Читаем без скачивания Санкция на жизнь - Сергей Палий

– Один готов.

«Нас отвлекают ракетами, Стас!» – Калнадор увел свою машину еще левее.

– От чего?

«Японские летчики такое вытворяли! Их называли „камикадзе“!»

– Они что… таранить нас собрались?

«Да!»

– Безумцы…

Оставшиеся два истребителя сближались с «дерьмовозами» лоб в лоб с огромной взаимной скоростью.

– Думаешь, смогут пробить протекционный щит? – спросил Стас, дрогнувшими пальцами касаясь штурвала и колеблясь – уходить с курса или нет.

«Хрен знает! А вдруг?»

До «Мигов» оставалось около трех километров: несколько секунд прямого полета.

«Идиоты… – прошептал Калнадор. – Безумству храбрых…»

Он в последний момент дал форсаж и бросил свой истребитель круто вверх. «Янус» с удаляющимся гулом ушел носом в облака практически вертикально.

А Стас с какой-то отрешенностью смотрел на приближающийся фюзеляж вражеского «Мига», который медленно, словно при рапидной съемке в кинофильме, вырастал из молочных облаков. На Нужного вдруг навалилась апатия. Все на какие-то наносекунды стало безразлично. До лампочки.

– Будь что будет.

«Миг» тоже не свернул. Нервы у пилота, видать, были стальными…

Удар оказался чудовищным. Сопоставимые по массе истребители столкнулись на общей скорости около трех Махов.

В машине Стаса даже новейшие компенсаторы ускорения, работавшие в GM-режиме, не смогли полностью погасить страшный инерционный импульс, и его мотнуло в скафандре вперед. Благо, был пристегнут, иначе бы шарахнулся шлемом о приборную панель, а то и вообще вписался в обзорный иллюминатор…

На короткий миг все вокруг стало ярко-оранжевым от огня, выплеснувшегося на «Янус» из разлетевшейся вдребезги машины противника. Щит выдержал, но пошел перламутровыми переливами. В кабине противно загудело; коротнула и сыпанула искрами одна из распределительных панелей. Осветились красной сыпью индикаторы неисправностей: возникли какие-то проблемы во втором энергоблоке. Истребитель тут же потерял четверть мощности гравимагнитных движков, маршевая тяга упала.

– …твою налево в жопу стулом! – завершил потрясающую лингвистическую конструкцию Стас, открывая глаза и мотая головой в шлеме. Инъектор скафа уколол в бедро, вспрыснул стимулятор и адреналин-контроллер. – Калнадор, ты цел?

«Я-то цел, а вот твоя машина со стороны выглядит прискорбно!»

– Кто бы сомневался… Лоб в лоб грохнулись! Если б мне рассказал кто – не поверил, что можно выжить после такого… Где оставшийся придурок? Что-то у меня на радаре его самолета нет.

«Расслабься. Я его сбил… У тебя тяга, что ли, уменьшилась?»

– На четверть. Так что – не врубай форсаж, а то не угонюсь.

«Договорились. Заходим на цели?»

Стас помедлил.

– Да.

«Янус» Калнадора вынырнул из-за облаков, словно хищник, падающий на обреченную жертву. Истребитель поравнялся с машиной Стаса, и они вернулись на прежний курс. Снизили скорость до пол-Маха, чтобы система наведения могла точно определить момент сброса вакуумных мин.

Вдали уже показались заснеженные бетонные площадки аэродрома. На одну из взлетно-посадочных полос выруливал пузатый военно-транспортный «Руслан-Т». Его турбины натужно толкали огромную тушу, будто хотели спасти от неминуемой гибели. Мелькнул внизу целый ряд ангаров, накрытых белой масксеткой, и Нужный обратил внимание, что рядом с ними мелкими черненькими точками суетятся люди.

Никаких рефлексий. Это война, ведь так, младший лейтенант?…

В наушниках пискнул сигнал, подтверждающий готовность сброса зарядов.

Стас открыл бомболюки, выставил значение и запустил программу автономного управления задержкой взрыва. Плавно нажал на гашетку.

Компьютер показал, что вакуумная мина была активирована и ушла на объект.

Это война. Здесь политиканы бьются друг с другом резолюциями и прочей макулатурой, а цель, ради которой флот получил санкцию вторгнуться на чужую Родину и начать громить все вокруг, – остается понятна лишь избранным… Рядовым исполнителям должно быть на нее начхать. Или… не должно?

«Мой заряд ушел, – доложил Калнадор. – У тебя нормально?»

– Да, – после крошечной паузы отозвался Стас. – Нормально. «Дерьмовозы» забросали врага навозом со стопроцентным летальным исходом.

«А мне не смешно», – серьезно сказал Калнадор.

