Правда, девушка не упоминала о биологической опасности. Она не волновалась об этом. Вулфены могли позаботиться о любых последствиях.
Поездка была изнурительной, а отсутствие окна в проклятом грузовике усугубляло всё ещё больше, но у неё не было желания останавливаться на полпути, чтобы вставить стекло. Даника спешила домой, как почтовый голубь.
Она обогнула Атланту, двигаясь на юг, когда вспомнила о незаконченных делах в зоопарке и решила позвонить туда.
С тех пор как Дани уехала, они вызвали другого специалиста. Неудивительно! Раньше её бы это расстроило, но теперь девушка была даже рада.
Волки не являлись её специализацией.
В доме было душно от того, что долгое время в нём никто не жил, и, конечно же, никаких продуктов. Но у неё ещё оставалась еда из рыбацкого лагеря. Этого могло хватить на несколько дней, прежде чем придётся ехать в город, чтобы пополнить запасы.
Дома было так тихо и спокойно, что первые несколько дней она буквально лезла на стены, не способная сосредоточиться на своих заметках и хоть как-то привести записи в порядок. Потребность в том, чтобы кто-то был рядом, грызла её изнутри — не помогали ни походы по магазинам, ни кино.
Тогда Дани решилась навестить бабушку в доме престарелых. Девушка не любила бывать там и ужасно стыдилась того, что очень давно не навещала старушку. Даника никогда не могла предугадать, узнает ли бабушка её? Нормально ли пройдёт их встреча? Или ей придется через силу болтать с женщиной, оставаясь для неё при этом совершенно незнакомым человеком?
Девушка решила, что, если бабушка не узнает её, то она просто развернётся и уйдёт. Дани припарковалась перед домом престарелых и вышла. Прямо сейчас, она не готова к такому приёму.
Облегчение было таким невероятным, что ей хотелось расплакаться, когда бабуля, увидев её, нервно заглядывающую в дверь, улыбнулась.
— Дани!
Девушка робко улыбнулась.
— Бабушка! Как ты?
— Отлично! Отлично! Как ты, дорогая? Выглядишь уставшей. Я смотрю, ты совсем не заботишься о себе.
Даника почувствовала, как нижняя губа задрожала. Но решительно взяла себя в руки.
— Я в полном порядке. Правда!
Бабушка внимательно посмотрела на неё.
— Что произошло, дорогая?
Дани фыркнула, чувствуя, что сейчас расплачется.
— Честно, ничего. Я просто давно не видела тебя, и… и я скучала.
Бабушка цокнула языком и раскрыла объятия. Девушка крепко стиснула хрупкую маленькую женщину, крепко прижимая к себе. Слёзы, которые она так долго сдерживала, текли по щекам.
— Можешь рассказать мне, — сказала бабушка, высвобождаясь из объятий, утирая рукой слезы Дани. — Ты знаешь, я чувствую подобные вещи. Так было всегда. Это имеет отношение к тем вулфенам, с которыми ты флиртовала, верно?
Даника раскрыла рот от удивления, слёзы тут же высохли.
— Бабушка! — задыхалась она, но была слишком ошеломлена проницательностью женщины, чтобы всё осмыслить.
Говорили ведь, что у бабули нюх на такие вещи. Многие признавали, что это был дар, хотя никто особо на эту тему не распространялся. Люди думали, что только сумасшедшие верят в экстрасенсов.
Девушка не могла понять, что её больше потрясло: то, что бабушка говорила о вулфенах так, словно знала об их существовании, или то, что она была в курсе флирта Даники с ними.
Бабуля фыркнула, а потом захихикала, изучая лицо внучки, явно довольная собой. Она устроилась поудобнее на своём стуле. Дани нерешительно примостилась рядом.
— Ты знаешь о… вулфенах? — наконец смогла спросить девушка, хотя уже стала сомневаться, так ли ясно мыслит женщина, как казалось. Разумеется, теперь она знала, что вулфены существуют, но бабушка-то откуда?
Тем более у неё не было абсолютно никакого желания обсуждать, чем она была занята с вулфенами!
Минуту бабушка серьёзно смотрела на неё.
— Ты же не собираешься сказать, будто я потеряла рассудок, если говорю об этом?
— Бабушка!
— Не бабушкай мне! Я стара и, возможно, не могу помнить всего — но я не маразматик!
Даника прикусила губу.
— Это удивило меня, — сказала она коротко.
Женщина пожала плечами.
— Только между нами — я не экстрасенс. Знаю, что все так думают, но это не так. Все дело в вулфене.
Дани моргнула.
— Я не понимаю тебя.
Бабушка начала злиться.
- Я знаю, ты слышала рассказы о «лишнем в поленнице», дорогая, — скривилась она. — Это был не индеец. А вулфен.
Девушка почувствовала, как от удивления открыла рот.
— Ты уверена?
Бабуля фыркнула.
— Конечно, уверена! Как ты думаешь, где я получила свой нюх? Говорю тебе, я не экстрасенс. Просто у меня это чувство развито лучше. Я многое знаю. И не слепая, пока ещё, хоть и близка к этому. У тебя есть метки. Похоже, что ты в панике сбежала от целой стаи.
Даника покраснела, аккуратно приподнимая воротник рубашки немного выше.
— Слишком поздно, — сказала бабуля едко. — Я уже их заметила.
Дани, хмурясь, опустила руки на колени.
— Если во мне есть часть от вулфенов, почему я не знала об этом?
Женщина пожала плечами.
— Как я сказала — лишнее в поленнице. Это не то, о чём кто-либо захочет говорить. Так или иначе, дорогая, в тебе не достаточно наследия. Моя мать была полукровкой, поэтому я знаю. В то время мы просто пытались сохранить семью, не заботясь о чистоте линии. И теперь из-за постоянного умалчивания это превратилось в грязный секрет.
Даника ущипнула себя за ногу.
— Ты думаешь, что они что-то учуяли и именно поэтому заинтересовались мной?
Бабушка внимательно смотрела на неё некоторое время.
— Я сомневаюсь, что они могли это понять. Их обоняние поистине удивительно, но, к сожалению, ты слишком далека от древа. Возможно, подсознательно. С другой стороны, моя бабушка никогда не являлась одной из них, но дедушка был без ума от нее, ни разу не посмотрел на другую женщину, учитывая, что она была старше его почти на 20 лет.
Даника чувствовала, как сковало горло.
— Я всегда думала, что это так грустно.
Бабушка кивнула.
— Да, так и было. Сколько?
Девушка посмотрела на неё испуганно, краснея до кончиков волос.
— Сколько — что?
— Не строй из себя дурочку, Дани. Я увидела три метки, но уловила пять ароматов. Так понимаю, что пять.
Она неловко съежилась.
— Ты не можешь знать наверняка, так ведь?
Бабуля покачала головой, выглядело это так, как будто она не могла решить отругать её или рассмеяться.
— Получили тебя как раз в период течки, — пробормотала она.
— Они что? — от испуга девушка начала задыхаться.
