себе, да так, чтобы у нее косточки захрустели, и объяснить какой я хреновый стратег, но вокруг было чересчур много зрителей, придется терпеть до машины.
Без всяких слов я взял Леру за руку и, как на буксире, повел к автомобилю. Она хоть и не вырывалась, но шла явно без энтузиазма, а какими кровожадными взглядами одаривала – жуть. Мне кажется, дай ей палку и разрешение как следует меня отдубасить, на мне бы уже через пять секунд ни одного целого места не осталось.
Забравшись в авто, Валерия сразу достала планшет и сделала вид, что над чем-то работает.
– Лер, ты прости меня, дурака, а? – сказал я и боковым зрением слежу за реакцией.
Нахмурив брови, Валерия замерла, а потом, искоса на меня посмотрев, поинтересовалась:
– Ты это за что прощение просишь? Я не поняла.
Выдохнул и признался абсолютно во всем. Рассказал и о том, что специально ей не звонил и не вызывал, потому что догадался, что она меня приревновала, и что намеренно холодно ее приветствовал, когда мы случайно столкнулись в здании фирмы, чтобы понервничала, и что сейчас взял телефон рыженькой лишь для того, чтобы ей насолить.
Валерия слушала молча и смотрела исключительно вперед на дорогу, а еще с каждым моим новым словом она все глубже дышала.
– Ну, Аблов, и ползучий же ты гад, – обернувшись на меня, злобно выплюнула Валерия. – Да у меня слов нет, какой ты сволочной манипулятор. Я, значит, переживала, места себе не находила, – она сжала кулачки и даже подалась ближе к водительскому сиденью, но сдержалась и по голове мне не стукнула, хотя я этого и заслуживал.
– Каюсь. Был не прав. Обещаю исправиться, – вжав голову в плечи, повинился я.
– Останови машину, – потребовала Валерия.
– Зачем это?
– Виктор, крайне рекомендую остановить машину.
– Да я не против и приторможу, ты просто скажи, для чего?
– Подышать свежим воздухом надо, а еще если я с тобой хоть минуту пробуду в закрытом пространстве, то такого наговорю… Так что останавливай, говорю!
– Ладно-ладно, – примирительным тоном сказал я и сбросил скорость. – А что, отличная идея. Выйдем, подышим, успокоимся, поговорим. Да?
– Балда! Не смей за мной ходить! – выбираясь из салона, выкрикнула Лера. – Видеть твою наглую физиономию не могу!
Я честно хотел дать ей несколько минут, чтобы проветриться, однако она не стала прогуливаться возле машины, а как танк сразу поперла в сторону города.
– Лера, – высунувшись в окно, окликнул я ее. – Далеко не уходи! Трасса пустынная, мимо всякие летают, мало ли что… Украдут, обидят. Лера, а ну стой…
Ворча и ругаясь, я выпрыгнул из авто и помчался следом за беглянкой.
– Лер, тут мухи кусают, пахнет асфальтом, а еще жарко. Пошли в машину, там на меня поорешь, – сказал я, когда между мной и Валерией сократилось расстояние приблизительно до двух метров.
И тут начался какой-то ад в прямом смысле этого слова.
Позади, за спиной, раздался настолько громкий звук, что, кроме него, я больше ничего не слышал. Затем меня словно волной подхватило, подняло в воздухе на несколько метров и сильно толкнуло вперед. Очухался я расплющенным на асфальте, с раскинутыми руками и ногами, и на меня что-то падало сверху: то ли осколки, то ли камни, то ли земля, но скорее всего, все вместе.
Чтобы осмотреться, я приподнялся на локти. Правая рука в ту же секунду отозвалась болью, а еще я почувствовал, как по ней ручьем льется что-то тягучее и теплое, однозначно кровь. Но со своими ранами я разберусь после, башка не оторвана – уже хорошо.
Где Валерия?
Она лежала примерно в такой же позе, как и я, только не шевелилась.
– Твою же мать, – как мог быстро пополз я к ней. – Лерка, ты давай только не чуди, смотри мне, помрешь – сам потом прикончу.
Добравшись до Валерии, я сначала осмотрел ее, цела ли она, но никаких видимых повреждений вроде не нашел.
– Лера, – позвал я ее, но трогать или переворачивать побоялся, сейчас главное – не навредить.
Чтобы позвать на помощь, я огляделся. Позади, как и предполагал, я увидел свой полыхающий после взрыва внедорожник, но более никаких машин и людей на дороге не обнаружилось.
Закон подлости во всей красе…
– Виктор, – прохрипела Валерия, по-прежнему оставаясь неподвижной. – Что произошло?
– Мою машину взорвали. Если бы ты не начала выкаблучиваться и проситься наружу и мы бы остались в салоне, уже оба на тот свет летели бы. А так, благодаря твоему вредному характеру, живы. Ты как себя чувствуешь? Встать сможешь или лучше полежишь, пока подмога не появится?
– Почему это у меня вредный характер? – Лера едва губами могла двигать, но все равно возмущалась. – Ты, значит, измывался надо мной несколько дней, а мне и сказать ничего против нельзя, да?
– Конечно вредный. Мы чуть коньки не отбросили, а ты со мной споришь? – улыбнулся я. – Ты как себя чувствуешь?
– Как мясо, из которого сделали колбасу, – кривясь и постанывая, протянула она.
Чувствую, она пытается подняться, тело напрягает, но у нее ничего не выходит.
***
– О, наконец-то машина, – присев, машет руками Аблов. – Вот же козел!
– Что такое, почему люди не остановились? – приподняв голову и глядя на удаляющийся седан, поинтересовалась я.
– Потому что уроды, – зло процедил Аблов, а потом уже более ровным тоном добавил: – Побоялись, наверное, но телефон мне в окно показывали, значит, скорую вызовут.
– Скорую и мы можем вызвать, если телефон в сумочке под моим весом не крякнул.
– У тебя есть телефон? – приободрился Виктор.
– Конечно, я же собиралась одна до офиса добираться и сумку предусмотрительно с собой прихватила.
– Ага, поговорим позже о твоем плохом поведении, – шаря под животом и вытягивая из-под меня сумку, наигранно строго сказал Аблов.
– Костя, ты далеко успел от участка уехать?
Виктор почему-то позвонил сначала не в скорую и не в полицию, а своему работнику, красочно, трехэтажным матом объяснил, что случилось, и велел как можно скорее к нам приехать.
Как и предполагал Аблов, Костян примчался первым. Ни скорой, ни спасателей не наблюдалось даже на горизонте. К этому моменту я уже не лежала на асфальте, а сидела на нем.
– Ну ни хрена себе, – выскакивая из авто, ругался и причитал Костян, разглядывая искореженный внедорожник. – Виктор Романович, как же вашего красавца жалко, какая же сволочь тачку угробила?
– Та, которая хотела либо меня, либо Леру, либо нас обоих в ней похоронить, – пояснил Виктор и низко склонился ко мне. – Лера, потерпи, я тебя сейчас в машину отнесу.
– Как в машину, а мы разве не подождем
