внутри коллектива. Тогда сослуживицы ей доступно объяснили, чем их привлекает возможность стать замом, – сказал Сергей Сергеевич и опять замолчал как рыба. Замотал уже.
– И чем же? – рявкнул я.
– Да замуж они за вас все дружно хотят, Виктор Романович.
Я вначале опешил, а затем невольно заулыбался и, напрягая память, попытался вспомнить работниц, которые были не против меня захомутать. Гиблое дело, ни одну из них так и не вспомнил. Вот если бы их увидел, точно сказал бы, что эти девушки занимаются у меня поиском строительных объектов, но вот чтобы их лица сами по себе всплыли в памяти – фиг вам.
– А Валерия что говорила по этому поводу?
– Ничего, но тем ни менее решение поменяла.
– Понятно, спасибо, – протянул я и, сбросив вызов, откинулся в кресле.
Душа ликовала и требовала заорать на весь кабинет, как мне сейчас хорошо, но ведь тут же сюда залетит чересчур ответственный помощник, а перед этим и охрану на уши поднимет, мол, директор орет, значит, что-то случилось.
Ай да Валерия, ай да лапа моя, ты никак меня приревновала!
Рука сама собой потянулась к мобильному. Вызову Лерку, ну типа по рабочим делам, а сам…
Хотя нет, опять фыркать начнет и кусаться…
Тут надо хорошенько подумать, стратегию разработать, если уж узнал ее слабое место.
Глава 39
От страшной участи быть разорванной девчонками на кусочки меня спас вовремя зашедший в отдел Герман Олегович. Начальник службы безопасности как-то застенчиво улыбнулся и попросил меня выйти в коридор.
– Ну-у? – вопросительно протянула я, глядя на то, как он переминается с ноги на ногу и никак не может решиться открыть рот.
– Лера, а ты, случаем, не знаешь, почему твоя мать перестала меня вызывать?
– А она перестала вас вызывать? – удивилась я. – Странно. Понятия не имею почему.
– Ирина, случаем, не приболела?
– Нет, сегодня утром абсолютно здорова была. А может, маме никуда не нужно, вот ей ваши услуги как водителя пока и не требуются, – предположила я, но Герман Олегович та-а-ак на меня посмотрел… Он успел уже немного изучить этот электровеник, который я называю мамой. Конечно же то, что она сиднем сидит дома дни напролет и никуда не выходит, – это что-то из рода фантастики.
– Ну да, чушь сморозила, признаю, – поправила я себя. – Герман Олегович, а вам не все ли равно? Вас же обязанность возить маму по косметическим кабинетам да магазинам явно напрягала, если не сказать – оскорбляла. Для чего теперь выяснять, зачем или почему? Просто наслаждайтесь вольной жизнью.
– Вы правы, Валерия, я так и сделаю, – выдохнул Герман Олегович, развернулся и ушел в направлении лифта.
По возвращении домой загляну в магазин и за разумный мамин поступок – оставить, наконец, в покое начальника службы безопасности – куплю ей шоколадку с орешками. Она, конечно, ее даже под страхом смерти в рот не положит, так как строго блюдет диету, но, как она же сама уверяет, нюхать сладкое тоже приятно.
***
С того момента как меня назначили временным начальником отдела, произошли разительные перемены. Если точнее, Аблов резко прекратил мне звонить, вызывать и вообще свел наше общение до абсолютного нуля.
Что за фигня происходит, разве так можно?! Я же переживаю… Вроде бы Виктора в последние дни ни словом, ни делом особо не обижала. Что же могло произойти?
Аблов еще тот поросенок. Сначала окружил вниманием, заставил чувствовать себя желанной, приучил к тому, что он постоянно находится рядом, а потом без объяснения причин испарился из моей жизни.
На весы не вставала, но мне кажется, что юбка сидит гораздо свободнее, чем еще три дня назад. Конечно, провела трое суток в постоянном ожидании, когда же Виктор соизволит, наконец, появиться на горизонте. Я ощущала себя бывшей любимой женой какого-нибудь падишаха, который до недавнего времени носил меня на руках как великую ценность, холил, лелеял, а теперь завел новую фаворитку и обо мне даже не вспоминает.
Обидно до слез, причем в прямом смысле. Как-то раз в сумке загудел телефон и, как назло, молния заела, так я, чтобы добраться до мобильного – а вдруг это Аблов звонит? – взяла канцелярский нож и попросту проделала в сумке дырку. Когда приняла вызов и услышала рекламное предложение от ювелирного магазина, стало так жалко себя, что я пустила слезу, правда, скупую, но горькую и жгучую.
– Лера, Лера-а-а, – зовет меня Света и, судя по голосу, уже давно, да еще и за плечо тормошит.
– А-а-а? – подняла я на нее растерянный взгляд.
– Бэ-э, – улыбнулась коллега. – Ты на обед собираешься или опять просидишь весь перерыв, уткнувшись носом в экран?
– Нет. Не получится, дел уйма, – сказала я и, имитируя бурную рабочую деятельность, раскрыла папку и усердно вглядываюсь в таблицу. Надеюсь только, что Света не заметила, что папку я взяла вверх тормашками и пялюсь на перевернутые буквы и цифры.
– Ну-ну, с таким питанием скоро будет удобно выходить из здания фирмы: открыла окно, подпрыгнула и невесомым воздушным шариком вылетела на улицу. Пироженку из кафе принести?
– Ага, если не трудно, пожалуйста, захватите, – сказала я, а сама решила наведаться в кабинет к Виктору и прозондировать почву. У меня как раз повод на тему участка имелся, натянутый, конечно, но хоть какой-то.
Прихватила кое-какие документы и для начала, чтобы убедиться, что Виктор находится в здании фирмы, спустилась на подземную парковку и, выглянув из лифта, проверила, на своем ли месте прохлаждается авто Аблова. Далее нажала кнопку верхнего этажа и, убедив себя в необходимости разговора, стала репетировать предстоящую речь. Благо времени у меня на это было более чем предостаточно, потому что лифт почему-то вдруг стал резко популярен. Такое ощущение, что он именно сейчас понадобился доброй половине работников. Двери кабины бесконечно раскрывались и то запускали пассажиров, то выпускали их, причем на каждом этаже без исключения.
Может быть, если бы парень в униформе курьера не толкнул меня случайно плечом, я бы и не заметила Виктора, стоявшего в коридоре двенадцатого этажа в компании финансового директора. Сердце радостно екнуло, в голове моментально созрел план вынырнуть из лифта и обставить нашу с Абловым встречу как совершенно случайную. Я шагнула вперед, но, когда поймала на себе равнодушный взгляд Виктора, дернулась назад. Да, он поздоровался, вернее, едва кивнул, но потом как ни в чем не бывало попросту отвернулся, продолжая разговор с собеседником.
Злилась я на Виктора примерно час, а потом рассудила: Аблов – генеральный директор, владелец компании, он не может при всех,