– Отрабатываем следующую цель. Прокладывай курс.

Стоит чуть-чуть приоткрыть заслонку, и совесть черным дымом ворвется в трахеи души. Она только этого и ждет.

Нужный заложил крутой вираж, разворачивая «Янус» в сторону Москвы. Им предстояло уничтожить еще два аэродрома, а затем прибыть к точке посадки транспорта. В самый центр мегаполиса…

Где-то сзади раздалось гнетуще слух и сознание завывание, а затем ухнуло.

Стас закрыл глаза. Он даже думать не хотел, во что превратила аэродром разорвавшаяся вакуумная мина Калнадора.

Фрегат Militeuro-4 завис в километре над МКАДом, беспощадно расходуя жидкостное топливо. Зловещим дирижаблем, выпрыгнувшим из далекого прошлого, смотрелся его темный корпус с каймой габаритных огней на фоне белесого неба.

Движение по Кольцевой дороге было перекрыто, и эвакуированные автомобилисты толпились на эстакадах, возле военных блокпостов. Отряды регулярной армии поспешно выводили мирное население из близлежащих районов города. На почтительном расстоянии кружили штурмовые вертолеты – атаковать боевой межпланетный корабль они даже не пытались.

Дело в том, что с орбиты только что принеслась весть о сокрушительном поражении остатков оборонных сил Земли Y, пришедших со стороны Луны.

Москве теперь нечем было ответить на такую наглую провокацию. Вторжение фрегата в воздушное пространство России осталось безнаказанным.

Большинство орудий ПВО и шахт ПРО было заранее уничтожено быстрыми «Янусами». Имелись сведения, что большие корабли объединенного флота также опустились рядом со столицами многих государств. Токио, Вашингтон, Дели, Париж, Берлин, Пекин, Стамбул, Тегеран, Варшава… Всего – более трех сотен крупных боевых судов вошли в атмосферу и зависли в опасной близости от столиц и городов-миллионников.

Это была беспрецедентная акция устрашения, вызвавшая панику среди гражданского населения планеты и растерянность, граничащую с отчаянием, у военных. Долго «висеть» на жидкостниках корабли таких размеров просто не могли, поэтому вероятных исхода было два: либо они через пять-десять минут стартуют обратно на орбиту, расходуя остатки топлива, либо включают гравитонники. И тогда – пиндец всему.

Теперь ни у кого не оставалось сомнений: это было массированное вторжение невиданного размаха и категоричной степени борзости со стороны Солнечной X…

– Они совсем рехнулись, – не выдержал Стас, глядя на силуэт фрегата. – Такое уже ни в какие рамки не лезет! Есть же определенные нормы ведения войн, конвенции всякие, в конце концов!

«Что он собрался делать? – спросил Калнадор. – Неужели гравитонники врубить? Ведь на жидкостниках не провисит и десяти минут, а сесть на пересеченной местности все равно не сможет!»

– Да таким макаром он полгорода в аномалию фонящую превратит! Это ж настоящее истребление!

«Еще бы!»

Нужный вывел свой «Янус» на прямой курс к точке сбора, координаты которой получил от Тюльпина. Пустынная лента МКАДа мелькнула под брюхом машины, и внизу потянулись жилые кварталы. Даже на относительно большой скорости было видно, как тугие потоки людей текут по улицам в разные стороны, обволакивая грузовые машины с брезентовыми кузовами.

– Если гравитонники включит, то никого эвакуировать не успеют, – озвучил Калнадор тревожную мысль Стаса.

– Без вариантов.

Спустя полминуты они были в точке сбора: над Моховой, около Александровского сада.

Из центра основную массу гражданских, видимо, успели выпроводить сразу после начала вторжения, поэтому здесь народу почти не было. Лишь на Манежке виднелись зеленые ряды военной техники да дежурили на перекрестках несколько патрульных джипов. У фонтана валялся перевернутый автобус с непонятной надписью «ОМОН».

А возле обгоревшей гостиницы «Националь», прямо на пересечении с Тверской, стоял угловатый транспортный шаттл. При посадке асфальт под ним расплавился, остановки, биллборды и столбы превратились в бесформенные груды пепла, в нескольких сожженных железных комках можно было узнать бывшие авто, а в потемневшей коробке с башней и гнутым дулом – танк.

На связь вышел каптри, черный от гари истребитель которого приземлился возле Библиотеки Ленина.

«Ведомый один, все цели уничтожены?» – спросил он.

– Так точно. – Стас осторожно завис над Александровским садом и уменьшил вертикальную тягу до минимума.

«После окончания эвакопроцедуры сопровождаем транспорт до выхода на орбиту. Соблюдаем построение по схеме „кленовый лист“. Предупреждаем возможные атаки истребительной авиации противника».