, Дим! — почти приказала она. — Я не хочу, чтобы из-за своей честности у тебя были проблемы! Надо наказать их всех по закону, только тогда я буду чувствовать себя отмщенной.
Она не стала скрывать истинных своих чувств, прикрываясь справедливостью, и Дима оценил эту искренность. Может, она когда-то и зацепила: Черемуха отличалась от других девчонок этой своей прямотой и способностью не бояться последствий. С ней все было по-настоящему.
И с ней все по-настоящему сейчас.
— Как они объяснили свои полуночные бдения в сервисе? — спросил он, крепче прижимая Лену к себе и хоть так пока обещая защиту. Потом придумает, что делать с Дуденко, чтобы Ленка не волновалась. Одной сдачей полиции Дима ни за что не удовлетворится.
— Сказали, что в мое отсутствие получили срочный заказ на ремонт, — поморщилась от этой лжи Лена. — Что машина должна быть готова к утру, вот они и…
— Ясно, — кивнул Дима и погладил Лену по спине. Какой бы серьезной не была тема, а отказать себе в этом удовольствии он не мог. — Отличное прикрытие, не придраться. Отдаю Борисычу должное…
Лена приподнялась и пристально посмотрела на него.
— Что там на самом деле происходит, Дим? — потребовала ответ она. — Ты знаешь?
— Предполагаю, — поправил ее он и не стал дальше темнить: — Думаю, они угнанные машины разбирают, чтобы потом по запчастям продавать: так безопаснее и иногда можно даже больше, чем за авто целиком, выручить.
Лена прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть.
— Прямо у полиции под носом?! — только и выдохнула она. Дима неопределенно повел плечами.
— Полиция не столь любопытна, как ты, Лен, — невесело усмехнулся он. — Если сигнализация не сработала, хрен они сунутся в твой сервис. А сигнализацию, как я понимаю, Милосердов отключил.
Лена вздохнула и посмотрела на него с надеждой.
— Что теперь делать, Дим, а?
Он задумался, а она терпеливо ждала, нежно поглаживая его пальцем по груди и не сомневаясь, что Димка обязательно что-нибудь придумает. Это было совершенно новое для нее чувство — так доверять другому человеку, что даже не пытаться его контролировать, но Лене оно очень нравилось.
Почти так же сильно, как сам Димка.
— Лен, скажи, ты же не обвинила Милосердова во лжи и не пообещала ему расплату за все грехи? — наконец спросил он, и Лена, несмотря на явную иронию в его словах, отозвалась на абсолютную серьезность в его голосе.
— Нет, Дим, я… не смогла, — призналась она и отвела смущенно взгляд. — Мне так плохо было…
Он снова стиснул чуть ослабленные было руки и прижался губами к ее лбу, успокаивая. И Лена, удивляясь самой себе, ощутила, как стыд уходит. Димка ни в чем ее не обвинял. Он был целиком и полностью на ее стороне.
— Придется и дальше поиграть, Лен, — попросил он ей в волосы. — Сделать вид, что поверила, чтобы не спугнуть. Можешь даже поощрения какие-нибудь выписать за внеурочную работу. Надо, чтобы они расслабились, иначе затаятся и черт его знает, что еще придумают.
Лена кивнула, принимая его план. Однако уточнила:
— А дальше?
— Дальше посмотрим, Лен, — все так же сосредоточенно ответил Дима. — Я хочу Мишку на откровенность развести. Есть верный способ…
— Напоишь его и все выведаешь? — догадалась Лена.
— Попробую, — подтвердил он. — Не думал я, что он с этими гнидами свяжется, но коли уж нашлась в их кодле паршивая овца, сам бог велел этим воспользоваться.
В его голосе послышалось сожаление, и Лена вспомнила, как Димка заступался за Михаила, считая его честным и несчастным человеком. Ему явно было горько в нем разочаровываться, и Лена, чтобы отвлечь его от неприятных мыслей, прижалась губами к его шее, а руками погладила по бокам.
Однако Димка на этот раз понял ее не совсем правильно. Стиснул Ленины плечи, подтянул ее к себе ближе и переплелся ногами с ее ногами. В груди у него застучало быстро и сильно.
— Я уже безбожно опоздал на работу, Ленка, — прошептал он, — и тебе придется заносить мне в дело выговор, но я не отпущу тебя, пока не заставлю забыть все недавние неприятности. Это, кстати, тоже входит в программу защиты свидетелей.
Лена прыснула и показательно вызывающе погладила его по бедру. Что конкретно в нее входит, ей уже не надо было объяснять.
— Тогда мне придется и собственное дело подмочить: я же тоже опаздываю, — чуть сдавленно проговорила она, чувствуя, что дыхание начинает предавать.
Димка с силой прошелся ладонями по ее спине и сжал ягодицы. Лена зажмурилась от удовольствия.
— Начальство не опаздывает, начальство задерживается, — напомнил он, и такое заявление требовало немедленной мести.
— Вредина! — заключила она и цапнула его зубами за плечо. Димка охнул — и время для слов окончательно закончилось…
Глава 21
Они целовались за углом автосервиса, как самые настоящие подростки: долго, жарко, беспечно и совершенно сногсшибательно. Без слов, без пауз, без единой лишней мысли. Давно уже надо было остановиться и вернуться к рабочим обязанностям, но, кажется, они потеряли слишком много времени вдали друг от друга, чтобы теперь поставить во главу угла работу, а не столь неожиданно возродившиеся отношения. И Дима балдел в этой Черемухиной взаимности, вряд ли с точностью сумев ответить, что стало поводом для нового сумасбродства. Кажется, он потребовал от Ленки обещания, что она не будет предпринимать никаких новых шагов против Милосердова
