самолюбие Германа Олеговича. Он вообще-то у Виктора в компании на высокой должности сидит и занимает кресло начальника службы безопасности, – рассказала я то, о чем сама совсем недавно узнала, но уже через секунду пожалела, что поделилась информацией. У мамы на лице нарисовалось крайне коварное выражение, видно, она что-то задумала.
– А я-то все думала, откуда у простого водителя столько гонора и самомнения, а еще часы дорогие, одежда и обувь. Вот оно что, значит, Герман – птица высокого полета… Никогда я Виктора не попрошу сменить Германа. Пусть возит меня и мучается, это и будет моя маленькая, но подленькая ему месть за невнимание.
На следующий день я приехала на работу первой из отдела, из чего сделала вывод, что начальник уже укатил в командировку. Обычно кабинет открывает он, а на этот раз пришлось мне. Мало того что я впервые вставила ключ в замок, так еще и нервировал телефон, который разрывался за дверью, причем, судя по звонку, тот, что стоял у меня на столе.
– Алло, – запыхавшись, ответила я, одновременно сбрасывая с плеча сумку.
– Хватай все свои наработки по участку и бегом ко мне в кабинет. Я тебя жду, – выпалил Аблов.
– До начала рабочего дня пятнадцать минут, во мне еще нет ни одной кружки кофе, – так же скороговоркой выдала я, пока Виктор не успел отключиться.
– У меня кофеином заправишься. Бегом, говорю, – на этот раз он не дал мне времени для пререканий и скинул звонок.
– Ага, и накрашусь я тоже у тебя, – проворчала я вслух, глядя на телефонную трубку, потому как в последнее время макияж накладывала не дома, а исключительно в туалете компании.
Вместо полноценного боевого раскраса лишь мазнула по губам блеском и прошлась тушью по ресницам. В скоростном режиме сгребла рабочие папки по участку, на всякий случай взяла флешку, на которую кидала абсолютно все документы по проекту, нужные и ненужные, и, как велел директор, направилась к нему. Но уже на выходе из кабинета вернулась к столу и из верхнего ящика тумбочки прихватила с собой еще пачку печенья.
В приемной Аблова уже вовсю кипела работа. Его секретарь одной рукой стучал по клавиатуре, другой перелистывал какие-то бумаги, а плечом зажимал телефон возле уха.
В прошлый раз я подставила его, теперь планировала извиниться, поэтому подошла к его столу и дождалась, пока он освободится.
– Доброе утро, Валерия, проходите. На этот раз вас ждут, – кивнул Вадим на кабинет Виктора.
Он явно обижался и демонстративно не смотрел в мою сторону.
– Простите, пожалуйста, за прошлый раз, мне, правда, очень нужно было попасть к Виктору Романовичу, – положила я на край стола пачку печенья и добавила: – Примите в качестве извинений.
– Что вы меня, как девушку, сладким задабриваете, – фыркнул Вадим, презрительно отталкивая от себя пальцем печенье.
– Да какая разница, что я вам принесла, главное, извинилась. Если бы у меня в столе нашлась более брутальная взятка, я бы вам ее презентовала, но, к сожалению, ничего подобного не обнаружилось.
Вадим несколько секунд размышлял, но потом улыбнулся и, подняв на меня хитрый взгляд, заявил:
– Сходите со мной на свидание, и я вам любой грех прощу.
Я опешила, уж никак я не ожидала от Вадима подобного приглашения, да и внутренний устав фирмы гласит, что интимная связь между сотрудниками, если они не находятся в официальном браке, строго запрещена.
– Вадим, не получится, я ведь замужем, – выкрутилась я, приведя, как по мне, весьма весомый аргумент.
– Да, знаю, но когда вы оформлялись, в анкете указали, что с мужем не живете и планируете разводиться. Так что, мне кажется, никакая это не проблема.
– Не думала, что доступ к моим личным данным отдел кадров направо и налево раздает, – раздраженно фыркнула я.
– Кому угодно, может, и не раздает, но лично у меня, как у помощника Виктора Романовича, допуск есть практически ко всем сведениям компании.
– По всей видимости, мне стоит пересмотреть ваш расширенный допуск к информации, а возможно, даже вашу кандидатуру в должности, – раздался из угла грозный голос Аблова, и мы с Вадимом синхронно подпрыгнули, потому что ни он, ни я присутствия Виктора не заметили.
Секретарь мгновенно побледнел, и я его понимаю – от угрожающего тона Виктора даже у меня от страха уши ближе к голове прижались.
– Прошу прощения, Виктор Романович, и обещаю, подобного больше не повторится, я никогда не воспользуюсь информацией в личных целях, – привстав с кресла и запинаясь, пообещал Вадим.
Аблов ему ничего не ответил, зато подошел ко мне и, ухватив за локоть, завел к себе в кабинет, но сам следом не зашел, а, закрыв за мной дверь, остался с помощником наедине.
Вот же невезуха, я невольно уже второй раз ставлю Вадима в весьма затруднительное положение. Переживая за судьбу секретаря, припала ухом к двери и нагло подслушиваю. Мужской говор слышно, но слов не разобрать. Одно ясно – бедному Вадиму сейчас ох как не сладко.
После фразы, единственной, которую я расслышала отчетливо: «Виктор Романович, я все понял, еще раз извините», – я драпанула вглубь кабинета и заняла место посетителя.
От игривого утреннего настроения Аблова ничего не осталось, он зашел в свою обитель грозовой тучей и, усевшись напротив, принялся сверлить меня взглядом, но о Вадиме ничего не спрашивал и не критиковал, а велел доложить, на какие моменты, по моему мнению, следует обратить внимание перед покупкой участка.
Я говорила, а Аблов, отвернувшись к окну и откинувшись на спинку кресла, слушал. В какой-то момент я поняла, что вещаю в пустоту. Виктор витал где угодно, но только не здесь.
– «У лукоморья дуб зеленый; Златая цепь на дубе том: И днем и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом»… – тем же размеренным и деловым голосом, которым отчитывалась перед Виктором, я начала читать одно из немногих школьных стихотворений, которые до сих пор помнила наизусть.
Успела дойти до «в темнице там царевна тужит», прежде чем Аблов отреагировал на смену темы в моем исполнении. Он обернулся ко мне и, нахмурившись, спросил:
– Лера, какой «колдун несет богатыря», ты что несешь?
– Который Черномор. Не помнишь? Пушкин Александр Сергеевич, «Руслан и Людмила». Мне подумалось, что я лучше гениальные строки вспомню, всяко полезней, чем в пустоту говорить о проекте.
Виктор тяжело вздохнул, а потом спросил:
– И часто тебя в моей фирме на свидания зовут?
Глава 37
– Совсем нечасто, подобное случилось впервые. А что? – поинтересовалась я с вызовом в голосе.
Аблов встал из кресла,
